Чтение онлайн

Впервые за долгое время по-настоящему смеется. Не так, как в квартире у Марины, когда конвульсивные сокращения грудной клетки больше походили на припадок, а как положено.

Так, как он смеялся когда-то.

Рука заживает быстро, и Игорь садится на вкопанную в землю шину. Когда-то давно кто-то раскрасил ее зеленой краской, потом синей и красной, и снова зеленой, но краска давно облупилась, и теперь шина больше походит на аляповатого монстра.

Если малыш переживет ассимиляцию, то уйдет в гнездо. Там его наполнят спорами и выпустят в город разносить заразу среди людей. Игорь должен этому помешать, прямо сейчас, но рука поднимается только чтобы гладить. И, убаюканный лаской, тот засыпает у него на груди.

— Глупое ты создание, — шепчет Игорь, застегивая молнию на худи и пряча щенка. — Повезло только, что не дошел до грибницы.

Игорь знает, что щенок выследил его по знакомому запаху. Тому амбре, что позволяет носителям узнавать друг друга в толпе. И рад счастливому стечению обстоятельств, которое позволило им встретиться раньше.

Он встает и возвращается на главную улицу. Ноги сами несут обессиленного после потери крови Игоря вперед. И пусть потеря небольшая, но достаточная, чтобы ослабить контроль и вернуть спорам главенство над телом.

Еще до того, как он находит химчистку “Трубочист”, щенок просыпается и призывно воет. Игорь тоже чует грибницу. Голоса в голове, которые последние сутки могли только шептать, тут же взрываются громогласной какофонией звуков.

Игорь приваливается плечом к стене дома и сжимает виски. Грибница рядом, совсем свежая. Они оба слышит ее зов. Щенок высовывает из воротника худи часть морды и лижет Игоря в лицо, а он крадется вдоль стены дома и проваливается в дверной проем, что ведет внутрь прачечной.

Ноги не слушаются, и Игорь, словно пьяный, бредет на зов спор. С каждым шагом игнорировать его все сложнее. Щенок рвется на свободу, но Игорь крепко прижимает его к груди обеими руками. Он минует длинный коридор, под потолком которого собирается белесый пар с ароматом альпийских гор, и толкает двойную дверь. К голосам спор примешиваются крики живых людей. Точнее, одного человека — мужчины, которого на глазах Игоря поглощают споры.

Всего в комнате трое зараженных: две женщины, которые практически завершили цикл обращения, и мужчина, что только встал на этот путь. Щенок заливается совсем уж невыносимым лаем и кусает Игоря в плечо. Горячая кровь стекает по руке и капает на пол, но он раньше расстанется с жизнью, чем позволит малышу окончательно потерять себя.

Одна из женщин поворачивает голову и улыбается синими зубами. Гнездо за много километров отсюда гудит, приветствуя возвращение блудного сына. Игорь хотел найти Кудряшку, но попал в западню. Женщина отступает на шаг, освобождая ему место в скоплении спор, и Игорь понимает, что пропал. Что тело больше ему не принадлежит, и весь прогресс, который он достиг за последние сутки, будет сметен волей гнезда.

Он делает шаг и сожалением вспоминает Марину, которую уже не сможет защитить.

— Стой!

Кудряшка сбивает его с ног. Игорь заваливается на бок и больно ударяется головой о кафельный пол. Щенок пищит, когда он инстинктивно еще сильнее прижимает его к груди и снова больно кусает, теперь уже в руку. В глазах все плывет, но давление спор ослабевает, и Игорь помогает Кудряшке поставить себя на ноги.

Мужчина на полу хрипит не своим голосом, затем переворачивается на живот, и его рвет неоднородной синей массой. Обе ассимилированные женщины шипят, и Игорь понимает, что мужчина не жилец. Его тело отвергает споры. Такое редко, но случается, и теперь носители без колебаний уничтожат его.

Игорь чувствует, как воля спор крепчает в его сознании, и понимает, что снова теряет контроль. Приказ четкий и ясный — уничтожить. Женщины бросаются на мужчину, впиваются зубами в мягкие ткани, разбрызгивая вокруг кровь и крики.

Игорь делает шаг, и Соня преграждает ему путь. Изо всех сил толкает в грудь, но он сильнее. Голос спор заполняет собой все пространство, от криков мужчины по коже бегут мурашки — он должен присоединиться к расправе и защитить гнездо.

Игорь отталкивает Соню и делает еще шаг. Кроссовки скользят по окровавленной плитке, и он падает, больно ударяясь коленями об пол, когда Соня набрасывает на голову Игоря мешок и резко тянет на себя.

Он не может дышать, споры кричат в голове, но он не видит их. Только слышит запах хлорки и пота, когда мешок натягивается, а ворсинки забиваются в нос и рот. Соня дергает сильнее, и Игорь чувствует, что скользит задом по полу, все дальше от спор и нового гнезда. Щенок рвется из рук, но безрезультатно.

Наконец, Игорь слышит шум улицы Соня помогает ему подняться на ноги и срывает с головы мешок.

— Спасибо… — шепчет он и добавляет. — Нужно уходить, как можно скорее.

Соня кивает и подныривает под его руку, а Игорь смотрит на ее кудрявую макушку и не чувствует ничего. Но он знает, что это только пока. Она не сможет похоронить пережитое внутри навсегда, и скоро, очень скоро, эмоции вырвутся наружу штормовой истерикой.

Но у нее так много вопросов! Они наслаиваются друг на друга, толкаются на кончике языка, но она вместе со страхом запирает их внутри до тех пор, пока они не окажутся в безопасности.

А в прачечной с незамысловатым названием “Трубочист” две женщины, поглощенные спорами, наконец, заканчивают пировать над телом Степана и возвращаются в лоно гнезда. Каждая из них соприкасается со спорами и укрепляет установленную связь, а еще — делится информацией.

Споры всегда знали, кто такая Соня.

Знают они, где был и чем занимался Игорь.

Но, самое главное, теперь они в курсе, где искать Марину.

Марина

Я тяну коробку на себя и примеряюсь к весу — терпимо. Перешагиваю через сваленные в кучу папки и иду к столу в конце прохода. Толкаю ногой стул и сажусь, внимательно разглядывая штрихкод с пометкой “совершенно секретно” на боковой стенке. Крышка перевязана тонкой тесьмой, и я развязываю узел, гадая, что за тайна скрывается под ней, но правда оказывается куда страшнее любых моих предположений.

Я надеюсь найти компромат, который сломает Витале жизнь, но натыкаюсь на секрет стоимостью несколько сотен человеческих жизней. Обычно я скорая на расправу и острая на язык, но это… я пробегаю глазами по документам дальше.

Это грязный секрет, очень грязный секрет! Секрет компании, который напрямую касается моей семьи. В памяти всплывают слова Игоря про закрытую ветку, и я понимаю, что все сказанное им — правда.

— Как ты мог так обосраться, дядя? — шепчу себе под нос и копаю дальше.