Чтение онлайн

"Говорятъ, что необходимо у насъ умноженiе и усовершенствованiе средствъ народнаго образованiя. Справедливо; но справедливо и то, что здсь главное дло, или лучше сказать — главная сила не въ финансовыхъ средствахъ, какъ ихъ обыкновенно понимаютъ, т. е. не въ деньгахъ, а въ умственныхъ и нравственныхъ способностяхъ людей, которые располагаютъ средствами народнаго образованiя и даютъ ему направленiе. Чмъ выше эти способности, тмъ меньше нужно матерьяльныхъ средствъ въ помощь имъ… Умственныя силы нацiи суть именно такiя силы, развитiе которыхъ нестолько нуждается въ матерьяльныхъ средствахъ, сколько содйствуетъ развитiю этихъ послднихъ, и вызываются, а также и развиваются он преимущественно умственными же силами. Нетолько удвоить, но и удесятерить количество учебныхъ заведенiй и оклады жалованья преподавателей еще не значитъ увеличить средства народнаго образованiя. Устройство учебныхъ заведенiй и способности преподавателей важне количества первыхъ и окладовъ жалованья вторыхъ. Какъ ни важно количество учебныхъ заведенiй, но оно не замняетъ качества ихъ; какъ ни необходимо увеличенiе содержанiя преподавателей, жалованье которыхъ недостаточно, но одно увеличенiе содержанiя еще немного значитъ, если личность преподавателя не ограждена отъ произвола и т. п…"

Прочитавъ это мсто, въ которомъ все конечно правда, остается снова задуматься о судьб нашихъ учащихся и учащихъ; но сказать что-нибудь положительное въ настоящую минуту не найдешься. Можно только цнить всю важность общественнаго стремленiя жертвовать въ пользу учащихся; пусть общество дастъ возможность войти въ университетъ (какъ говорятъ брянскiе жители) всякому имющему призванiе учиться; чрезъ это покрайней-мр образуется больше способныхъ учащихъ.

Можетъ-быть читателямъ уже извстно изъ газетъ, что предполагается основать университетъ въ Николаев, куда и командированъ помощникъ попечителя харьковскаго университета Фойхтъ, для осмотра уступаемыхъ морскимъ вдомствомъ для будущаго университета зданiй и для составленiя подробныхъ предположенiй объ устройств какъ университета, такъ и гимназiи.

Не этотъ ли фактъ или недавнiя событiя въ петербургскомъ университет, породили молву, долетвшую до газеты "Le Nord", будто бы наши университеты предполагается перевести изъ столицъ въ небольшiе города? "Сверная Почта" объявила, что такого предположенiя въ министерств народнаго просвщенiя не существуетъ, но "имется въ виду, при учрежденiи новыхъ университетовъ избирать преимущественно такiя мстности, которыя кром другихъ условiй представляли бы также боле удобствъ для тихой и спокойной жизни, необходимой при настоящихъ занятiяхъ".

Да! вдь извстно чт'o такое молва: стоитъ дать поводъ, бросить зерно — и на него наростетъ такой комъ, что проглотить будетъ очень неудобно.

Собрано было у насъ нсколько курьозныхъ фактовъ изъ литературнаго и другихъ мiровъ, которыми мы хотли, какъ бубенчиками, украсить хвостъ нашей статьи и думали только, какое бы дать имъ всмъ общее заглавiе, пооригинальне и понове, чтобы они видне отдлились отъ предыдущаго. Чт'o тутъ придумаешь? Скандалы, безобразiя, невзрачности, раны, болячки?.. Все это неоригинально, неново и некрасиво. Въ минуту этого раздумья получили мы февральскую книгу "Отеч. Зап.", которая такъ поразила и развлекла насъ, что искомое заглавiе осталось попрежнему искомымъ, непридуманнымъ: какъ-то не стало и охоты придумывать. Представьте: "Отеч. Зап.", журналъ солидный и пожилой, давно выслужившiй (по старому положенiю) законный срокъ на полученiе знака отличiя безпорочной службы двадцатилтняго достоинства, негодовавшiй на свистуновъ и гнушавшiйся ими, — этотъ журналъ, забывъ лта и санъ… свиститъ!! "Сдина въ бороду, а бсъ въ ребро!" проговорилъ случившiйся тутъ одинъ нашъ прiятель, острящiй очень рдко, но большею частью удачно. Да! свиститъ пожилой журналъ на подобiе другихъ молодыхъ и вертопрашныхъ журналовъ! Свиститъ на тысячу ладовъ, подъ тремя заглавiями, прозой и стихами, даже такими стихами, какъ:

"Громъ гремитъ, молнiя блистаетъ,

Двица въ обморокъ упадаетъ" и пр.

