Чтение онлайн

Другъ дома находился въ той степени нжной страсти къ одной изъ двухъ двицъ, которая обязывала его смотрть на всхъ постороннихъ, какъ на враговъ ихъ семейства. Мрачно усвшись на стулъ, онъ засунулъ себ въ ротъ набалдашникъ своей трости, какъ пробку, очевидно, сознавая, что онъ по самое горло налитъ оскорбительными чувствами, и смотрлъ на гостей неумолимыми глазами.

— Если вамъ вздумается привезти съ собой вашу сестрицу, когда вы прідете къ намъ погостить, мы будемъ, разумется, очень рады, — сказала мистрисъ Боффинъ. Чмъ больше вы будете доставлять себ удовольствій, тмъ больше удовольствія будетъ намъ.

— А мое согласіе, видно, тутъ ничего не значитъ? — язвительно спросила миссъ Лавинія.

— Лавви, — остановила ее сестра тихимъ голосомъ, — пожалуйста, веди себя такъ, чтобы тебя только видли, а не слышали.

— Нтъ, такъ вести себя я не буду! — отрзала Лавинія. — Я не ребенокъ, чтобы посторонніе замчали меня только мимоходомъ.

— Ты настоящій ребенокъ.

— Нтъ, не ребенокъ, и не хочу, чтобы обо мн упоминали мимоходомъ. «Привезти вашу сестрицу» — скажите пожалуйста!

— Лавинія, замолчи! — сказала строго мистрисъ Вильферъ. — Я не позволю теб высказывать въ моемъ присутствіи нелпое предположеніе, что посторонніе люди — мн все равно, какъ бы они ни назывались по фамиліи — могутъ покровительствовать моимъ дтямъ. Какъ смешь ты думать, глупая двочка, что мистеръ и мистрисъ Боффинъ могли войти въ эти двери съ цлью оказать намъ покровительство? А если бы вошли, то какъ смешь ты думать, что они могли бы остаться здсь хоть минуту, пока мать твоя еще жива и пока у нея есть настолько силы, чтобы попросить ихъ удалиться?

— Все это прекрасно… — заворчала было миссъ Лавинія, но мистрисъ Вильферъ повторила.

— Замолчи! Я этого не позволю! Разв ты не понимаешь, что своимъ предположеніемъ, будто леди и этотъ джентльменъ желаютъ оказать покровительство кому-либо изъ членовъ твоего семейства — мн все равно, кому именно, — ты обвиняешь ихъ въ дерзости чуть что не сумасбродной?

— Обо мн и о мистрисъ Боффинъ не безпокойтесь, сударыня, — проговорилъ, улыбаясь, мистеръ Боффинъ: — намъ это все равно.

— Извините, но мн не все равно, — отозвалась мистрисъ Вильферъ.

Мисъ Лавинія отрывисто засмялась и пробурчала:

— Еще бы!

— И я требую, чтобы моя дерзкая дочь, — продолжала мистрисъ Вильферъ, взглянувъ на Лавинію уничтожающимъ взглядомъ, но не произведя никакого эффекта, — была справедлива къ сестр своей Белл и помнила, что знакомства съ ея сестрой Беллой добиваются многіе и что если сестра ея Белла принимаетъ приглашеніе, то этимъ она длаетъ ровно столько же чести другимъ (это было сказано съ трепетомъ негодованія), сколько длаютъ ей чести другіе своимъ приглашеніемъ.

Но тутъ миссъ Белла напомнила о себ, замтивъ спокойно:

— Мама, я могу говорить сама за себя. Пожалуйста, не вмшивайте меня.

— Это ловко, нечего сказать, длать намеки другимъ черезъ меня, благо, я тутъ подвернулась, — сердито проворчала неукротимая Лавинія. — Но я желала бы знать, что скажетъ на это Джорджъ Сампсонъ.

— Мистеръ Сампсонъ, — провозгласила мистрисъ Вильферъ, видя, что этотъ молодой человкъ вынулъ изо рта свою пробку, и при этомъ взглянувъ на него такъ сурово, что онъ тотчасъ же снова заткнулъ ее въ ротъ, — мистеръ Сампсонъ, какъ другъ нашего дома, часто бывающій здсь, такъ хорошо воспитанъ, что никакихъ возраженій длать не станетъ.

Эта похвала молодому человку повергла добросовстную мистрисъ Боффинъ въ раскаяніе за оказанную ему ею несправедливость и заставила ее сказать, что она и мистеръ Боффинъ будутъ во всякое время рады видть его у себя. На этотъ знакъ вниманія молодой человкъ учтиво отвтилъ, не вынимая пробки изо рта:

— Премного вамъ обязанъ, но я всегда занять — ночью и днемъ.

