Чтение онлайн

Свднія мистера Боффина о названіяхъ и о географическомъ положеніи чужихъ странъ были нсколько сбивчивы, а потому слдующій вопросъ свой онъ построилъ иначе:

— Изъ какого-нибудь опредленнаго мста?

— Я бывалъ во многихъ мстахъ?

— Кмъ же вы тамъ были?

Но и на это не послдовало объясненія, потому что въ отвтъ было сказано только:

— Я учился и путешествовалъ.

— Но позвольте спросить, чмъ вы хлбъ добываете? — продолжалъ свой допросъ мистеръ Боффинъ.

— Я уже вамъ сказалъ, что я умю длать, — отвтилъ незнакомецъ, снова взглянувъ ему въ глаза и улыбаясь. — Вс мои прежніе маленькіе планы разстроились, и мн приходится начинать жизнь сначала.

Мистеръ Боффинъ не зналъ, какъ ему отдлаться отъ незнакомца, и чувствовалъ себя въ положеніи тмъ боле затруднительномъ, что манеры и наружность этого человка требовали тонкости обращенія, которой достойнйшему мистеру Боффину, какъ онъ это и самъ сознавалъ, немного не хватало. Онъ бросилъ растерянный взглядъ на густо разросшійся кустарникъ — убжище всхъ кошекъ Клиффордсъ-Инна, — какъ будто надясь найти тамъ указаніе, какъ ему выпутаться. Въ кустарник были воробьи да кошки, плсень да сырость, но указаній никакихъ не обрталось.

— Я до сихъ поръ не назвалъ вамъ своей фамиліи, — сказалъ незнакомецъ, вынимая изъ кармана записную книжку и вручая Боффину свою визитную карточку. — Меня зовутъ Роксмитъ. Я квартирую у нкоего мистера Вильфера въ Галлове.

Мистеръ Боффинъ выпучилъ глаза.

— У отца миссъ Беллы? — спросилъ онъ.

— У моего хозяина, точно, есть дочь, по имени Белла.

Это имя занимало мысли мистера Боффина все утро того дня и нсколько дней раньше, а потому онъ сказалъ:

— Странно, очень странно! — И, продолжая держать въ рук визитную карточку Роксмита, онъ выпучилъ глаза положительно до неприличія. — Впрочемъ, должно быть, кто-нибудь изъ этого семейства и показалъ вамъ меня.

— Нтъ, мн ни съ кмъ изъ нихъ никогда не случалось быть на улиц.

— Можетъ быть, слышали у нихъ обо мн?

— Нтъ, я сижу у себя въ комнат и не имю почти никакихъ сношеній съ хозяевами.

— Странно, очень странно! — повторилъ мистеръ Боффинъ и прибавилъ: — Я буду съ вами откровененъ: я не знаю, что вамъ отвтить на вашу просьбу.

— Не отвчайте пока ничего, — сказалъ на это мистеръ Роксмитъ. — Позвольте мн навдаться къ вамъ черезъ нсколько дней. Я хорошо понимаю, что вы не можете принять меня на вру и взять къ себ, такъ сказать, прямо съ улицы. Позвольте мн явиться къ вамъ въ удобное для васъ время, чтобы узнать ваши дальнйшія намренія.

— Вотъ это прекрасно! Такъ я согласенъ, — сказалъ мистеръ Воффинъ. — Но долженъ оговориться: я также мало знаю, понадобится ли мн джентльменъ въ качеств секретаря… Вы, кажется, секретаря сказали, не такъ ли?

— Совершенно такъ.

Мистеръ Боффинъ еще разъ взглянулъ во вс глаза на просителя и, осмотрвъ его съ головы до ногъ, повторилъ:

— Курьезно! Такъ, такъ вы и сказали: секретаря?

— Такъ и сказалъ.

— Мм… да, секретаря, — повторилъ опять мистеръ Боффинъ, задумываясь надъ этимъ таинственнымъ словомъ. — Такъ вотъ: я такъ же мало знаю, понадобится ли мн секретарь, и такъ же легко могу отвтить на такой вопросъ, какъ если бы меня спросили, понадобится ли мн человкъ съ луны. Мы съ мистрисъ Боффинъ до сихъ поръ еще не думали о томъ, чтобы въ чемъ-нибудь измнить нашу жизнь. Правда, у мистрисъ Боффинъ есть маленькая слабость къ мод, и мы уже подладили подъ моду нашъ павильонъ, но другихъ перемнъ она, можетъ быть, и не сдлаетъ… А вы, пожалуй, побывайте, побывайте у насъ въ павильон. Заходите, такъ, черезъ недльку, черезъ дв. Ахъ да! Я долженъ вамъ еще сказать, что уже имю при себ ученаго человка на деревяшк и разставаться съ нимъ не намренъ.