Свиститъ противъ свистуновъ — око за око и свистъ за свистъ! Слушайте:

А! силы вка? Ну, мы такъ и думали. Долго крпились "Отечественныя Записки", выдерживая свою солидную поступь; долго старались он не поддаваться коварнымъ нашоптываньямъ духа-вка, духа-соблазнителя, и вотъ — не выдержали, поддались!.. Но боже мой! Неужели въ самомъ дл таковъ духъ нашего вка? Положимъ, что онъ позволяетъ свистть; но неужели онъ даже не позволяетъ не свистть? Успхъ дла, предпрiятiя, журнала — долженъ конечно зависть отъ степени согласiя его съ духомъ вка, съ господствующими вкусами общества; «Современникъ», прiютъ «Свистка», публикуетъ статистическiя свднiя о своем успх, и въ этомъ случа можно пожалуй почесть его воплощенiемъ духа-соблазнителя. Но неужели же на одномъ свист сосредоточились вс вкусы нашего общества? Неужели вн его нтъ ничего, способнаго увлечь общее вниманiе, возбудить общую симпатiю?.. Г. Прогресистовъ, авторъ "Писемъ объ изученiи безобразiя", которыми "Отечественныя Записки" украсили (тоже какъ бубенчикомъ) хвостъ своей февральской книги, положительно и съ величайшей откровенностью говоритъ въ вид назиданiя "Отечественнымъ Запискамъ", что "балаганный тонъ и кривлянья въ настоящее время единственный врный путь къ литературной слав и журнальному благополучiю." Поврили ли этому "Отечественныя Записки"? Не знаемъ, но покрайней-мр он не возразили г. Прогресистову, а приняли на свои страницы его мннiе, вмст съ «Думами» новйшаго свистуна Синеуса. Можетъ-быть он имли какiя-нибудь причины согласиться съ этимъ мннiемъ; но… не вышло ли тутъ ошибки? Можетъ-быть въ "балаганномъ тон и кривляньяхъ" нравится нашей читающей публик не самый тонъ и кривлянья, а что-нибудь другое, подъ ними кроющееся, и можетъ-быть можно добыть вниманiе и симпатiю публики этимъ чмъ-нибудь другимъ, безъ кривлянiй и балаганнаго тона?.. Еслибы читающая публика могла вдругъ, всмъ мiромъ, отвтить на этотъ вопросъ, — мы уврены, что она дала бы очень умный отвтъ; уврены также, что въ этомъ отвт было бы гораздо больше жизненной теплоты и силы, нежели въ мннiи г. Прогресистова, раздленномъ и "Отечественными Записками"; въ немъ непремнно послышалась бы жажда встрчи съ этою теплотою и съ свжими силами молодой жизни… Какбы то нибыло, но чтобы угадать врно господствующiе вкусы всей массы читающей публики, нужно поглубже заглянуть въ ея душу; потомучто — положимъ одни кривлянья и могутъ увлечь на минуту массу, но вдь это только на минуту…

Мы однако заговорились, а насъ ждетъ одинъ курьозъ. Вотъ онъ:

