Чтение онлайн

— Говорятъ, онъ направился въ Бирмингемъ, — сказалъ одинъ изъ нихъ:- но его изловятъ, потому что сыскная полиція вся на ногахъ, а завтра будетъ разослано объявленіе по всей стран?.

Онъ торопливо ушелъ и не останавливался, пока въ силахъ былъ держаться на ногахъ. Зат?мъ онъ улегся въ кустахъ и предался долгому, но прерывистому и безпокойному сну. Нер?шительно и безц?льно побрелъ онъ дальше, угнетаемый страхомъ передъ новымъ одинокимъ ночлегомъ.

Внезапно онъ принялъ отчаянное р?шеніе пойти назадъ въ Лондонъ.

«Тамъ есть по крайней м?р? съ к?мъ перекинуться словомъ», подумалъ онъ, — «и при томъ можно хорошо спрятаться. Они не ожидаютъ меня изловить такъ, разъ ищутъ меня за городомъ. Отчего бы мн? не выждать нед?лю или около того, а зат?мъ, потребовавъ денегъ у Феджина, — не по?хать во Францію? Чортъ возьми, попытаюсь.»

Онъ не медля началъ выполнять свой планъ и, выбирая самыя безлюдныя дороги, пустился въ обратный путь, р?шивъ притаиться близь столицы до сумерекъ, а тамъ, войдя въ городъ обходомъ, направиться сразу въ тотъ кварталъ, который онъ избралъ своей ц?лью.

Но собака? Если разосланы уже какія нибудь описанія его наружности, то не забудутъ упомянуть, что его собака исчезла и, в?роятно, ушла вм?ст? съ нимъ. Благодаря этому его могутъ узнать, когда онъ будетъ итти по улицамъ. Онъ р?шилъ утопить ее и на ходу высматривалъ какой нибудь прудъ; въ тоже время, подобравъ камень, онъ завязалъ его въ свой платокъ.

Животное во время этихъ приготовленій посматривало въ лицо своему хозяину. Потому ли, что инстинктъ подсказалъ собак?, въ чемъ его нам?ренія, или разбойникъ покосился на нее суров?е обыкновеннаго, но она отстала отъ него н?сколько бол?е обычнаго и начала прис?дать, когда онъ замедлялъ шаги. Ея хозяинъ остановился на краю небольшого пруда и оглянулся, подзывая ее; она не шла къ нему.

— Слышишь, я зову? Поди сюда! — крикнулъ Сайксъ.

Животное подошло къ нему, повинуясь привычк?, но когда Сайксъ нагнулся, чтобы привязать къ его ше? платокъ съ камнемъ. Собака тихо зарычала и отскочила назадъ.

— Поди ко мн?! — крикнулъ разбойникъ.

Собака вильнула хвостомъ, но не двинулась съ м?ста. Сайксъ сд?лалъ затяжную петлю и позвалъ ее опять.

Собака подошла, отступила назадъ, остановилась на минуту и со вс?хъ ногъ кинулась прочь.

Онъ продолжалъ свистать и прис?лъ въ ожиданіи, что она приб?житъ назадъ. Но собака не возвращалась, и онъ пустился въ дальн?йшій путь.

XLIX. Монксъ и мистеръ Броунлоу наконецъ встр?чаются; о чемъ они говорили и какое изв?стіе прервало ихъ бес?ду

Начинались сумерки, когда мистеръ Броунлоу вышелъ изъ наемной кареты у своего подъ?зда и постучался. Когда дверь открылась, то изъ кареты вышелъ плечистый мужчина и сталъ съ одной стороны подножки, между т?мъ какъ съ другой стороны пом?стился второй челов?къ, сошедшій съ козелъ. По знаку мистера Броунлоу они помогли третьему выйти изъ кареты и, ведя его между собою, увлекли въ открытую дверь дома. Это былъ Монксъ.

Они поднимались по л?стниц?, не произнося ни слова. Мистеръ Броунлоу, идя впереди, указывалъ путь и направилъ ихъ въ одну изъ заднихъ комнатъ. Зд?сь Монксъ, все время шедшій съ очевидной неохотой, остановился передъ дверью. Ведшіе его люди вопросительно посмотр?ли на стараго джентльмена.

— У него н?тъ иного выбора, — сказалъ мистеръ Броунлоу. — Если онъ будетъ упираться или хоть однимъ движеніемъ пальца выкажетъ неповиновеніе вамъ, то вытащите его на улицу, позовите полицію и заявите отъ моего имени, что онъ мошенникъ.

— Какъ вы см?ете такъ говорить? — спросилъ Монесъ.

