Чтение онлайн

Были, кром того, попрошайки, привыкшіе чрезвычайно аккуратно вести свои дла. Они покончатъ съ собой во вторникъ въ четверть перваго пополудни, если къ этому сроку не будетъ получена почтовая контрамарка отъ Никодима Боффина, эсквайра. Если же контрамарка придетъ посл четверти перваго, хотя бы и во вторникъ, то не стоитъ посылать, ибо они будутъ тогда (составивъ предварительно точный меморандумъ жестокихъ своихъ обстоятельствъ) въ холодныхъ объятіяхъ смерти.

Были, наконецъ, попрошайки, верхомъ на кон готовые отправиться по большой дорог прямо къ несмтному богатству. Цль передъ ними, дорога ровная, торная, шпоры надты, конь ретивъ, и вотъ, въ послдній мигъ передъ отъздомъ, за неимніемъ того или другого атрибута ихъ спеціальности — скрипки, часовъ, телескопа, электрической или иной машины, — они должны навсегда слзть съ коня, если не получать денежной стоимости названнаго атрибута отъ Никодима Боффина, эсквайра.

Мене поддаются опредленію по своему разнообразію попрошайки отважные, пускавшіеся обыкновенно на хитрости. Въ своихъ письмахъ, отвтъ на которыя слдовало адресовать на указанныя начальныя буквы имени и фамиліи въ сельскую почтовую контору, они берутъ на себя смлость спросить (по большей частй женскою рукой), не можетъ ли нкая особа, не имющая нравственнаго права назвать Никодиму Боффину, эсквайру, свое имя, которое заставило бы его содрогнуться, если бъ было открыто ему, просить его о немедленной ссуд двухсотъ фунтовъ изъ неожиданно доставшихся ему богатствъ, ибо благороднйшая привилегія богачей есть довріе къ человчеству

Такъ вотъ въ какомъ болот стоить новый домъ мистера Боффина, и въ тин этого болота приходится барахтаться секретарю. А примите-ка въ разсчетъ изобртателей приборовъ и аппаратовъ, которые не дйствуютъ, и всевозможныхъ дльцовъ, умющихъ такъ ловко обдлывать свои длишки. Но это уже крупная рыба, врне — крокодилы болота, засвшіе въ немъ съ тайнымъ умысломъ утащить золотого мусорщика на дно.

А старый домъ? Хоть тамъ-то нтъ по крайней мр враговъ? Тамъ, врно, ужъ не строятъ козней противъ золотого мусорщика? Въ водахъ павильона, кажется, нтъ рыбъ изъ породы акулъ? — Быть можетъ и нтъ… Однако тамъ живетъ теперь мистеръ Веггъ, и, если судить по его таинственнымъ поступкамъ, онъ замышляетъ сдлать открытіе. Судите сами: когда человкъ съ деревянной ногой лежитъ на живот, заглядывая подъ кровати, и прыгаетъ по лстницамъ, какъ какая допотопная птица, осматривая верхи шкаповъ и буфетовъ, и запасается желзнымъ ломомъ, который онъ суетъ и тычетъ въ мусорныя кучи, — что остается предположить? Я, по крайней мр, не обинуясь, отвчу: остается предположить, что этотъ человкъ чего-то ищетъ.

Школа, гд юный Чарли Гексамъ началъ обучаться книжной премудрости (говоримъ: «книжной» потому, что великимъ первоначальнымъ воспитательнымъ заведеніемъ очень часто служатъ улицы, гд и безъ книгъ выучиваются многому такому, что никогда не забывается потомъ)… такъ школа эта помщалась въ убогой мансард, на вонючемъ двор. Атмосфера въ школ была невыносимо душная; тамъ было тсно, шумно, грязно. Половина учениковъ на урокахъ засыпала, а половина впадала въ столбнякъ. Находясь въ этомъ послднемъ состояніи, эта вторая половина упражнялась въ монотонномъ жужжань, точно играли безъ всякаго такта и не въ тонъ на какой-то грубой волынк. Преподаватели, одушевляемые только благими намреніями, не имли понятія о приведеніи этихъ намреній въ исполненіе, и плачевный сумбуръ былъ единственнымъ результатомъ ихъ дружныхъ стараній.

