Чтение онлайн

— Но я вдь только о пчелахъ говорилъ, — сказалъ мистеръ Боффинъ, не зная, что отвтить.

— Врно. Но позвольте вамъ замтить, что въ подобныхъ случаяхъ несообразно ссылаться на пчелъ. Все это только одна болтовня. Допустимъ на минуту, что существуетъ аналогія между пчелою и человкомъ въ рубашк и въ панталонахъ (чего я, впрочемъ, не допускаю); допустимъ также, что человку слдуетъ учиться у пчелы (чего я тоже не допускаю). Такъ и тогда все-таки остается вопросъ, чему же у нея учиться? Подражать ли тому, что она длаетъ, или избгать того, что она длаетъ? Если ваши пріятельницы пчелы грызутъ и терзаютъ другъ друга изъ за своей царицы и если он приходятъ въ полное замшательство по поводу малйшаго ея движенія, то чему же тутъ учиться у нихъ намъ, людямъ, — величію ли подобострастія или сознанію ничтожества придворной жизни? Я совершенно отказываюсь это понять, мистеръ Боффинъ, если только не понимать пчелинаго улья въ ироническомъ смысл.

— Во всякомъ случа пчелы работаютъ, — замтилъ мистеръ Боффинъ.

— Да-а, он работаютъ, — согласился съ пренебреженіемъ Юджинъ. — Но не слишкомъ ли много он работаютъ? Он нарабатываютъ гораздо больше, чмъ имъ нужно; нарабатываютъ столько, что всего не могутъ състь; он хлопочутъ и жужжатъ вокругъ одной идеи, пока ихъ не прихлопнетъ смерть. Мн кажется, это можно смло назвать излишнимъ усердіемъ, — какъ вы думаете? Неужели рабочему человку не знать праздниковъ только потому, что пчелы ихъ не знаютъ? И неужели мн не знать никакихъ перемнъ только потому, что пчелы ихъ не знаютъ? Мистеръ Боффинъ, я признаю медъ хорошею вещью за завтракомъ, но пчела, ваша пріятельница, въ качеств моей учительницы и наставницы, возбуждаетъ во мн неудержимый протестъ, какъ нелпость… Впрочемъ, все это ничуть не умаляетъ моего уваженія къ вамъ лично.

— Благодарствуйте… Добраго утра, добраго утра!

Достойнйшій мистеръ Боффинъ засменилъ ногами и вышелъ съ непріятнымъ сознаніемъ, что въ мір существуетъ много неудовлетворительности помимо той, насчетъ которой онъ такъ энергично высказался, говоря объ имуществ Гармона. Въ такомъ настроеніи ума онъ продолжалъ сменить по Флитъ-Стриту, какъ вдругъ замтилъ, что слдомъ за нимъ кто-то идетъ, и, обернувшись, увидлъ человка приличной наружности.

«Что бы это значило?» сказалъ про себя мистеръ Боффинъ, прервавъ свои размышленія, и, остановившись, спросилъ незнакомца:

— Ну, что скажете?

— Извините меня, мистеръ Боффинъ.

— О, по фамиліи называете! Какъ, она вамъ извстна? Я васъ не знаю.

— Это правда, сэръ, вы меня не знаете.

Мистеръ Боффинъ посмотрлъ прямо въ лицо незнакомцу; незнакомецъ посмотрлъ прямо въ лицо мистеру Боффину.

— Нтъ, — твердо сказалъ мистеръ Боффинъ, обративъ свой взоръ на мостовую, какъ будто она состояла изъ человческихъ лицъ, между которыми онъ надялся найги лицо, похожее на лицо этого человка: — нтъ, я васъ не знаю.

— Я — никто, и едва ли кто-нибудь знаетъ меня, — сказалъ незнакомецъ; — но богатство мистера Боффина…

— Ого! такъ это успло уже огласиться! — пробормоталъ этотъ джентльменъ.

— … И т обстоятельства, при которыхъ оно пріобртено, длаютъ мистера Боффина человкомъ извстнымъ. Мн показали васъ нсколько дней тому назадъ

— Прекрасно, — сказалъ мистеръ Боффинъ. — Показали да не доказали. Что же вамъ угодно отъ меня? Вы, можетъ быть, стряпчій?

— Нтъ, сэръ.

— Не имете ли чего сообщить за вознагражденіе?

— Нтъ, сэръ.

При послднемъ отвт въ лиц незнакомца промелькнула тнь замшательства, но сейчасъ же исчезла.

