Чтение онлайн

— При чемъ тутъ имя? — спросилъ тотъ посл? минутнаго молчанія, въ теченіи котораго онъ съ угрюмымъ удивленіемъ наблюдалъ за волненіемъ своего собес?дника. — Что составляетъ для меня имя?

— Ничего, — отв?тилъ мистеръ Броунлоу. — Для васъ ничего. По это же имя носила и она, и даже теперь, на разстояніи столькихъ л?тъ, оно меня, старика, обдаетъ т?мъ же жаромъ и трепетомъ, какъ бывало прежде, когда кто нибудь произносилъ его при мн?. Я очень радъ, что вы перем?нили его… очень, очень радъ.

— Все это прекрасно, — сказалъ Монксъ (будемъ называлъ его этимъ вымышленнымъ именемъ) посл? долгой паузы, во время которой онъ съ угрюмымъ, вызывающимъ видомъ ерзалъ на м?ст?, а мистеръ Броунлоу сид?лъ, закрывъ лицо рукой. — Но что вамъ отъ меня нужно?

— У васъ есть братъ, — сказалъ мистеръ Броунлоу, очнувшись отъ своего полузабвенія:- братъ, прошептать имя котораго вамъ на ухо, подойдя къ вамъ сзади на улиц?, оказалось почти достаточно, чтобы противъ вашей воли привести васъ сюда, встревоженнаго и недоум?вающаго.

— У меня н?тъ брата, — отв?тилъ Монксъ. — Вы знаете, что я былъ единственный сынъ. Съ чего это вы толкуете о какихъ то братьяхъ? Вамъ это все такъ же хорошо изв?стно, какъ и мн?.

— Выслушайте то, что мн? изв?стно, и вы заговорите иначе, — сказалъ мистеръ Броунлоу. — Я васъ заинтересую понемногу. Мн? изв?стно, что отъ этого несчастнаго брака, къ которому фамильная гордость и самое жалкое и пустое тщеславіе принудили вашего отца, когда онъ былъ еще юношей, вы были единственнымъ и крайне неудачнымъ плодомъ.

— Какой мн? толкъ отъ кр?пкихъ выраженій, — сказалъ Монксъ съ язвительнымъ см?хомъ. — Вамъ изв?стенъ фактъ, и довольно съ меня.

— Но мн? также изв?стно, — продолжалъ старый джентльменъ:- сколько б?дствія, медленной пытки, безконечной горечи было въ этомъ злополучномъ союз?. Я знаю, какъ апатично и безучастно каждый изъ несчастной четы влачилъ свою тяжелую ц?пь среди отравленной жизни. Я знаю, сколько язвительныхъ упрековъ они бросали другъ другу тотчасъ, когда кончалось соблюденіе вн?шнихъ формальностей; я знаю, какъ равнодушіе уступило м?сто непріязни, непріязнь — ненависти, ненависть — отвращенію, пока они наконецъ не порвали связи окончательно и не поселились далеко другъ отъ друга, каждый нося съ собой мучительный обрывокъ ц?пи, расковать которую могла лишь смерть, и которую они должны были скрывать въ новомъ общественномъ кругу, подъ маской напускного веселья. Вашей матери удалось это. Она скоро забылась. Но сердце вашего отца эта ц?пь много л?тъ продолжала язвить и терзать.

— Да, они жили отд?льно, — сказалъ Монксъ. — Что же изъ этого?

— Когда прошло н?сколько времени посл? ихъ разрыва, — отв?тилъ мистеръ Броунлоу, — и ваша мать, всец?ло отдавшись легкомысленной жизни на континент?, совершенно забыла молодого мужа, котораго она была на десять л?тъ старше, оставшагося дома съ разбитою будущностью, то онъ нашелъ себ? новыхъ друзей. По крайней м?р?, это-то обстоятельство вамъ изв?стно.

— Н?тъ, — сказалъ Монксъ, отводя глаза въ сторону и топая ногою по полу съ видомъ челов?ка, который р?шился отрекаться отъ всего. — Н?тъ.

— Ваше обращеніе и ваши поступки внушаетъ мн? ув?ренность, что вы не забыли этого и никогда не переставали думать объ этомъ съ горечью, — возразилъ мистеръ Броунлоу. — Я говорю о томъ, что было пятнадцать л?тъ назадъ, когда вамъ было не больше одиннадцати л?тъ, а вашему отцу только тридцать одинъ, — потому что, повторяю онъ былъ почти мальчикъ, когда его отецъ приказалъ ему жениться. Долженъ ли я коснуться событій, которыя бросаютъ т?нь на память вашего родителя, или вы избавите меня отъ этого и откроете мн? правду?

— Мн? нечего открывать, — отв?тилъ Монксъ. — Продолжайте говорить, если хотите.

