Чтение онлайн

— Изъ лучшихъ, моя милая, да.

— А я все-таки нахожу, что не мшало бы прибавить къ нимъ и обыкновенную рекомендацію, какія полагаются для незнакомыхъ жильцовъ, — замтила Белла, откидывая назадъ свои кудри рзкимъ движеніемъ головы.

Гость выслушалъ ее съ напряженнымъ вниманіемъ, хотя не поднялъ глазъ и не измнилъ своей позы. Онъ сидлъ молча, не шевелясь, пока будущій его квартирный хозяинъ не принялъ его условій и не принесъ бумагу, перо и чернила для составленія договора. Онъ сидлъ молча, не шевелясь, пока хозяинъ писалъ.

Когда условіе было изготовлено въ двухъ экземплярахъ, об договаривающіяся стороны подписали его, причемъ миссъ Белла, какъ свидтельница, стояла подл въ ожиданіи своей очереди, выражая всмъ своимъ видомъ полнйшее презрніе къ происходящему передъ ней. Договаривающіяся стороны были Р. Вильферъ и Джонъ Роксмитъ, эсквайръ.

Когда Белла наклонилась надъ столомъ, чтобы подписать свое имя, мистеръ Роксмитъ, стоявшій у стола, робко положивъ на него руку, какъ и въ то время, когда онъ сидлъ, взглянулъ на нее украдкой, но пристально. Онъ взглянулъ на красивую головку двушки, склонившейся надъ столомъ со слонами: «Гд же мн писать, папа? — Вотъ здсь, въ уголк?», — взглянулъ на ея пышные волосы, оснявшіе кокетливое лицо, взглянулъ на широкій размахъ ея подписи, рдкій въ почерк женщины, а потомъ они взглянули другъ на друга.

— Премного вамъ обязанъ, миссъ Вильферъ.

— Обязаны?

— Я надлалъ вамъ столько хлопотъ.

— Тмъ, что мн пришлось подписать свое имя? Да, ваша правда. Но вдь я дочь вашего хозяина, сэръ.

Такъ какъ мистеру Роксмиту не оставалось ничего больше, какъ уплатить восемь совереновъ по условію, положить въ карманъ одинъ его экземпляръ, назначить время для присылки мебели, назначить день своего перезда, а затмъ откланяться и уйти, то мистеръ Роксмитъ и продлалъ все это со всевозможной неловкостью, посл чего былъ выведенъ хозяиномъ на свжій воздухъ. Когда Р. Вильферъ вернулся съ подсвчникомъ въ рук въ лоно своего семейства, онъ нашелъ это лоно взволнованнымъ.

— Папа! — сказала Белла, — мы пустили къ себ въ домъ убійцу.

— Папа! — сказала Лавинія, — мы пустили въ домъ разбойника.

— Замтили вы. что онъ ни за что не могъ взглянуть никому изъ насъ прямо въ глаза? — сказала Белла. — Я такихъ людей еще и не видывала.

— Милыя мои, — сказалъ успокоительно ихъ отецъ, — онъ джентльменъ конфузливый и, кажется, особенно робкій въ обществ двицъ вашего возраста.

— Нашъ возрастъ — какіе пустяки! — нетерпливо воскликнула Белла. — Что ему за дло до нашего возраста?

— Притомъ же мы неодинаковаго возраста. Ну, какого же то это «нашего» возраста? — спросила Лавинія.

— Ужъ ты-то, Лавви, лучше не вмшивайся, — оборвала ее Белла. — Ты дождись того возраста, когда теб можно будетъ длать такіе вопросы. Папа, замтьте, что я скажу: между мной и мистеромъ Роксмитомъ природная антипатія, — я не врю ему. Увидите — изъ этого не выйдетъ ничего хорошаго.

— Другъ мой и вы, дочки, послушайте! — сказалъ херувимоподобный патріархъ, — между мной и мистеромъ Роксмитомъ вотъ эти восемь совереновъ, и изъ нихъ выйдетъ что-нибудь на ужинъ, если вы скажете, чего купить.

Такимъ образомъ длу былъ приданъ ловкій и счастливый оборотъ, ибо лакомый ужинъ былъ рдкимъ явленіемъ въ дом Вильферовъ, и однообразное появленіе на стол къ десяти часамъ вечера все того же голландскаго сыра нердко выразительно комментировалось характернымъ пожиманіемъ круглыхъ плечиковъ миссъ Беллы. Свое скучное однообразіе сознавалъ, повидимому, и самъ скромный голландецъ, почему, должно быть, и представалъ предъ лоно семейства покрытымъ, въ свое извиненіе, обильной испариной. По кратковременномъ обсужденіи относительныхъ достоинствъ телячьихъ котлетъ, пирога и омара, общій приговоръ послдовалъ въ пользу телячьихъ котлетъ. Затмъ мистрисъ Вильферъ, торжественно снявъ носовой платокъ и перчатки, совершила такимъ образомъ какъ бы жертвоприношеніе передъ приступомъ къ сковород, а Р. Вильферъ отправился покупать провизію. Онъ скоро возвратился съ телятиной, завернутой въ свжій капустный листъ вмст съ ломтемъ ветчины. И вскор со сковороды, поставленной на огонь, послышались мелодичные звуки, какъ самая подходящая плясовая музыка для лучистаго отблеска, весело прыгавшаго за стекломъ двухъ полныхъ бутылокъ, стоявшихъ на стол.