Миссъ Белла однако же устранила вс затрудненія, принявъ приглашеніе Боффиновъ съ самой очаровательной улыбкой. Благодаря этому добрые супруги, говоря вообще, остались очень довольны и сказали этой двиц, что какъ только они будутъ имть возможность принять ее подобающимъ образомъ, мистрисъ Боффинъ явится снова извстить ее объ этомъ. Мистрисъ Вильферъ одобрила этотъ планъ величественнымъ наклоненіемъ головы и взмахомъ перчатокъ, какъ бы желая сказать: «Мы будемъ смотрть сквозь пальцы на ваши недостатки и такъ и быть исполнимъ ваше желаніе, бдняги».

— Ахъ, кстати, сударыня, — сказалъ, уже уходя, мистеръ Боффинъ, — у васъ, я слыхалъ, есть жилецъ?

— Одинъ джентльменъ, — отвчала мистрисъ Вильферъ, поправивъ боле благороднымъ словомъ вульгарное выраженіе, — дйствительно нанимаетъ у насъ первый этажъ.

— Такъ я могу вамъ сказать, что этотъ джентльменъ — нашъ общій другъ, продолжалъ мистеръ Боффинъ. — А что это за человкъ, къ слову сказать? Какъ вы его находите?

— Мистеръ Роксмитъ человкъ очень аккуратный. Онъ очень спокойный и выгодный постоялецъ.

— Я потому васъ спрашиваю о нашемъ общемъ друг, что, правду сказать, я еще мало съ нимъ знакомъ, — пояснилъ мистеръ Боффинъ. — Такъ вамъ онъ нравится? Очень радъ… А что, онъ дома сейчасъ?

— Да, мистеръ Роксмитъ дома, — отвтила мистрисъ Вильферъ. — Да вонъ онъ стоить у садовой ршетки, — добавила она, показывая въ окно. — Не васъ ли поджидаетъ?

— Можетъ быть, — сказалъ мистеръ Боффинъ. — Должно быть, онъ видлъ, какъ я вошелъ къ вамъ.

Белла внимательно прислушивалась къ этому короткому разговору. Провожая мистрисъ Боффинъ до калитки, она такъ же внимательно прислушивалась и къ тому, что воспослдовало за нимъ.

— Здравствуйте, сэръ, здравствуйте, — сказалъ мистеръ Боффинъ жильцу. — Это мистеръ Роксмитъ, душа моя, о которомъ я геб говорилъ.

Мистрисъ Боффинъ привтливо поздоровалась съ нимъ, а онъ любезно подсадилъ ее въ карету.

— Прощайте пока, миссъ Белла, — сказала мистрисъ Боффинъ, посылая ей изъ кареты воздушный поцлуй. — Скоро увидимся. И тогда я надюсь показать намъ моего маленькаго Джона Гармона.

Мистеръ Роксмитъ, стоявшій у колеса и поправлявшій ей платье, вдругъ поднялъ голову, оглянулся кругомъ и взглянулъ на нее съ такимъ блднымъ лицомъ, что она воскликнула:

— Боже милосердный!.. Что съ вами, сэръ? Что случилось?

— Какъ можете вы показать ей умершаго? — отозвался тихимъ голосомъ мистеръ Роксмитъ.

— Это я о пріемыш. Я ей ужъ говорила о немъ. Я хочу нашего пріемыша назвать Джономъ Гармономъ.

— Вы меня испугали, — пробормоталъ жилецъ, — ваши слова показались мн дурнымъ предзнаменованіемъ, когда вы сказали, что покажете мертвеца молодой, цвтущей двушк.

Въ этотъ моментъ Белла поняла, что мистеръ Роксмитъ любить ее. Но ея сердцу было еще не ясно, что заставляло ее мягче относиться къ нему — внутреннее ли сознаніе врности ея догадки или желаніе узнать его покороче. Какъ бы то ни было, но съ того момента этотъ человкъ, часто занимавшій ея мысли, сталъ занимать ихъ еще чаще.

Онъ зналъ эти такъ же хорошо, какъ она, она знала это такъ же хорошо, какъ и онъ, въ ту минуту, когда они вмст стояли на дорожк у садовой калитки.

— Какіе милые люди, миссъ Вильферь, не правда ли?

— Вы хорошо ихъ знаете? — спросила Белла.

Онъ отгадалъ, что она хотла заставить его сказать неправду, и, упрекнувъ ее улыбкой, заставившей ее упрекнуть себя, сказалъ:

— Я кое-что знаю о нихъ.

— Да, правда, онъ говорилъ, что видлъ васъ только разъ.

— Я такъ и думалъ, что онъ это говорилъ.