Это была школа для всхъ возрастовъ и для обоихъ половъ. Два пола обучались каждый особо, а возрасты длились на группы; но тмъ не мене все въ этой школ было проникнуто странной претензіей признавать за фактъ младенческую невинность каждаго изъ учениковъ. И эта претензія, поощряемая домашними — патронессами школы, приводила къ невроятнымъ нелпостямъ. Отъ молодыхъ женщинъ, закоснлыхъ въ самыхъ грубыхъ порокахъ, ожидали, что он признаютъ себя покоренными какою-нибудь невинной дтскою книженкой, излагающей приключенія маленькой Маргариты, которая жила въ своей хижинк подл мельницы, строго журила и нравственно побждала порочнаго мельника, когда ей было пять лтъ, а ему пятьдесятъ; длилась кашей съ пвчими пташками; отказывала себ въ новой нанковой шляпк на томъ основаніи, что рпа никогда не носитъ нанковыхъ шляпъ, равно какъ и овцы, которыя ее дятъ; плела солому и говорила суровыя рчи первому встрчному въ самое неудобное для сего время. Уличные завсегдатаи, видавшіе всякіе виды, отсылались къ опыту Томаса Тупенса, который, ршившись воздержаться (при крайне трудныхъ обстоятельствахъ) отъ кражи восемнадцати пенсовъ у своего лучшаго друга и благодтеля, тотчасъ же какимъ-то чудомъ разбогатлъ на три шиллинга и шесть пенсовъ и впослдствіи сдлался образцомъ всхъ совершенствъ. Автобіографіи многихъ хвастливыхъ гршниковъ написаны въ томъ же дух. Философія этихъ самохваловъ всегда приходитъ къ тому выводу, что надо длать добро не потому, что оно добро, а потому, что отъ этого будешь въ барышахъ… А малолтнихъ учениковъ въ описываемой нами школ заставляли читать Новый Завтъ, и, въ силу преткновеній въ слогахъ за недостаточнымъ знаньемъ грамоты, они оставались такими абсолютными невждами въ этой дивной исторіи, какъ будто никогда и не слыхивали о ней. Безтолковая, забивающая головы, ужасная школа, гд еженощно «толклись, толклись, толклись черные и срые, красные и блые духи» [12] . Въ особенности каждую воскресную ночь, ибо тогда построенные горкой несчастныя малютки сдавались на попеченіе самому вялому, самому плохому изъ благонамренныхъ учителей, котораго никто изъ старшихъ учениковъ не сталъ бы терпть. Онъ становился передъ ними, какъ главный палачъ, съ мальчишкой-ассистентомъ, волонтеромъ, приставленнымъ, въ качеств помощника, къ палачу. Гд и когда началась эта система, состоявшая въ томъ, что усталаго ребенка, оказавшагося невнимательнымъ на урок, смазывали горячей, потной рукой по лицу, или гд и когда приставленный къ палачу мальчишка-волонтеръ впервые видлъ въ дйствіи эту систему и возгорлся священнымъ рвеніемъ къ приложенію оной въ своей практик,- до этого никому не было дла. Обязанностью главнаго палача было вщать и изрекать приговоръ, а обязанностью сотрудника — устремляться на сонныхъ дтей, на звающихъ, хныкающихъ, безпокойныхъ дтей и смазывать ихъ злосчастныя физіономіи ладонью сверху внизъ. И этотъ безтолковый сумбуръ тянулся иногда битый часъ: битый часъ мальчишка-волонтеръ смазывалъ направо и налво, точно какой-то непогршимый комментарій къ приговорамъ главнаго палача. И въ этомъ парник разгорвшихся, утомленныхъ дтей происходилъ такой правильный обмнъ кори, скарлатины, коклюша, лихорадокъ и желудочныхъ разстройствъ, какъ будто вс они были собраны здсь нарочно для этой цли.

Но даже и въ этомъ храм благонамренности ребенокъ съ выдающимися способностями и съ особенной любовью къ ученью могъ кое-чему научиться и, научившись, могъ передавать свои знанія лучше учителей, ибо онъ былъ умне и не стоялъ въ томъ невыгодномъ положеніи по отношенію къ ученикамъ, въ какомъ стояли они. Такимъ то образомъ вышло, что Чарли Гексамъ повысился въ этомъ сумбур до званія младшаго учителя, затмъ нкоторое время, въ качеств такового, учительствовалъ въ томъ же сумбур и наконецъ былъ переведенъ въ другую, лучшую школу.

— Такъ вы хотите пойти повидаться съ сестрою, Гексамъ?

— Если позволите, мистеръ Гедстонъ.

— Пожалуй, и я пошелъ бы съ вами. Гд живетъ ваша сестра?

— Она еще не устроилась, мистеръ Гедстонъ. Мн не хотлось бы знакомить васъ съ нею, прежде чмъ она окончательно устроится, — конечно, если вамъ все равно…

— Вотъ что, Гексамъ… — Мистеръ Брадлей Гедстонъ, отлично аттестованный школьный учитель, бывшій стипендіатъ, просунулъ указательный палецъ въ одну изъ петель курточки мальчика и пристально поглядлъ на нее: — Надюсь, ваша сестра хорошая для васъ компанія? А?

— Отчего вы въ этомъ сомнваетесь, мистеръ Гедстонъ?

— Я не сказалъ, что сомнваюсь.

— Это правда, сэръ, — не сказали.

Брадлей Гедстонъ опять поглядлъ на свой палецъ, вынулъ его изъ петли, поднесъ ближе къ глазамъ, погрызъ съ одного боку и еще разъ поглядлъ на него.

