Чтение онлайн

— Нечего тутъ понимать! — отрзалъ Веггъ. — Вы будете не бдне меня. Да и что вы за цаца такая, позвольте васъ спросить.

— Старушка-то у меня очень ужъ хорошая, Веггъ, — робко возражалъ мистеръ Боффинъ.

— Чмъ же ваша старушка лучше меня, спрошу я опять?

По этому пункту договора мистеръ Боффинъ не обнаружилъ такого терпнія, какъ по остальнымъ, но онъ все-таки сдержался и отвтилъ довольно спокойно:

— Какъ хотите, Веггъ, а отъ моей старушки надо скрыть.

— Ну хорошо, не говорите своей старушк,- согласился Веггъ презрительно, но видимо почуявъ опасность. — Я по крайней мр не скажу. Я и такъ сумю услдить за вами. Я ничуть не хуже васъ, а пожалуй, что и получше. Пригласите-ка меня обдать. Покажите мн вашъ домъ. Вы, помнится, не брезгали мной въ былое время. Да и разв не было у меня миссъ Елизабетъ, мастера Джорджа, тетушки Дженъ и дядюшки Паркера гораздо раньше, чмъ появились вы?

— Полегче, Веггъ, полегче! — вступился Винасъ.

— А что же прикажете мн тоже мин-даль-ничать съ нимъ? — пробормоталъ мистеръ Веггъ заплетающимся языкомъ. — Я взялъ его подъ надзоръ, и я его укараулю!

Боффинъ, я провожу васъ домой.

Мистеръ Боффинъ покорно сошелъ съ пьедестала и предался своей судьб, дружески распростившись съ мистеромъ Винасомъ. И еще разъ стражъ со своимъ поднадзорнымъ отправились вмст по улицамъ и благополучно прибыли къ подъзду дома мистера Боффина. Но даже и тутъ, посл того какъ мистеръ Боффинъ, пожелавъ доброй ночи своему стражу, вошелъ въ домъ и тихонько затворилъ за собою дверь, — даже и тутъ всемогущему Веггу понадобилось потребовать подтвержденія своей новопріобртенной власти.

— Боф-финъ! — закричалъ онъ въ замочную скважину.

— Чего вамъ, Веггъ? — донеслось изнутри тмъ же путемъ.

— Выйдите на минутку! Покажитесь еще. Дайте мн взглянуть на васъ.

И мистеръ Боффинъ — ахъ, какъ низко упалъ онъ со своей высоты простого, но честнаго человка! — мистеръ Боффинъ отворилъ дверь и показался ему.

— Теперь можете идти. Можете ложиться спать, — сказалъ Веггъ, скаля зубы.

Но не успла снова затвориться дверь, какъ онъ опять окликнулъ въ щелку:

— Боф-финъ!

— Я здсь, Веггъ.

На этотъ разъ мистеръ Веггъ ничего не отвтилъ, а только скроилъ зврскую рожу, какъ будто мистеръ Боффинъ могъ ее видть сквозь дверь, и потомъ, постукивая своею деревяшкой, заковылялъ домой.

Однажды раннимъ утромъ херувимчикъ-папа такъ безшумно, какъ только онъ могъ, поднялся съ своего ложа, на которомъ онъ почивалъ рядомъ съ величественной мама. Папа и прелестнйшая женщина условились явиться въ одно мсто по одному очень важному длу.

Но изъ дому они должны были выйти не вмст. Белла встала еще раньше папа, но на ней не было шляпки. Она ждала на лстниц внизу, сидя на послдней ступеньк,- ждала, когда сойдетъ папа, но единственно затмъ, чтобы благополучно выпроводить его изъ дому.

— Завтракъ вамъ готовъ, папа, — сказала она ему шепотомъ, привтствуя его объятіями. — Вамъ остается только пость, напиться чаю и бжать… Ну, какъ же вы себя чувствуете, сэръ?

— Какъ теб сказать, моя милая? Въ род того, какъ воръ новичекъ, который трясется отъ страху, пока не выберется изъ дома, гд онъ совершилъ кражу.

Съ веселымъ, но беззвучнымъ смхомъ она продла ручку подъ его руку, и они на цыпочкахъ спустились на кухню. На каждой площадк она останавливалась и, приложивъ указательный пальчикъ къ своимъ розовымъ губкамъ, дотрагивалась имъ потомъ до его губъ: это былъ любимый ея способъ посылать поцлуи своему папа.

