Чтение онлайн

Да и сам Диббль не кажется ему теперь таким уж "стандартным американцем", каким представился поначалу. Похоже даже, что он немного играет под таких простачков, какими мы выводим их в некоторых наших фильмах, а иногда и в книгах.

Начинает даже казаться, что весь этот разговор не очень интересует его, что пришел он сюда совсем не за тем, чтобы узнать, над чем работает советский фантаст. Но что же в таком случае привлекло его в дом Русина? Это неясно Алексею. Нужно, однако, как-то поддерживать начатый разговор.

Распахнув окно, так как комната стала заполняться густым дымом от сигары Диббля, Алексей уже без особого энтузиазма продолжает развивать свою мысль:

– Теория дрейфующих материков тоже ведь может быть окончательно доказана либо опровергнута с помощью спутников. Для этого нужно в течение нескольких лет понаблюдать за ними одновременно с разных континентов.

– Да, наши ученые тоже такого мнения, - поддакивает Диббль и, теперь только сообразив, что русский фантаст открыл окно из-за его сигары, восклицает: - О, простите меня ради бога, я устроил вам тут настоящий дымовой завеса!

– Ну что вы, курите, пожалуйста.

– Нет, все - больше я не курю! Я совсем забыл, что у вас нет кондейшн... Как это будет по-русски - вентиляции, да? А под космос вы имейт в виду только спутник?

– Почему же? И в более широком смысле тоже. Я имею в виду изучение нашей Земли и по аналогии ее с другими планетами солнечной системы. Посмотрите-ка на наш глобус. Где на нем океаны? В основном на юге. А материки? На севере. А на Марсе? Там, конечно, нет или уже нет океанов, но впадины, которые могли бы быть морями, размещены тоже ведь в его южном полушарии. Наблюдается нечто подобное и на Меркурии. Нет ли в этом какой-то закономерности?

– О, я вижу, вы серьезно оснащены научными данными, - улыбается Диббль.
– Не понимаю только, как с помощью космоса доберетесь вы до тайны ядра наша планета?

– Тут уж придется пофантазировать, - улыбается и Алексей.
– Вы ведь знаете, что между Марсом и Юпитером существовала когда-то еще одна планета?

– Теперь, после находка транзистор в метеорите, упавшем в Калифорния, в этом не может быть никакой сомнений!
– оживляется Диббль.
– И поверьте мне, мистер Русин, это не сенсейшн, а подлинный факт. Я сам видел этот метеорит. Его нашел наш ученый неподалеку от город Чико, на берегу река Сакраменто.

– Ну, тем более! Нам неизвестно, в результате какой катастрофы погиб Фаэтон, но если бы с помощью космических ракет удалось исследовать все его осколки-астероиды, то по химическому анализу их вещества можно было бы установить всю структуру бывшей планеты. В том числе и ее ядро. А по аналогии...

– Простите, мистер Русин, но я в этом не уверен, - энергично качает головой Диббль и даже встает со своего места.
– Что нам известно о земном ядре? Что оно, видимо, железное? Но ведь это одно лишь сапазишн, предположение. Зато температура его - три тысячи градусов - не вызывает сомнений. Нет больших расхождений и в оценка давления внутри ядра. Это, кажется, три с половиной миллиона атмосфер. Правильно, да? В каком же тогда состоянии там вещество? Разве вы не знаете, что достаточно одного миллиона атмосфер, чтобы разрушить все электронные оболочки в атомах? Но когда это давление и температура были сняты, а они не могли быть не сняты, раз планета разлетелась на куски... Правильно, да? Что тогда стало с веществом ядра, а? Разве оно могло остаться в том же самом состоянии? Вне всяких сомнений, это уже совсем иной вещество. Наверно, оно такой же, как в железных метеоритах. Правильно, да?

Алексей молчит. Конечно же, Диббль прав.

– А надо ведь как-то узнать, какое же ядро внутри живой планета, продолжает Диббль.
– Да, я не оговорился, именно живой планета!

– Я понимаю вас, мистер Диббль. Конечно, она как живая, а ядро - это, может быть, ее сердце.

– Да, правильно, сердце! Один наш американский фантаст написал жуткий роман - "Реквием". Он описал в нем, как в результате термоядерной война произошел инфаркт такого сердца одной из планет, населенных разумными существами.

– А я не верю, чтобы планета могла разорваться в результате термоядерной войны, - качает головой Алексей.
– Скорее она может погибнуть от чрезмерного любопытства разумных существ.

– Вы думаете, что мы можем доковыряться до этого в ее недрах? смеется Диббль.
– А я не верю. Если ей не страшны титанические силы землетрясений и извержений, что тогда для нее наши буровые, пусть даже самые сверхглубокие? Нет, пусть уж лучше разумные существа соревнуются в разгадке тайн космоса и недр своей планета, чем в производстве термоядерный бомба.

– Я тоже за это.

– О, я не сомневался! Наш журнал очень поощряет такой соревнований. И когда вы напишете свой роман, пропагандирующий подобный идея, мы охотно будем напечатать такой советский пропаганда.

Он весело смеется и протягивает Алексею руку.

– Ну, мне пора. Я и так отнял у вас слишком много время. Но я очен рад, что познакомился с вами. Когда будете в Штатах, обязательно заходите ко мне в гости. Вот вам мой визитный карточка с адресом. И я и мой жена будем очен рады. Но прежде чем уйти, я хотел бы задать вам еще один вопрос.

– Да, пожалуйста, мистер Диббль.

– Вы ведь не думаете, что тайна земного ядра можно разгадать одним только сверхглубоким бурением? Я тоже так не думаю. Никаким бурением даже до внешнего ядра нам не добраться. И никакой аппарат типа "подземный крот" тоже туда не доберется, хотя и у вас и у нас много подобных проектов. Правильно, да?

– Я тоже не думаю, чтобы это был тот путь.

– Что же тогда? Может быть, прощупать земное ядро каким-нибудь локатором, как Луну и Венеру, а?

– Но ведь никакой оптический луч, даже луч квантового генератора...

– Да, конечно, - живо перебивает его Диббль.
– Им туда не проникнуть. Ну, а если луч нейтрино?

– Нейтрино?

– Да, нейтрино. Сейчас много пишут о нейтринных телескопах. И у вас и у нас тоже. Думали вы об этом?

– Но ведь для нейтрино прозрачна не только наша планета, но и само Солнце. Вы же знаете, что нейтрино почти не взаимодействует ни с каким веществом.

– Да, это так. И все-таки наши ученые предполагают, что именно нейтрино тот инструмент, с помощью которого можно проникнуть в тайну ядра нашей планеты. Ну, извините, когда-нибудь я должен все-таки уйти!

Он простодушно посмеивается и снова крепко жмет руку Алексея.

– И не провожайте меня, пожалуйста, я сам доберусь до свой гостиница. Я хорошо ориентируюсь в чужих городах.

Он уже стоит у самых дверей, когда, будто совсем уже между прочим, задает Алексею еще один вопрос:

– А вы разве не знакомы с работами вашего профессора Кречетова?

– Нет, не знаком.

– Кажется, именно он у вас экспериментирует с нейтрино.

– Крупнейшим специалистом по нейтрино является у нас академик Понтекорво.