Чтение онлайн

Я вам покажу споры!

Меня обильно рвет макаронами и вином. Рвет так сильно, что горло спазмирует и, даже когда желудку больше нечего отдать этому миру, я продолжаю содрогаться в конвульсиях. Давление на голову и плечи исчезает. Я вытираю губы и отползаю в сторону, наблюдая за тем, как носители спор сбиваются в кучу вокруг оставшихся грибниц, и наполняют монотонным гулом гостиную и коридор.

Споры пульсируют вокруг их босых ног, а я смотрю на дверь. В луже у входа застыли двое. Словно в трансе, они качаются из стороны в сторону, завывая уже набивший оскомину мотив. Я медленно встаю и крадусь к барной стойке. Забираю тетрадь с записями и крадусь вдоль стены за телефоном.

Я тоже босая, не считая носков, и мне не нравится, что грибница стоит так близко к двери. Если я ошибусь, когда буду убегать, или они вдруг придут в себя, то вырваться уже не смогу. Я понимаю это и все равно предпринимаю отчаянную попытку.

Несмотря на страх и отчаяние, я иду вперед и застываю в шаге от входной двери. Один зомбированный спорами мужчина стоит ко мне спиной, другой — боком, но от этого не легче. Я медленно выдыхаю и делаю шаг вперед, потом еще один.

И тут на лестничную клетку выходит Игорь вместе с незнакомой мне девушкой. Вместо светоотражающей жилетки работника метро на нем серая толстовка.

— Марина! — он говорит так громко, что я физическу ощущаю, как вздрагивают рядом носите спор.

Дурак, ну, что за дурак!

Я наклоняюсь вперед, скорее инстинктивно, чем осознанно. Распластываютсь на кафельном полу лестничной клетки, и спиной чувствую, как рука, не успевшая меня ухватить, тянется следом. До скопления спор меньше полуметра, и я протягиваю руки к человеку, которого ненавижу.

К единственному, кто может меня спасти.

Игорь бежит навстречу, но так медленно, что я не пойму, то ли заплакать, то ли разораться на него. Бросаю тетрадь и телефон и встаю на колени, чтобы отползти как можно дальше. Я боюсь, что сейчас зараженный схватит меня за щиколотку и потащит на себя, как во второсортном ужастике, и скребу пальцами по скользкому керамограниту.

В это же мгновение незнакомка хватает меня за плечи и помогает подняться, а Игорь одним махом перепрыгивает через мою голову и всем весом наваливается на дверь.

— Цела? — спрашивает девчонка, и я огрызаюсь.

— А ты как думаешь!?

Она кривит лицо и смотрит на Игоря. В дверь с той стороны что-то глухо бьет, не сильно, но достаточно, чтобы я отпрыгнула в страхе в сторону, и ручка начинает неистово дергаться вверх-вниз.

— Идите! Я их задержу!

— Нет! — кричит кудрявая и бежит к нему. — Я без тебя никуда не уйду!

— Дура! — кричу вслед, затем поднимаю с пола свои вещи. — Тебе же сказали, он сам со всем разберется!

— Сама ты дура! Мы вообще-то из-за тебя сюда пришли!

Я вспыхиваю, как бенгальский огонь.

— А я вас об этом просила!?

Кудрявая смотрит на Игоря с таким выражением на лице, будто попала в больницу для душевнобольных. В дверь снова бьют, но на этот раз сильнее.

— Идите, ничего со мной не будет, — настаивает на своем Игорь, и я бегу к лифтам.

Бью по кнопке и без остановки матерюсь, пока кудрявая ищет способы помочь Игорю.

— Я найду что-нибудь, надо подпереть дверь!

— Я справлюсь, — медленно произносит он, глядя ей в глаза. — Они мне ничего не сделают, иди с ней. Так надо.

Приезжает лифт, и я забегаю в кабину. Ждать, пока кудрявая разродится здравым смыслом, желания нет, и я изо всех сил давлю на кнопку первого этажа.