— Послушайте, Гексамъ: вы скоро будете принадлежать къ нашему кругу. Наврно вы хорошо выдержите учительскій экзаменъ и станете однимъ изъ нашихъ. Тогда вопросъ въ томъ…

Мальчикъ такъ долго ждалъ этого вопроса, пока учитель осматривалъ свой малецъ съ другой стороны, пока онъ грызъ его и снова разсматривалъ, что наконецъ повторилъ:

— Въ чемъ же вопросъ, сэръ?

— Да въ томъ, что не лучше ли вамъ съ ней разстаться?

— То есть какъ? Разстаться съ сестрой?

— Я не говорю этого, потому что не знаю ея. Я предоставляю ршить это вамъ. Я прошу васъ подумать, разсудить. Вамъ извстно, какая хорошая дорога лежитъ передъ вами.

— Да вдь это она, сестра моя, и помстила меня въ школу, — проговорилъ мальчикъ упрямо.

— Она поняла необходимость этого шага и потому ршилась на разлуку, — да! — согласился учитель.

Мальчикъ, котораго видимо обуяло раздраженіе или упрямство, или, другое, боле сложное чувство, казалось, боролся съ собой. Наконецъ, поднявъ глаза на учителя, онъ сказалъ:

— Теперь я бы хотлъ, чтобъ вы пошли со мной, мистеръ Гедстонъ, и взглянули на нее, хоть она еще и не устроилась. Да, я хотлъ бы, чтобъ вы пошли со мной, застали ее невзначай и могли сами составить о ней мнніе.

— Такъ вы серьезно не считаете нужнымъ предупреждать ее о моемъ посщеніи? — спросилъ учитель.

— Сестра Лиззи не нуждается въ предупрежденіяхъ, мистеръ Гедстонъ, — гордо отвтилъ мальчикъ. — Какая есть, такая и есть. Въ моей сестр нтъ ничего притворнаго.

Увренность въ ней пристала ему гораздо больше, чмъ сомнніе, съ которымъ онъ дважды боролся. Если себялюбіе было въ этомъ юнош худшимъ началомъ, то лучшее начало состояло, ужъ конечно, въ преданности ей. И власть лучшаго начала оказалась сильне.

— Хорошо, я могу удлить вамъ этотъ вечеръ, — сказалъ, подумавъ, учитель. — Я готовъ пройтись съ вами.

— Благодарю васъ, мистеръ Гедстонъ. Такъ идемте.

Брадлей Гедстонъ, въ приличномъ черномъ сюртук и жилет, въ приличной блой сорочк съ приличнымъ чернымъ форменнымъ галстухомъ, въ приличныхъ панталонахъ цвта перца съ солью, съ приличными серебряными часами въ жилетномъ карман на приличномъ волосяномъ шнурк вокругъ шеи, — смотрлъ вполн приличнымъ молодымъ человкомъ лтъ двадцати шести. Его никогда не видали въ другомъ костюм, и однако въ способ ношенія этого, вполн приличнаго костюма замчалась какая-то натянутость, какъ будто костюмъ и владлецъ его были несовсмъ прилажены другъ къ другу, что въ общемъ напоминало мастерового въ праздничный день. Мистеръ Гедстонъ механически пріобрлъ изрядный запасъ педагогическихъ познаній. Онъ могъ механически ршать въ ум ариметическія задачи, могъ механически пть по нотамъ, механически играть на разнообразныхъ инструментахъ, даже на большомъ церковномъ орган. Съ самаго ранняго дтства умъ его сдлался мстомъ механическаго склада товаровъ. И этотъ оптовый магазинъ былъ такъ удобно устроенъ, что былъ всегда готовъ удовлетворить спросу мелочныхъ торговцевъ: тутъ исторія, тамъ географія, направо астрономія, налво политическая экономія; естествовдніе, физика, цифры, музыка, низшая математика. Чего только тамъ не было, и все на своихъ мстахъ. Забота о такомъ размщеніи сообщила всей вншности мистера Гедстона озабоченный видъ, а привычка или спрашивать, или отвчать на вопросы, придала его манерамъ какую-то странную подозрительность, точно онъ всегда лежалъ въ засад, подстерегая врага. На лиц его читалось какое-то навки застывшее безпокойство. Это лицо свидтельствовало о прирожденной медлительности или вялости ума, которому не легко достаются пріобртенія и которому приходится длать усилія, чтобы удержать то, что уже пріобртено. Этотъ человкъ вчно, казалось, тревожился, не затерялось ли что нибудь изъ товаровъ его умственнаго депо, и проврялъ количество, чтобъ успокоить себя. Кром того, необходимость постоянно подавлять то-то, чтобъ опростать мсто тому-то, какъ будто придавила и его самого. Тмъ не мене въ немъ чувствовалось еще довольно жизни и огня (хоть и тлющаго), — огня, наводившаго на мысль, что если бъ въ ранней юности Брадлей Гедстонъ попалъ во флотъ онъ былъ бы не послдней спицей въ корабельной команд. Говоря о своемъ происхожденіи, онъ становился непомрно гордъ, сумраченъ и угрюмъ. О, какъ бы онъ желалъ, чтобъ оно было предано забвенію! Впрочемъ немногіе и знали о происхожденіи Брадлея Гедстона.