Чтение онлайн

Чарли радостно засмеялся, разгадав истинную причину, и довольно потер руки.

– Собираешься дать ему расчет? Скажи мне. Я давно хотел сманить его, но тот не соглашался ни за какие деньги.

Справившись наконец с этой тряпкой, Джозеф посмотрел на приятеля, как на умалишенного, не понимая, как ему пришла в голову столь нелепая мысль.

Рэндольф был с ним с тех пор, как он еще не нажил своего состояния и только делал первые шаги в коммерции, оказавшиеся, впрочем, довольно успешными. Такой прислугой не разбрасываются, даже из-за одного отвратительного утра. Хотя нервозные движения, неуверенность и что-то странное во взгляде, возникшее совсем недавно, могли бы привести в ярость и более терпеливого человека.

– Какая глупость, Чарли, - холодно ответил он ему, - Ты бы никогда не смог платить ему больше меня.

– Какого ты обо мне невысокого мнения, дружище! – Чарли подошел к той тумбочке, где стояла бутылка с вином, пододвинул стакан, стоявший рядом на серебряном подносе вместе с графином с водой, и плеснул в него рубиновой жидкости до краев, - Может быть и не смог бы, - он чуть ли не залпом выпил вино, - но уж точно не грублю слугам так, как делаешь это ты.

Джозеф не мигая смотрел на приятеля, поражаясь его наглости. И одновременно понимая правдивость слов приятеля.

– Только не говори мне, что ты пришел в такую рань, чтобы сообщить мне о моем отвратительном характере. Зачем ты здесь? – вкрадчиво ответил Джозеф тем тоном, который обычно не сулил собеседнику ничего хорошего.

– Ну, как же. Я хотел поздравить своего дорогого друга с женитьбой, - он снова наполнил стакан и отсалютовал им, повернувшись к приятелю, - И засвидетельствовать почтение твоей супруге. Где она, кстати? Уж не собираешься ли ты тащить ее на биржу, - он зевнул, изображая крайнюю степень скуки, - Или ты все-таки отправил ее в деревню, как и хотел?

– Тебя не касаются мои отношения с супругой. – рявкнул Джозеф.

– Ах, вот как. Значит все-таки в деревню, - не чувствуя угрозы легкомысленно продолжил Чарли, даже не догадываясь, как он далеко от истины и одновременно близок к ней, - Признаться, я не думал, что тебе так скоро наскучит ее общество. Но в этом нет ничего удивительного: я с самого начала говорил, что она скорее унылая рыбина, чем живой человек.

– Для тебя она миссис Джозеф Эттвуд. Ты, конечно, глуп, но надеюсь, это запомнишь, - в запальчивости ответил Джозеф, прищурив глаза.

– Откуда столько уважения к собственной жене? – все еще думая, что с ним шутят, спросил Чарли.

Вино поистине сделало его безумцем.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Джозеф.

– Ну, как же, - Чарли сделал еще глоток, - Все видели твое истинное отношение к женитьбе и к невесте. Там, на венчании в церкви святого Павла, - он покрутил стакан в руке, словно вспоминая то утро, - Признаться, лучшего способа сделать так, чтобы зазнавшаяся девица помнила свое место, просто не существует.

– О чем ты?

– Ну, как же… обрядить ее в эти тряпки, - Чарли удивленно смотрел на приятеля, - выставить на всеобщее посмешище. Признаться, я тогда подумал, что это чересчур. Но многие нашли, что это занятная штука. Почему тебя так это удивляет? Все только и обсуждают твою женитьбу уже столько времени.

Джозеф побледнел. Он уже тысячу раз пожалел, что заставил Эмили пройти через это унижение. Он знал, что поступил мерзко и ранил ее. Очевидно, этот отвратительный жест напрочь перечеркнул все, чего он хотел добиться с помощью женитьбы. И отвратил от него жену.

Но он просто не представлял себе масштабов бедствия. В тот момент, ослепленный своими эмоциями, он совсем не подумал, что станет посмешищем для тех людей, которым так стремился понравиться.

В его воображении разыгрывающийся скандал касался только его и супруги, словно был чем-то личным. Он упивался ее унижением, напрочь выкинув из головы, что собирался провести с ней остаток жизни. В тот момент ему, казалось справедливым и даже остроумным так поступить.

Свою чудовищную ошибку он понял лишь тогда, когда поменять что-то было невозможно. Когда увидел, что Эмили глотает слезы, выходя их церкви. А вокруг приносят свои лживые поздравления гости, чуть в лицо не смеясь над ней. И ним.

И, разумеется, последнее, о чем он думал в тот момент, когда продумывал свой спектакль, было то, что общество с восторгом подхватит этот скандал и будет с удовольствием мусолить его на протяжении месяца.

Практичные люди, вроде него, не стали бы заниматься подобной ерундой, и выбросили сплетню из головы уже через пару дней. Джозеф никогда не стал бы тратить свое время на перетряхивание чужого грязного белья. Слухи интересовали его лишь в той степени, когда могли оказаться полезны для дела. А в остальном казались чем-то, на что не стоит тратить время. В этом и было их отличие.

Чарли выбрал самое неудачное время, чтобы напомнить об обстоятельствах венчания. Джозеф очень хотел забыть тот день, и теперь, благодаря неосторожности приятеля, его и без того дурное настроение стало портиться еще сильнее. Он почти перестал владеть собой.

– Убирайся, - прорычал он.

Слово повисло в воздухе.

Виконт не успел донести стакан до рта, его глаза изумленно округлились.

– Что? – спросил он с заминкой, подумав, что ослышался.

– Ты прекрасно слышал. Убирайся, или я позову лакея, и тебя спустят с лестницы как последнего проходимца.

– Джо, старина! Но мы же друзья! – все еще не понимая, что происходит, проговорил побледневший виконт.

– И только по этой причине тебя еще не выкинули отсюда. Если бы ты не был моим другом, твой тощий зад уже пересчитывал бы ступени на крыльце за то, что оскорбил мою жену. А теперь уходи. Пока я не передумал.

Чарли дрожащими руками поставил стакан обратно на тумбочку, расплескивая через край содержимое и оставляя на отполированной поверхности дерева рубиновые потеки.

— Ты действительно влюбился, — тихо проговорил он, мгновенно трезвея, с изумлением глядя на приятеля, будто видел его впервые, — Боже мой… Ты влюбился в эту бледную мышь. Не может быть! Ты сошел с ума!

Джозеф с яростью посмотрел на приятеля. Но в глубине глаз застыла боль.

– Не смей так отзываться о моей жене!

Чарли отступил. Впервые он увидел перед собой не того циничного дельца, что пару месяцев назад, сидя в ресторане, за чашкой кофе строил планы, как женится на нищей аристократке и тут же упрячет ее в деревню. Перед ним был совсем другой, незнакомый ему человек. Готовый на всё ради одной-единственной женщины, которую и красавицей-то не назвать.

Когда произошла эта перемена?