— Игорь! — кричит девчонка, но он даже ухом не ведет.

Я снова жму на кнопку первого этажа — чертова железяка, почему ты так долго думаешь! И кудрявая оборачивается. В глазах столько осуждения, что он почти вытесняет страх. Она бежит ко мне и в последний момент застревает между дверьми. Срабатывает защитный механизм и, они, конечно, открываются снова.

Кудрявая оборачивается и зовет Игоря:

— Давай, ну же! Ты успеешь!

Мне ужасно хочется вытолкнуть ее из кабины, но Игорь поворачивает голову и вдруг слушается. Чтобы добраться до лифта, ему требуется три длинных прыжка. Зомби, чтобы открыть дверь и ринуться следом, — два с половиной.

Я вжимаю кнопку пальцами и молюсь, чтобы из-за этих двух не пришлось умирать молодой. Кудрявая стоит в кабине рядом, но, когда двери начинают закрываться, тянется вперед, чтобы снова их заблокировать, и я не даю ей даже дернуться. Игорь проскакивает в последний момент, и лифт начинает медленно спускаться.

— Пусти! — она вырывается и зло толкает меня в плечо. — Зачем ты это сделала! А если бы он не успел!?

— Ты дура? — я не выдерживаю и тоже кричу я. — Если бы двери опять заблокировались, никто бы из нас не успел!

Игорь тяжело дышит. Мне непривычно видеть его без светоотражающего жилета, но я вынуждена признать, что в обычной одежде он выглядит почти… нормально.

— Это ты их ко мне привел? — спрашиваю, плохо сдерживая злость, и он кивает.

— Позвони Настасье Филипповне. Пусть возьмет выходной, а лучше отпуск. Теперь в твоей квартире нельзя…

— А ты с какой стати распоряжаешься моими людьми? И вообще, откуда ты узнал про Настю?

— Настя и Настасья — это не одно и тоже, — фыркает кудрявая, и смотрит на Игоря. — Ты в порядке? И что теперь будем делать?

Лифт останавливается и открывает двери. Я хочу припечатать мелкую засранку о стену, но Игорь касается моего плеча и спрашивает.

— Ты в порядке?

Я сбрасываю его руку. Бесит. Нашелся мне тоже, заботливый!

— Не твое дело. И что мне теперь предлагаешь делать?

— Возвращаться в квартиру нельзя, там теперь грибница.

— Это ты сейчас про помойку говоришь, которую устроили твои друзья?

— Грибница спор, — невозмутимо поправляет он.

— О, конечно! От перемены понятий мне сразу стало легче!

Игорь смотрит на тетрадь в моих руках.

— Даже не думай!

Я прячу ее подмышку и толкаю дверь подъезда. Набираю телефон водителя и велю забрать меня из дома.

— Теперь ты знаешь правду. У тебя есть доказательства… я же говорил, что ты можешь помочь, — он продолжает настаивать на своем. — Марина, — в голосе Игоря так много мольбы, что я не выдерживаю и оборачиваюсь.

— Ну что еще!? Мало того, что ты чуть меня не сожрал в прошлый раз!? Испоганил мою квартиру, а теперь, — я понимаю, что задыхаюсь от безысходности и злости. — Хочешь лишить меня работы и семьи?

Игорь смотрит мне в глаза, потом переводит взгляд на тетрадь.

— Это важнее тебя. Важнее нас всех. Ты должна рассказать мне, что узнала о спорах. Если это поможет их остановить, мы…

— Да что ты с ней возишься! — взрывается кудрявая и бросается на меня.

Она выше, но я атлетичнее, поэтому легко парирую неуклюжие попытки забрать тетрадь. У подъезда останавливается машина, и на улицу выходит водитель. Стоит и молча наблюдает за тем, как я в домашнем костюме, босая и растрепанная играю в салки с этой пигалицей.