— А ты какъ себя чувствуешь, моя дорогая? — спросилъ Р. Вильферъ, когда она подала ему завтракъ.

— У меня такое чувство, папа, что гадальщикъ какъ будто врно предсказалъ: съ хорошимъ маленькимъ человчкомъ уже начинаетъ сбываться то, что онъ говорилъ про него.

— Ужъ будто съ однимъ только хорошимъ человчкомъ? — спросилъ ее лукаво папа.

Она наложила пальчикомъ еще одну печать на его губы, потомъ опустилась на колни подл стула, на которомъ онъ сидлъ, и сказала:

— Слушайте, сэръ! Если сегодня вы окажетесь на высот вашихъ обязанностей, то васъ ждетъ награда. Какая? — какъ вы думаете? Что я общала вамъ подарить, если вы будете вести себя хорошо? Ну-ка, вспомните!

— Честное слово, не помню, моя драгоцнная… Ахъ, впрочемъ помню, помню! Не прядку ли этихъ чудесныхъ волосъ?

И онъ нжно провелъ рукой по ея волосамъ.

— Насилу вспомнили! — проворчала она, шутливо надувая губки. — Да знаете ли вы, сэръ, что гадальщикъ отдалъ бы пять тысячъ гиней (если бы могъ; все горе только въ томъ, что онъ не можетъ) за роскошную прядку, которую я отрзала для васъ. Вы и вообразить себ не можете, сэръ, сколько разъ онъ цловалъ ту, сравнительно жиденькую, прядку, что я подарила ему. И онъ ее на ше носитъ — вотъ что я вамъ скажу! У сердца! — И она важно качнула головой. — У самаго сердца!.. Ну, все равно. Сегодня вы были добрымъ мальчикомъ, — вы — лучшій изъ всхъ мальчиковъ на свт,- и вотъ вамъ цпочка изъ моихъ волосъ. Дайте, я вамъ надну на шею сама, моими любящими руками.

Когда папа наклонилъ голову, она немножко поплакала надъ нимъ, а потомъ (обтеревъ сначала глаза объ его блый жилетъ и разсмявшись надъ такою несообразностью) сказала:

— Теперь, мой голубчикъ, дайте-ка мн ваши руки. Я сложу ихъ вмст — вотъ такъ, а вы повторяйте за мной: «Моя Беллочка»…

— Моя Беллочка, — повторилъ папа.

— Я очень тебя люблю.

— Я очень тебя люблю, моя милочка, — сказалъ папа.

— Вы ничего не должны прибавлять отъ себя, сэръ! Ни въ церкви, ни здсь.

— Беру назадъ «милочку», — сказалъ папа.

— Ну вотъ, теперь вы пай-мальчикъ… Говорите дальше: «Ты всегда была»…

— Ты всегда была, — повторилъ папа.

— Несносная…

— Неправда! — сказалъ папа.

— Несносная (слышите, сэръ?), капризная, неблагодарная, безпокойная двчонка. Но я надюсь, что со временемъ ты исправишься, и я прощаю и благословляю тебя.

Тутъ она совершенно забыла, что папа долженъ повторять за ней, и повисла у него на ше.

— Ахъ, папочка, если бы вы знали, какъ много я сегодня думала о томъ, что вы мн говорили про старика Гармона, и какъ я топала ногами и ревла и колотила васъ своею противной шляпкой, когда мы въ первый разъ встртились съ нимъ. Мн все кажется, что я съ перваго дня рожденія только и длала, что топала ногами, ревла и колотила васъ этой ненавистной шляпкой.

— Вздоръ, милочка. А шляпки твои были совсмъ не противныя; он всегда шли теб къ лицу. Прехорошенькія были шляпки, а, можетъ быть, просто казались хорошенькими на теб.

— А больно вамъ было, мой бдненькій, когда я колотила васъ шляпкой? — спросила она, смясь отъ удовольствія, несмотря на свое раскаяніе, передъ этой воображаемой картиной.

— Нтъ, дитя. Ты мух не могла бы сдлать больно.

— Да, но я боюсь, что не стала бы васъ бить, если бы не хотла сдлать вамъ больно… А за ноги я васъ щипала, папа?