— Вы шли за мной, если не ошибаюсь, отъ самыхъ дверей моего повреннаго и старались, чтобы я васъ замтилъ. Говорите прямо — такъ или нтъ? — спросилъ мистеръ Боффинъ почти съ гнвомъ.

— Да, такъ.

— Съ какою же цлью вы это длали?

— Если вы позволите мн идти съ вами рядомъ, я вамъ объясню. Не свернемъ ли вотъ сюда, въ Клиффордсъ-Иннъ? Тамъ мы будемъ лучше слышать другъ друга, чмъ на этой шумной улиц.

«Ладно же», подумалъ мистеръ Боффинъ, «если онъ предложитъ мн сыграть съ нимъ въ кегли, или выведетъ на сцену своего случайнаго знакомаго, деревенскаго джентльмена, только что вступившаго во владніе помстьемъ, или вздумаетъ предлагать мн купить найденную имъ драгоцнную вещь, — я сшибу его съ ногъ».

Съ этимъ благоразумнымъ ршеніемъ мистеръ Боффинъ, держа въ обихъ рукахъ свою палку совершенно такъ, какъ обыкновенно держитъ ее полишинель, повернулъ въ сказанный Клиффордсъ-Иннъ.

— Мистеръ Боффинъ, сегодня поутру мн случилось быть въ Чэнсери-Лэн, и тамъ я увидлъ васъ въ нсколькихъ шагахъ отъ себя. Я позволилъ себ пойти за вами слдомъ и все собирался съ духомъ, чтобы заговорить, но вы вошли къ вашему повренному. Я остановился на улиц и ждалъ, когда вы выйдете.

«Что-то не похоже ни на кегли, ни на деревенскаго джентльмена, ни на краденыя вещи», размышлялъ мистеръ Боффинъ. «А впрочемъ, какъ знать?»

— Я боюсь, что просьба, съ которою я думаю къ вамъ обратиться, покажется вамъ слишкомъ смлой. Боюсь также, что я приступаю къ ней не такъ, какъ это принято въ свт. Но тмъ не мене я ршаюсь высказаться. Если вы спросите меня или себя (послднее, конечно, гораздо вроятне)… если вы спросите, что мн даетъ такую смлость, я отвчу вамъ слдующее: мн говорили, что вы человкъ правдивый и простодушный, съ добрйшимъ сердцемъ, и что судьба благословила васъ такою же супругой.

— О мистрисъ Боффинъ вамъ сказали правду, замтилъ мистеръ Боффинъ, еще разъ оглянувъ своего новаго пріятеля.

Въ манерахъ незнакомца замчалась какая-то сдержанность. Онъ шелъ потупившись, но въ то же время видимо сознавая, что мистеръ Боффинъ смотритъ на него. Говорилъ онъ тихимъ, но пріятнымъ голосомъ.

— Если теперь ко всему уже сказанному я прибавлю, что вы (какъ гласитъ о васъ молва) совсмъ не избалованы удачей, что вы не надменны и просты, то, я надюсь, вы не заподозрите во мн желанія вамъ льстить и примете мои слова только за желаніе оправдаться передъ вами въ той смлости, съ какою я обращаюсь къ вамъ. Другого оправданія у меня нтъ.

«Должно быть, къ деньгамъ подбирается», подумалъ мистеръ Боффинъ. «Посмотримъ, сколько попросить».

— Я полагаю, мистеръ Боффинъ, что съ перемной вашихъ обстоятельствъ, вы пожелаете измнить и образъ вашей жизни. Вы, можетъ быть, обзаведетесь большимъ домомъ, будете вести большія дла и вступите въ сношенія съ множествомъ лицъ. Нe согласитесь ли вы взять меня къ себ секретаремъ?

— Чмъ?! — воскликнулъ, вытаращивъ глаза, мистеръ Боффинъ.

— Секретаремъ.

— Секретаремъ?! Вотъ такъ штука! — про бормоталъ озадаченный Боффинъ.

— Или, можетъ быть, — продолжалъ незнакомецъ, удивляясь его удивленію, — или, можетъ быть, дадите мн какія-нибудь другія занятія. Вы найдете во мн человка врнаго, признательнаго и, надюсь, полезнаго. Вы естественно можете подумать, что я добиваюсь денегъ. Нтъ, нисколько, увряю васъ. Я готовъ служить вамъ годъ, два, — какой угодно срокъ по вашему усмотрнію, прежде чмъ вы назначите мн плату.

— Скажите — откуда вы? — спросилъ мистеръ Боффинъ.

— Я… я изъ разныхъ странъ, — отвтилъ незнакомецъ, глядя ему прямо въ глаза.