— Крайне сожалю, что меня предупредили, — проговорилъ мистеръ Роксмитъ, очевидно, ничего не слыхавшій о человк на деревяшк. — Но, можетъ быть, у васъ будутъ и другія мста?

— Вотъ видите ли, мистеръ Роксмитъ, — сказалъ на это мистеръ Боффинъ съ затаеннымъ сознаніемъ собственнаго достоинства, — та должность, въ которой состоитъ при мн мой ученый, очень проста. Онъ взялся за упадокъ и разрушеніе, а въ придачу, по дружб вдается иногда и въ стихи.

Нимало не замтивъ, что эти дв обязанности остались для мистера Роксмита совершенно непонятными, мистеръ Боффинъ продолжалъ:

— Ну, а теперь, сэръ, позвольте пожелать вамъ добраго утра. Итакъ, можете побывать у меня въ павильон на той недл. Отъ васъ это не боле мили; хозяинъ вашъ разскажетъ вамъ, какъ насъ отыскать. Если же онъ не знаетъ Боффинова павильона, вы скажите ему: домъ Гармона. Не забудете?

— Гармуна? — переспросилъ мистеръ Роксмитъ, повидимому, не дослышавъ. — Гармона? Позвольте: какъ пишется это имя?

— Какъ пишется? — повторилъ мистеръ Боффинъ съ большимъ присутствіемъ духа. — Ну, ужъ до этого добирайтесь вы сами. Домъ Гармона — вотъ все, что вамъ нужно знать. Добраго утра, добраго утра!

Мистеръ Боффинъ двинулся дальше и назадъ уже не оглядывался.

Мистеръ Боффинъ безъ дальнйшихъ приключеній прибылъ домой, въ павильонъ, и представилъ мистрисъ Боффинъ (встртившей его въ черномъ бархатномъ плать и въ перьяхъ, точно лошадь отъ погребальныхъ дрогъ) полный отчетъ обо всемъ, что онъ длалъ и говорилъ со времени завтрака.

— Все это приводитъ насъ, душа моя, — сказалъ онъ въ заключеніе, къ тому разговору, который мы оставили неоконченнымъ, а именно не завести ли намъ еще чего-нибудь новенькаго по части моды?

— Слушай, Нодди, я скажу теб, чего мн хочется, — отозвалась на это мистрисъ Боффинъ, расправляя свое парадное платье съ видомъ величайшаго довольства собой: — мн нужно общество.

— Модное, мой другъ?

— Да, да! — воскликнула мистрисъ Боффинъ, смясь съ дтскимъ восторгомъ. — Самъ посуди: что мн за радость сидть тутъ одной, подобно какой-нибудь восковой фигур?

— Восковыя фигуры смотрятъ за деньги, а тебя сосди могутъ видть даромъ, — отвтилъ супругъ.

— Ахъ, нтъ, ужъ извини! — сказала веселая леди. — Когда мы работали наравн съ нашими сосдями, тогда мы были имъ ровня. Теперь же, когда мы перестали работать, они намъ не пара.

— Такъ полно, не приняться ли намъ опять за работу? — лукаво намекнулъ мистеръ Боффинъ.

— Вотъ теб на! Мы получили большое богатство и должны длать, что полагается по натему состоянію. Мы должны жить по нашимъ средствамъ.

Мистеръ Боффинъ, питавшій глубокое уваженіе къ прозорливому уму своей супруги, отвтилъ немного задумчиво:

— Пожалуй, что такъ.

— До сихъ поръ мы такъ жили, и изъ этого ничего не вышло, — продолжала мистрисъ Боффинъ.

— Правда, до сихъ поръ ничего хорошаго не вышло, — согласился съ прежнею задумчивостью мистеръ Боффинъ, садясь на скамейку. — Хорошее еще впереди. Такъ чего же хотлось бы теб теперь, моя старушка? — скажи.

Мистрисъ Боффинъ — существо, всегда улыбающееся, полное тломъ и наивное душой — степенно сложила руки на колняхъ и веселымъ голосомъ начала излагать свои планы:

— Я скажу: намъ нужно нанять хорошій домъ въ хорошей части города, обзавестись всмъ хорошимъ, имть хорошій столъ и хорошее знакомство. Я скажу: надо жить по нашимъ средствамъ, безъ мотовства, но въ свое удовольствіе!

— Правда твоя! И я скажу то же, — подтвердилъ все еще задумчиво мистеръ Боффинъ.

— Боже милосердый! — воскликнула со смхомъ добродушная дама, весело всплеснувъ руками и раскачиваясь всмъ тломъ отъ избытка чувствъ. — Какъ подумаю, что я ду на парочк, въ желтой коляск, въ свое удовольствіе, съ серебряными колпаками на колесахъ…