— Хорошо, — сказалъ мистеръ Броунлоу. — Эти новые друзья были: морской офицеръ, вышедшій уже въ отставку и около полугода до этого знакомства потерявшій жену, и его двое д?тей. Ихъ было больше, но изъ всей семьи остались въ живыхъ только двое. Это были дочери; одна — очаровательная д?вушка девятнадцати л?тъ, другая — еще совс?мъ ребенокъ л?тъ двухъ или трехъ.

— Что мн? за д?ло до этого? — спросилъ Монксъ.

— Они жили, — продолжалъ мистеръ Броунлоу, какъ бы не разслышавъ вопроса:- въ той м?стности Англіи, куда вашъ отецъ забрался въ своихъ скитаніяхъ и гд? онъ поселился. Знакомство повело къ сближенію, сближеніе — къ дружб?. Вашъ отецъ быль обаятеленъ, какъ немногіе. У него была та же душа и т? же личныя свойства, какъ у его покойной сестры. По м?р? того какъ старый офицеръ узнавалъ его, онъ сталъ любить его все больше и больше. Если бы ограничивалось только этимъ! Но и его дочь полюбила вашего отца.

Старый джентльменъ остановился; Монксъ кусалъ себ? губы, уставившись глазами на полъ. Броунлоу тотчасъ же продолжалъ:

— Къ концу года онъ былъ помолвленъ, торжественно помолвленъ съ этой д?вушкой; онъ былъ предметомъ ея первой, неизм?нной, горячей, ц?ломудренной страсти.

— Однако, вашъ разсказъ не изъ короткихъ, — зам?тилъ Монксъ, нетерп?ливо ерзая на стул?.

— Это правдивый разсказъ о скорби, испытаніяхъ и горести, молодой челов?къ, — возразилъ мистеръ Броунлоу — а такіе разсказы всегда длинны. Будь это пов?сть о сплошной радости и счасть?, мн? пришлось бы говорить очень недолго. Наконецъ, одинъ изъ т?хъ богатыхъ родственниковъ, въ пользу интересовъ и общественнаго положенія которыхъ вашъ отецъ былъ принесенъ въ жертву, какъ это часто д?лается, — умеръ и оставилъ для поправленія всего причиненнаго имъ зла ту панацею противъ всякой скорби, которая его самого удовлетворяла всю жизнь, — деньги. Онъ долженъ былъ отправиться въ Римъ, гд? этотъ челов?къ лечился и посл? смерти оставилъ свои д?ла чрезвычайно запутанными. Онъ по?халъ, схватилъ тамъ смертельную бол?знь, и къ нему тотчасъ отправилась ваша мать, захвативъ и васъ съ собою, какъ только получила въ Париж? изв?щеніе объ этомъ. Онъ умеръ на другой день посл? ея прі?зда, не оставивъ никакого зав?щанія — никакого — тамъ что все состояніе досталось ей и вамъ.

Въ этомъ м?ст? разсказа Монксъ затаилъ дыханіе и слушалъ съ видомъ крайне нетерп?ливаго интереса, хотя глаза его не были обращены на говорившаго. Когда мистеръ Броунлоу замолкъ на минуту, онъ перем?нилъ свою позу съ видомъ челов?ка, испытавшаго внезапное облегченіе и вытеръ разгоряченное лицо и руки.

— Передъ отъ?здомъ за границу, про?зжая черезъ Лондонъ, — сказалъ мистеръ Броунлоу медленно и устремивъ глаза на лицо Монкса, — онъ зашелъ ко мн?.

— Я ни разу не слышалъ объ этомъ, — перебилъ Монксъ голосомъ, которому старался придать отт?нокъ недов?рія, но въ которомъ слышалось скор?е непріятное удивленіе.

— Онъ зашелъ ко мн? и оставилъ въ числ? другихъ вещей картину — портретъ рисованный имъ — портретъ этой б?дной д?вушки, который онъ не хот?лъ оставить дома или везти съ собою. Тревога и угрызенія сов?сти почти обратили его въ т?нь. Онъ несвязно, какъ безумный, толковалъ о томъ, что онъ погубилъ и обезч?стилъ д?вушку; онъ посвятилъ меня въ свое нам?реніе обратить свою собственность въ деньги и, предоставивъ вамъ и жен? часть недавняго насл?дства, покинуть Англію — я не сомн?вался, что онъ покинулъ бы ее не одинъ — и никогда больше не возвращаться. Даже отъ меня, своего стариннаго и перваго друга, привязанность котораго коренилась въ земл?, покрывавшей ту, которая была дорога намъ обоимъ, — даже отъ меня онъ скрылъ дальн?йшія подробности своихъ плановъ, об?щавъ написать и сообщить мн? все, а посл? того повидаться со мной еще разъ — въ посл?дній разъ на земл?. Увы! Оказалось что то былъ посл?дній разъ. Я не получилъ письма и больше не вид?лся съ нимъ.