Чтение онлайн

— Зря. Перов заслуживает не просто мести, он заслуживает…

Он кладет поверх ее руки ладонь и качает головой.

— Не надо, смерти никто не заслуживает.

— Только не Перов! — Соня переходит на эмоции. — Этот тип украл твою книгу и выдал за свою! Я не удивлюсь, если это он виноват в том, что ты пропал!

— Этого я не помню.

И споры как назло молчат. Игорь откидывается на спинку стула и позволяет Соне обработать рану. Ее слова не отзываются в нем ни единым чувством. Кем он был, что он делал — неужели все это утеряно навсегда. И, если так, сможет ли он начать новую жизнь с чистого листа?

Соня вздыхает, и Игорь переводит на нее взгляд. Мягкие пальцы скользят по животу, и он понимает, что с опозданием, но свежая кровь сделала свое дело, и от щенячьих зубов не осталось и следа.

— Что с тобой случилось? — выдыхает Соня с тоской и встает.

Игорь слышит разочарование в ее тоне и понимает, что сейчас она выстраивает между ними стену, которая, как Соня думает, поможет ей продавить свое, но Игорь знает, что у нее власти над ним меньше, чем у спор.

По-крайней мере, сейчас.

— Я не помню. Надеялся, что если восстановлю память и найду родных, то вспомню свое прошлое и смогу все исправить, но, кажется, я ошибся. А теперь это и вовсе перестало иметь значение.

— Почему? — спрашивает Соня.

— Потому что споры больше не прячутся под землей. Теперь они создают грибницы на поверхности, в местах скопления людей. А это может означать только одно — я опоздал, и скоро мир, который мы знаем, перестанет существовать.

— Ты меня пугаешь.

— Я говорю правду.

— Это не делает твой рассказ более понятным, — возражает Соня и садится напротив.

Щенок, сытый и сонный, ложится рядом с ее стулом и закрывает глаза.

— Я не знаю, с чего начать.

— Ты же писатель, — она улыбается, но улыбка быстро меркнет. — По-крайней мере, был им. Начни с самого начала?

Игорь долго думает над ответом. В чем-то Соня права, но ощущение, будто весь этот разговор не имеет значения, потому что происходит не в то время и не в том месте, не отпускает его. Наконец, он собирается с мыслями и говорит:

— В метро сейчас небезопасно. Ты должна знать, что все, что происходит и будет происходить дальше, связано со спорами.

Соня морщит лицо, но Игорь просит не перебивать.

— У меня нет собственных воспоминаний. И даже то, что я узнал тебя, не совсем верно. Я чувствую, что нас что-то связывает, но, прости, я не помню, что именно.

— Если бы помнил, — лицо Сони коверкает ухмылка. — То не сидел бы сейчас здесь. Ты бы набил Перову морду еще там, в библиотеке! Заставил прилюдно признаться в том, что он украл твою рукопись! И заработал на ее продаже кучу денег, — Соня от злости сжимает кулаки. — Ты слышал, да? Он замахнулся на продолжение! Я хочу дождаться, когда эти книги увидят свет, и фанаты поймут, что он лжец и мошенник!

— Соня, я говорю о падении мира, а ты сводишь все к мести какому-то рандомному человеку. Неужели не понимаешь, что ни Перов, ни моя книга — ничто не имеет значения перед лицом врага, которого нельзя победить?

Она не верит, не понимает, и Игорь в отчаянии подается вперед, пытаясь рассказать ей правду до того, как станет поздно.

— Я плохо помню, как стал частью Гнезда. И то время, что провел под землей. Помню лишь, что мне поручили быть загонщиком.

Брови Сони поднимаются в недоумении.

— Ты все правильно поняла. Я был тем, где приводил в гнездо носителей.

— Ты помогал им? — она тянется вперед, Игорь чувствует, как от нее во все стороны расходятся волны ужаса вперемешку с гневом.

— Я был их частью, — он опускает глаза на свои руки. — Я и сейчас принадлежу им.

— Кому им, Игорь?

— Спорам, — он снова смотрит на Соню. — Я думаю, что они спали в земле много тысяч лет, пока их не нашли люди. Я думаю, они не могут существовать сами по себе — нужен носитель, иначе грибница впадает в спячку.

— Ты сейчас говоришь о каком-то вирусе? Типа зомби или этого гриба-убийцы из компьютерной игры?

— Кордицепс, — подсказывает Игорь. — Не совсем, я думаю, что споры внеземного происхождения.

В голове шевелится воспоминание: кажется когда-то давно они вот так же сидели на кухне и обсуждали… что? Его новую книгу и сюжет, который… Игорь не хочет идти за воспоминаниями дальше. Сейчас они только мешают, ведь самое главное — это остановить вторжение. Пока он чувствует себя отдельным человеком, а не носителем спор. Они должны попытаться помешать распространению грибницы.

— Инопланетное вторжение, ты это хочешь сказать? — шепчет Соня, и Игорь кивает. — Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. Скажи, что это просто сюжет для новой книги?

Он улыбается и встает, чтобы снять толстовку. Синими разводами покрыты не только руки Игоря, но и часть торса и спина. Он напрягает мышцы, демонстрируя Соне, как глубоко зашла симбиотическая связь носители и паразита.

— Это… это можно обратить вспять?

— Я не знаю, — и на этот раз Игорь говорит честно.

— Тебя нужно показать врачу!

— Нет.

— Наверняка эту заразу можно вытравить каким-нибудь антибиотиком!

— Связь со спорами не имеет отношение к работе иммунитета, я думаю, — Игорь замолкает.

Как просто было жить раньше, когда связь со спорами оставалась сильной и подсказывала ему ответы на любые вопросы, но сейчас он почти не слышит зова гнезда. И чувствует свою беспомощность так же сильно, как потерявшийся ребенок. Предательская слабость толкает мысли в сторону легко пути: бросить все и вернуться назад. Туда, где его ждут и примут назад несмотря ни на что, но потом Игорь цепляется мыслями за Марину.

Ее холодную квартиру и чувство одиночества, что пропитало стены. Броню, которую она выстроила, чтобы защитить себя от новой боли, и ясные карие глаза. Игорь вдруг отчетливо понимает, что не только он работает на прием зова спор, но и наоборот — он сам — передатчик, который транслирует спорам информацию в реальном времени.

— Марина, — выдыхает он. — Они узнали про нее, поняли, где ее искать.

— Какая Марина? Еще одна обращенная?

Соня встает. Резкая смена темы разговора выбивает ее из колеи.