Гг. ПИСАРЕВСКIЙ И ВОЛЬФЪ. Самый крупный курьозъ, взятый изъ мiра… не то литературнаго, не то торговаго, не то судебнаго: вс мiры кажется слились тутъ. Сущность дла въ томъ: г. Писаревскiй доказываетъ публично, что онъ честне г. Вольфа, а г. Вольфъ доказываетъ, что онъ честне г. Писаревскаго. Ну, этотъ вопросъ конечно трудно разршить тому, кто лично не иметъ удовольствiя знать коротко ни того, ни другого, тмъ боле, что публичный диспутъ ихъ, какъ предчувствуется намъ, еще не конченъ. Зачинщикомъ въ диспут былъ г. Писаревскiй. Въ "Инвалид", въ конц прошлаго года, онъ помстилъ нсколько статей по видимому критическихъ, въ которыхъ разсмотрны огуломъ вс изданныя г. Вольфомъ дтскiя книги, вс он также огуломъ признаны плохими, и вслдствiе того вся издательская дятельность г. Вольфа признана недобросовстною. Г. Вольфъ издалъ особую брошюру, подъ заглавiемъ: "На судъ общественнаго мннiя", въ которой замтилъ, что статьи «Инвалида» явились въ такое время года, когда бываетъ самая бойкая торговля дтскими книгами, что осужденiе всхъ его изданiй сдлано голословно, а потому призналъ статьи недобросовстными, явившимися съ цлью не литературною, а комерческою, съ цлью уронить издательскую дятельность его, г. Вольфа, чтобы она не мшала дятельности другого издателя, г. Водова. Къ этому г. Вольфъ еще прибавилъ, что суд г. Писаревскаго надъ нимъ не можетъ быть безпристрастенъ, потомучто между ними есть кой-какiя длишки, что-то въ род тяжбы изъ-за какихъ-то векселей… Г. Писаревскiй издалъ также отдльною брошюрою «Объясненiе» по поводу статьи: "На судъ общественнаго мннiя", гд дтскiя книжки, а съ ними и литературный элементъ, ушли въ сторону, такъ что ихъ и не видно, а выступили на сцену именно эти длишки — векселя, перепродажа книгъ, брауншвейгскiй судъ, здшняя управа благочинiя, казенные подряды, однимъ словомъ — трущоба, изъ которой обыкновенно трудно бываетъ человку, предъ лицомъ общественнаго мннiя, выйдти совершенно сухимъ и чистымъ… Говоримъ: трудно, но не невозможно: можетъ-быть общественное мннiе, выслушавъ диспутъ до конца, и признаетъ г. Писаревскаго или г. Вольфа — безукоризненно-чистымъ; но во всякомъ случа оно вдь не прокричитъ своего ршенiя, а только подумаетъ.

Мы намрены были помстить здсь еще нсколько легкихъ, но курьозныхъ перебраночекъ, только… извините, не помстимъ: не потому чтобы он были совсмъ недостойны вашего вниманiя, а потомучто къ намъ приближается такой фактъ передъ которымъ нельзя смяться, предъ которымъ улыбка сбгаетъ съ лица и въ душу крадется негодованiе. Считая обязанностью содйствовать его оглашенiю, мы не подводимъ его подъ нашу нумерацiю и помщаемъ вн ея, подъ особымъ, ему принадлежащимъ заглавiемъ:

ЧЕХИ ВЪ ДИКАНЬК

Въ 19 No газеты «День» напечатано письмо харьковскаго кореспондента, изъ котораго приводимъ самую сущность дла. Вотъ что тамъ написано:

"Въ август прошлаго года появились въ Чехiи приглашенiя на переселенiе въ Россiю, съ печатными на нмецкомъ язык контрактами. Одинъ экземпляръ такого контракта лежитъ у меня передъ глазами. Выданъ онъ берлинскимъ купцомъ Левинсономъ, какъ главнымъ уполномоченнымъ тайнаго совтника князя Людвига (Льва)Кочубея, живущаго въ Диканьк, полтавской губернiи. Переводить весь контрактъ, состоящiй изъ 22 параграфовъ, нахожу излишнимъ; упомяну только о главнйшихъ условiяхъ: въ § 5 говорится, это вс путевыя издержки до мста назначенiя принимаетъ на себя, отъ имени князя Кочубея, самъ Левинсонъ; мсячная плата — въ пять лтнихъ мсяцевъ по 7 р., въ семь зимнихъ мсяцевъ — по 4 р. Продовольствiе, которое должно быть вообще здоровое и вполн удовлетворительное, опредлено въ частности въ томъ же параграф такимъ образомъ: ежемсячно каждое лицо получаетъ семьдесятъ фунтовъ ржаной муки, двадцать пшеничной, шесть крупъ, двнадцать мяса, два соли, два масла. Относительно помщенiя находится такое выраженiе: здоровое жилище, съ освщенiемъ, отопленiемъ и съ поваренною посудою; для двицъ отдльное помщенiе.

