Чтение онлайн

Они хотят зрелища? Что ж, он его устроит.

Он знал по именам по крайней мере троих из них и посчитал это неслыханной удачей. Они обступили его полукругом, словно гончие на охоте, готовые растерзать зверя. Вот только этот зверь мог раскидать всю свору, если оказывался достаточно силен.

Первым, с медовой улыбкой, заговорил высокий блондин с томными глазами — лорд Харрис.

— Ми-стэр Эттвуд, — намеренно растянул он обращение, будто пробуя на вкус несоответствие между простым титулом и роскошной обстановкой. — Вот уж не думал встретить вас здесь. Поговаривают, вы не покидаете пределов собственного особняка, словно готическое привидение, охраняющее свой золотой клад. А еще хвалят ваш... безупречный вкус.

Он сладко улыбнулся, обводя взглядом своих замерших в предвкушении спутников.

— Мы с друзьями решили разглядеть ваш наряд ближе и воздать ему должное, — с приторной любезностью добавил он, и в его глазах вспыхнул озорной огонек. — Вы не могли бы продемонстрировать его? Повернитесь, прошу вас. Покажите во всей красе этот... уникальный фасон.

Джозеф замер на мгновение, чувствуя, как десятки глаз упиваются его неловкостью. Интересно, месяц назад он обрадовался бы столь бесцеремонной, граничащей почти с оскорблением просьбе, или распознал бы за сахарной улыбкой издевку? Он не мог ответить на этот вопрос.

Джозеф лениво сделал глоток шампанского, насмешливо рассматривая молодых людей, и с удовлетворением отметил, как они поежились под его немигающим взглядом. Даже сахарная улыбка на губах зачинщика – лорда Харриса – утратила всю свою самоуверенность и казалась скорей застывшей гримасой.

Затем медленно, с преувеличенной церемонностью, призвав на помощь все свое самообладаниее, он выполнил просьбу, сделав полный оборот. Золотая вышивка, обильно украшавшая его сюртук, заиграла в свете свечей.

Закончив демонстрацию, он застыл лицом к своему «поклоннику», и на его губах расплылась холодная, змеиная улыбка.

— Удовлетворены? — мягко спросил он и смахнул несуществующую пылинку с лацкана самым изящным жестом, на который только был способен в этот миг, как будто невзначай продемонстрировав в купе с богатой одеждой массивный золотой перстень, — Хорошо понимаю ваше восхищение. Вам, должно быть, особенно интересно разглядывать работу мистера Портера, ведь любоваться его творениями – все, что вам теперь остается, к сожалению. – Джозеф притворно вздохнул, - Он великолепен, но берет за свои услуги довольно дорого и не обшивает… кого попало, - мужчина сделал вид, что задумался, - Кстати, это же ваш отец года полтора назад продал мне свои акции Гонконгской судоходной компании, чтоб покрыть ваши карточные долги? Вам должно быть будет приятно узнать, что они принесли мне пятнадцать тысяч фунтов только в прошлом месяце. Мир тесен, не правда ли? И как иронично, что теперь вы любуетесь тем, на что потрачена прибыль от вашей же прошлой собственности.

Лорд Харрис побледнел, будто его ударили, и чуть отступил, а Джозеф с холодным интересом обвел взглядом присутствующих, словно интересуясь, кто же будет следующим.

Он хотел уже было отвернуться от молодых людей, предполагая, что разговор окончен, и охотников пикироваться с ним больше не найдется. Но тут самый молодой из их компании, отличавшийся по-видимому неуемной энергией и чрезвычайной обидчивостью, сделал шаг вперед, желая продолжить прерванную неловким молчанием беседу.

Джозеф не знал его имени и на секунду почувствовал себя неуютно. Легко ставить оппонента на место, когда ты знаешь его слабые места, гораздо сложнее – бить на удачу, рассчитывая, что тот в своих пороках ничем не отличается от приятелей.

Он видел, как молодой человек, прежде чем обратиться к нему, кинул насмешливый взгляд на тарелку, на которой так и лежала забытая надкушенная тарталетка с паштетом и трюфелями, но даже предположить не мог, что речь пойдет о ней.

— Я вижу, изысканные закуски пришлись вам не по вкусу, мистер Эттвуд, — с притворным участием заметил он, кивнув на брошенное угощение. — Неужели даже такая простая в приготовлении пища показалась вам слишком... утонченной? Должно быть в своей жизни вы привыкли к еде совсем другого сорта. Что же это? Наверное, картошка, репа? А может быть селедка, выловленная в Темзе? Просветите нас, мистер Эттвуд.

Он обвел своих спутников широким, не лишенным изящества жестом.

«Должно быть вовсю упражнялся перед зеркалом.» - ядовито отметил про себя Джозеф.

– Быть может, вам не по нраву это великолепное французское шампанское? Скажите же об этом лакею. Вам принесут обычной воды. Или джина? Не знаю, что предпочитают в вашем кругу.

Молодой человек гаденько ухмыльнулся, весьма довольный собой, думая, что попал в цель, и с торжествующей улыбкой повернулся к своим спутникам.

«Ничего сложного, друзья мои.» - словно говорил он.

На их присмиревшие после недавнего поражения лица возвращалось привычное надменное выражение.

А Джозеф ошарашенно стоял, думая, что ослышался. Рассматривать чужие тарелки и так во всеуслышание нагло заявить об этом, рассчитывая тем самым припереть оппонента к стенке, мог только законченный идиот. Но по-видимому так думал только он, поскольку к своре молодых болванов, уязвленных его предыдущими репликами, возвращалась прежняя самоуверенность по мере того, как молчание затягивалось.

— Любопытная привычка — изучать содержимое чужих тарелок, — наконец произнес Джозеф с легким недоумением. — В светских кругах это считается признаком изысканного воспитания? Простите, - он сделал вид, что смутился, - Я не обучался ни в Оксфорде, ни в Кембридже, ни даже в Эдинбурге и не знаком с тонкостями этикета, принятого среди вас. Но среди моих знакомых подобное поведение посчиталось бы дурным тоном, — Он сделал небольшую паузу, давая собеседникам осмыслить свои слова. — Со стороны кажется, что этот некто недоедает и не может себе позволить досыта поесть. Но вас-то это, разумеется, не касается. Вы же не собираетесь утянуть у меня из-под носа недоеденную тарталетку, если я отвернусь.

Он непринужденно рассмеялся, как будто находя свою шутку крайне забавной, а вот глаза оставались совершенно серьезными.

– Давайте-ка проверим.

Джозеф демонстративно отвернулся, а затем резко, как будто намереваясь застать вора на месте преступления, повернулся вновь.

– Так я и думал, - одобрительно проговорил он, - Должно быть это ваше увлечение – разглядывать объедки? В конце - концов, каждый развлекается в меру своих возможностей.

Молодой человек побагровел, словно его ударили по лицу. Его надменная улыбка исчезла, уступив место растерянной гримасе. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но не смог издать ни звука, отступая на шаг назад, словно ища убежища за спинами приятелей.

– Мистер Эттвуд, какой у вас своеобразные акцент, - зло выпалил один из них, по-видимому не желая признавать поражение, - Где же вы приобрели столь … необычное произношение? Вы говорили, что…

Джозеф поднял руку вверх, желая прервать этот поток неуемного остроумия.

– Милорды, вы что же пришли на этот дивный вечер, чтобы провести его подле меня? – он прервался, сделал еще небольшой глоток шампанского, желая подчеркнуть свои следующие слова, - Кто-то может подумать, что вы питаете нездоровый интерес к моей скромной персоне.