Лавви накрывала на столъ, а Белла, какъ безспорное украшеніе дома, сидла въ покойномъ кресл, закручивала обими руками свои великолпные волосы, устраивая изъ нихъ еще нсколько добавочныхъ локоновъ, и отъ времени до времени давала наставленія насчетъ ужина: «Хорошенько поджарьте, мама», или сестр: «Поставь солонку пряме и не будь такимъ медвжонкомъ», и такъ дале въ томъ же род.

Тмъ временемъ отецъ миссъ Беллы сидлъ за столомъ между своимъ ножомъ и вилкой и позванивалъ золотомъ мистера Роксмита. Сдлавъ вслухъ замчаніе насчетъ того, что шесть изъ этихъ совереновъ подоспли какъ разъ кстати для уплаты домовладльцу, онъ поставилъ золотыя монеты столбикомъ на скатерть, чтобы полюбоваться ими.

— Ненавижу я нашего домовладльца! — сказала Белла.

Но, замтивъ перемну въ лиц отца, она сейчасъ же встала съ кресла и, подсвъ къ нему за столъ, принялась приподнимать ему волосы ручкой вилки. Однимъ изъ любимйшихъ занятій этой молодой двицы, снисходительно допускавшимся родительскимъ баловствомъ, были всевозможныя продлки надъ волосами всхъ и каждаго въ семь,- можетъ быть потому, что ея собственные волосы были такъ хороши и такъ много занимали ее.

— Вы заслуживаете, папа, чтобъ у васъ былъ свой собственный домъ. Не правда ли?

— Не боле всякаго другого, моя милая.

— Но я по крайней мр боле всякаго другого желала бы имть свой собственный домъ, — сказала Белла и, поставивъ торчкомъ мягкіе волосы отца, повернула его къ себ за подбородокъ, выразивъ при этомъ сожалніе, что деньги Роксмита пойдутъ къ чудовищу, которое глотаетъ ихъ такъ много, между тмъ какъ «мы нуждаемся во всемъ».

— Если вы мн скажете (я вижу, что вы скажете, я знаю, что вы хотите сказать)… если вы скажете: «Это неблагоразумно и непорядочно, Белла», то я вамъ отвчу вотъ что: «Можетъ быть, папа, очень можетъ быть, но ужъ таковы послдствія бдности и вмст ненависти и презрнія къ ней, что вы и видите во мн»… Знаете, папа, вы теперь просто красавецъ! Отчего вы не носите всегда такой прически?… А, вотъ и котлеты. Если он недожарены, я не стану сть; я попрошу дожарить одну отдльно для меня.

Котлеты, однако, оказались дожаренными и пришлись вполн по вкусу миссъ Белл; поэтому молодая двица, не прибгая вновь къ содйствію сковороды, принялась за нихъ охотно со всми прочими домочадцами, а затмъ въ свое время вс отвдали и того, что заключалось въ двухъ бутылкахъ: изъ одной — шотландскаго эля, а изъ другой — рому. Послдній, будучи лишенъ излишней крпости посредствомъ кипятку и лимонной корки, распространилъ по всей комнат сладчайшій аромать, до того сосредоточившійся у камина, что втеръ, набгавшій на крышу дома, пожужжавъ тамъ надъ одною изъ трубъ, какъ огромная пчела, улеталъ дальше, насквозь пропитанный имъ.

— Папа, — заговорила снова Белла, отхлебнувъ изъ стакана ароматнаго напитка и гря у камина свою любимицу-ножку, — папа, какъ вы думаете, съ какою цлью мистеръ Гармонъ сдлалъ изъ меня такую дуру? Его самого я не называю соотвтственнымъ именемъ, потому что онъ уже умеръ.

— Трудно сказать, моя милая. Съ тхъ поръ, какъ найдено его духовное завщаніе, я уже несчетное число разъ говорилъ теб, что за всю свою жизнь не обмнялся и сотнею словъ съ этимъ старымъ джентльменомъ. Если ему пришла въ голову фантазія удивить меня, ему это вполн удалось. Онъ удивилъ меня, признаюсь.