Чтение онлайн

— Ты сказал, что даже самых умных людей можно заставить поверить в ложь, если нажать на правильные кнопки, то есть — на страх и желание самоутверждения. Ты сказал, что даже самых хороших людей можно заставить ненавидеть, если убедить их, что ненавидеть — это хорошо. Повтори им это достаточно часто, и однажды они поверят. Ты спросил, считаю ли я себя исключением из этого правила. Я сказал — определенно. Ты рассмеялся.

— Значит, вы всё же помните, — прищурился Адан, — приятно знать, что я оставил такое глубокое впечатление. Ещё приятней знать, что я был прав, в конце концов… Хотя и не хотел быть правым. Но кто кого в таких случаях спрашивает?

Господин Фаннд пару мгновений оценивающе рассматривал Адана. Он был спокоен, по крайней мере на поверхности, и это вызвало у меня невольное уважение: не каждый спокойно отнесётся к идее, что в его снах и мыслях копался кто-то другой. Знавал я немало людей, которые предпочли бы подобному опыту любое физическое насилие.

И не то чтобы я их совсем не понимал.

— Значит, всё это время Бэрни действительно была права, в полной мере, — отметил он задумчиво.

Адан фыркнул.

— Да, конечно. С ней забавно получилось; мои любимые родители хотели сначала заткнуть её, потом убить, как остальных. Но, куда ни плюнь, они потерпели неудачу. Так-то леди Дэлль — одна из немногих, на кого мои способности не действуют на расстоянии.

— В силу особенностей её мозга?

— Именно. Она лишена воображения и способна видеть во сне только логические цепочки, чаще всего цифры. Что приговор для примитивной магии, но кладезь для демонологии. Я не мог залезть в её голову, потому что факты, правильно классифицированные и лишённые эмоциональной окраски, являются самой объективной правдой, которая только может быть дана человеку. На этом строится наука… настоящая, по крайней мере. Не тот фарс, которым занимались родители последние годы… Я восхищался её разумом, если честно. Даже когда делал всё возможное, чтобы её считали безумной. И, в ретроспективе, мне даже стараться не пришлось — все были готовы в это поверить.

Господин Фаннд молчал, оглядывая Адана внимательно и серьёзно.

Я мысленно прикидывал, каким будет следующий вопрос, но ни одна из моих догадок не оправдалась.

— Сейчас всё иначе, — сказал Фаннд. — Что изменилось?

— Вы знаете ответ, — улыбка Адана не дрогнула.

— Предпочту услышать.

— Это очевидно, верно? Родители, со всеми их разговорами о контроле, нарушили первое правило демонологии. Которое их же укусило за задницу. Вы ведь помните его?

— Никогда не вызывай того, кого не сможешь удержать.

— Именно.

— Значит, вот что случилось той ночью: ты вырвался из-под их контроля.

Адан подмигнул:

— По крайней мере, у вас есть мозг, которым вы даже иногда пользуетесь.

Я с интересом наблюдал за господином Фанндом, лицо которого превратилось в холодную, непроницаемую маску. Я буквально видел пляшущие в его глазах мысли и попытки просчитать, что делать делать дальше.

— Как могу называть тебя? — спросил он в итоге.

— А вы не знаете?

— Я предпочту имя, которое ты действительно так или иначе считаешь своим.

— О, вы начали с той фразы, которую в своё время сказали вам сотрудники фонда, когда спасли из того дома… Я польщён.

Лицо Фаннда дрогнуло, но самообладания он не потерял.

— Всё ещё хотел бы услышать имя.

— Адан сойдёт, спасибо большое.

— Вот как… Отлично. Чего ты хочешь, Адан? Зачем говоришь мне это всё? В какую игру мы играем?

— Как будто вы не поняли до сих пор… Я хочу уничтожить всё, что они создали с моей помощью, всё, во что они верили, всё, ради чего они…

Он запнулся.

Совсем слегка, но взгляд Фаннда стал цепким, как у гончей, почуявшей кровь, с тенью понимания на дне.

— Должно быть, ты очень ненавидишь их…

— Как любой другой демон ненавидит своих хозяев.

Фаннд ничего не сказал, но я увидел, что он уже в полной мере нащупал эту очевидную слабость: что бы там этот мальчишка себе ни говорил в качестве утешения и самообмана, его ненависть не имеет прямого отношения к тому, что чувствуют рабы к хозяевам.

И именно на эту точку, в случае чего, нужно давить, чтобы порвалось.

Я подумал, что при других обстоятельствах с огромным удовольствием понаблюдал бы за их полноценным противостоянием со стороны: сражение могущественных менталистов, особенно из разных школ — штука всегда красивая.

Грязная, безжалостная, затягивающая множество людей, но — красивая.

..Наверное, всё же хорошо, что тут у нас не “другие обстоятельства”.

— И ты хочешь использовать меня для этого, — протянул господин Фаннд. — Что ты предлагаешь?

— Я могу позволить вам взять показания у моих родителей. Всё, что они сделали…

— Я могу быть не самым лучшим специалистом в этом вопросе, но даже я заметил, что в текущем состоянии чета Найделл просто не может давать никаких заслуживающих доверия показаний.

Что резонно, но Адана каким-то образом возмутило.

Очевидно, парень всерьёз верил, что все радостно выслушают истории его марионеток и поверят в них, просто потому что.

Эта уж мне молодость.

— Я могу приказать им рассказать всю правду!

— Потрясающе. И каким образом, прости, это можно будет верифицировать? — приподнял брови господин Фаннд. — Что мне скажут сенат и императорский суд, если я приду к ним и заявлю: “У меня есть показания людей, которые в моменте находились под влиянием демона. Но демон приказал им говорить правду, так что всё в порядке.” Объясни мне, в какой вселенной такая постановка вопроса может сработать?.. То есть да, я признаю, что существуют такие суды. Но, слава всему, всё же не в нашей славной Империи.

Взгляд Адана стал холодным.

— О, но я могу сделать так, чтобы это сработало. Я могу заставить их поверить во что угодно…

— Прости, но сомневаюсь. Иначе твоим, как ты выражаешься, “любимым родителям” было бы намного проще проворачивать их дела… И, если быть совсем уж честным, Империя оказалась бы в куда более глубокой заднице. Но правда в том, что у твоих способностей есть границы. И, если ты попытаешься манипулировать Императорским Судом и сенатом, я буду первый, кто сделает всё, чтобы тебя остановить.

— Значит, ты не станешь помогать мне?

— На твоих условиях? Нет, прости. Они не имеют смысла. Если ты хочешь, чтобы это сработало, тебе нужно будет снять с них все чары и позволить заслуживающим доверия магам работать с ними… Помимо всего прочего.

— Дайте угадаю: под “всем прочим” вы подразумеваете, что мне не позволят и дальше разгуливать свободно? Вы захотите и меня посадить в какую-то клетку?

Честно? Да.

Учитывая то, на что способен Адан, варианта реакции со стороны вышестоящих всего два: те, что подостойней, захотят его уничтожить, те, кто беспринципней (то есть, учитывая специфику сферы, подавляющее большинство) — использовать в своих целях.