"Охотниковъ на переселенiе нашлось немало. Около кажется 60 семействъ выхало въ конц лта въ Одессу, съ увренностью, что оттуда отправятъ ихъ, по словесному условiю, въ Крымъ. За дорогу до Одессы заплатили деньги переселенцы сами, бывши обнадежены, что имъ выдадутъ ихъ тотчасъ же, въ силу контракта, въ Одесс. Но едва только прибыли они сюда, какъ явившiйся новый комиссiонеръ забралъ у нихъ паспорты и визировалъ ихъ уже не въ Крымъ, а въ полтавскую губернiю. Выразившееся несогласiе чеховъ хать туда, куда они не расчитывали, было устранено самыми разнообразными и заманчивыми общанiями. Въ три дня общали имъ свезти ихъ въ Диканьку. Поддались неопытные чехи, незнавшiе ни порусски, ни понмецки. Вмсто трехъ дней провели они однакоже въ дорог двадцать три дня. Наконецъ добрались и до мста, хотя и не до того, куда первоначально стремились. Здсь-то и начинается для нихъ рядъ испытанiй. Въ просьб возвратить имъ деньги, издержанныя въ дорог отъ родины до Одессы, имъ ршительно было отказано; этого мало: начали вычитать и то, чт'o было издержано на нихъ отъ Одессы до Диканьки.

"Находящееся въ моихъ рукахъ прошенiе за подписью пятнадцати представителей семействъ, присланное къ одному изъ здшнихъ чеховъ, какъ къ единоземцу, на которомъ остановились послднiя ихъ надежды, служитъ яснымъ свидтельствомъ, какъ добросовстно выполняются и остальныя условiя, и до чего наконецъ доведены переселенцы! Въ этомъ прошенiи говорится между прочимъ о помщенiи, что оно, будучи вообще крайне-тсно, произвело всеобщую болзнь между дтьми. Вопреки контракту, чехи не получаютъ топлива и съ каждымъ днемъ должны видть умноженiе жертвъ отъ простуды. Мясо выдается обыкновенно вонючее; еслиже выдаютъ свжее, то ограничиваютъ порцiи одними костями. На всякое возраженiе слышится одинъ отвтъ: не хотите брать того, чт`o вамъ даютъ, то не получите ничего. Маленькихъ дтей выгоняютъ на работу, и не даютъ имъ никакого вознагражденiя. Все что вывезли они изъ Чехiи, уже истрачено, частью въ дорог, частью уже на мст.

Нтъ надобности и говорить, что чеховъ тяжело давятъ и духовные недостатки: отсутствiе школы и невозможность обучать грамот дтей вызвали также въ прошенiи сильное соболзнованiе.

"Такое положенiе чеховъ въ имнiи князя Кочубея не могло не вызвать естественнаго состраданiя въ владльцахъ сосднихъ имнiй, и нкоторые изъ послднихъ, успвши подмтить и трудолюбiе и знанiе въ переселенцахъ, съ охотою предлагаютъ имъ самыя выгодныя условiя; но и тутъ встртилось такое затрудненiе, о какомъ едвали кому-нибудь и снилося изъ жителей другихъ странъ: ни съ того, ни съ сего, невзирая на положительное невыполненiе условiй контракта, несмотря на полнйшую недйствительность послдняго, какъ скрпленнаго единственною подписью неизвстнаго Левинсона, управительство диканьское требуетъ съ свободныхъ людей выкупа, если не ошибаюсь, въ полтораста рублей, и это за то, что они, вслдствiе патрiархальной доврчивости, поддались изумительному обману и растратили черезъ него вс свои сбереженiя, добытыя на родин тяжолымъ трудомъ. Замчательный способъ вознагражденiя утраченнаго крпостного права! Два семейства уже выкуплены. Невольно спрашиваемъ: почему свободнымъ людямъ, съ первыхъ почти дней своего прiзда въ чужую землю, прiзда по вызову, обстановленному заманчивыми и неисполненными общанiями, приходится теперь работать за выкупъ?"