— А какъ вы см?ете вынуждать меня къ этому? — отв?тилъ мистеръ Броунлоу, въ упоръ глядя на него. — Не спятили ли вы съ ума, что хотите уйти отсюда? Отпустите ему руки. Ну вотъ, сэръ. Вы им?ете полную свободу уйти, а мы — посл?довать за вами. Но я клянусь вамъ вс?мъ, что для меня самое дорогое и святое, что въ то самое мгновеніе, когда вы ступите на улицу, я арестую васъ по обвиненію въ мошенничеств? и присвоеніи чужихъ денегъ. Я твердъ и непреклоненъ въ своемъ р?шеніи. Если и вы нам?рены проявить себя такимъ же, то ваша кровь пустъ падетъ на вашу же голову!

— Какою властью я схваченъ на улиц? и приведенъ сюда этими собаками? — спросилъ Монксъ, взглядывая на стоявшихъ по об? стороны его людей.

— Моей, — отв?тилъ мистеръ Броунлоу. — Эти люди наняты мной. Если вы жалуетесь на то, что васъ лишили свободы (в?дь вы им?ли возможность и власть вернуть ее себ?, когда были еще на улиц?, но, повидимому, сочли бол?е благоразумнымъ хранить молчаніе), — то, повторяю, обратитесь къ покровительству закона. Я тоже съ своей стороны приб?гну къ закону. Но когда вы зайдете слишкомъ далеко, чтобы можно было отступить, то ужъ не просите у меня снисхожденія. Разъ власть надъ вами перейдетъ въ другія руки, не говорите, что я толкнулъ васъ въ пучину, въ которую вы бросились сами.

Было видно, что Монксъ смущенъ и встревоженъ. Онъ колебался.

— Ваша нер?шимость не продлится долго, — продолжалъ мистеръ Броунлоу твердо и невозмутимо. — Если вамъ угодно, чтобы я выставилъ свои обвиненія публично и навлекъ на васъ кару, разм?ры которой я могу лишь съ трепетомъ предугадывать, но невластенъ ихъ назначать, то, повторяю еще разъ, путь передъ вами открытъ. Если же н?тъ, и вы взываете къ моему снисхожденію и къ доброт? т?хъ, передъ к?ми вы такъ глубоко виноваты, то садитесь безъ дальн?йшихъ словъ на этотъ стулъ. Онъ поджидалъ васъ ц?лыхъ два дня.

Монксъ пробормоталъ н?сколько невнятныхъ словъ, но все еще не р?шался.

— Не угодно ли поторопиться, — сказалъ мистеръ Броунлоу. — Одного моего слова достаточно, и выбора уже не будетъ…

Тотъ все еще колебался.

— Я не им?ю склонности продолжать переговоры, — сказалъ мистеръ Броунлоу. — Такъ какъ я защищаю важн?ншіе интересы другихъ, то не им?ю на это нравственнаго права.

— Н?тъ ли… — спросилъ Монксъ, запинаясь:- н?тъ ли… средняго пути?

— Н?тъ.

Монксъ безпокойно взглянулъ на стараго джентльмена, но не прочтя на его лиц? ничего, кром? суровости и твердой р?шимости, вошелъ въ комнату и, пожавъ плечами, с?лъ.

— Заприте дверь снаружи, — сказалъ мистеръ Броунлоу своимъ людямъ, — и войдите, когда я позвоню.

Люди повиновались и оставили ихъ съ глазу на глазъ.

— Нечего сказать, сэръ, хорошее обхожденіе, — произнесъ Монксъ, сбрасывая шляпу и плащъ, — со стороны стараго друга моего отца.

— Потому, именно, что я былъ старымъ другомъ вашего отца, молодой челов?къ, — отв?тилъ мистеръ Броунлоу:- потому, что надежды и желанія юныхъ счастливыхъ л?тъ моихъ были связаны съ нимъ и съ т?мъ прекраснымъ, роднымъ ему существомъ, которое въ юности было отозвано Богомъ и оставило меня зд?сь вести одинокую, безотрадную жизнь; потому именно, что онъ, еще мальчикомъ, на кол?няхъ стоялъ рядомъ со мной у смертнаго одра своей единственной сестры въ то самое утро, когда она — Небо судило иначе — должна была сд?латься моей женою; потому именно, что мое набол?вшее сердце было привязано къ ней съ этихъ поръ и не покидало его во вс?хъ его испытаніяхъ и заблужденіяхъ до самой его смерти; потому именно, что душа моя наполнена старыми воспоминаніями и картинами былого и даже встр?ча съ вами пробуждаетъ прежнія думы, — только по этимъ причинамъ во мн? возникло побужденіе отнестись къ вамъ съ такой снисходительностью теперь. — Да, Эдуардъ Лифордъ, даже теперь!.. И я стыжусь за васъ, недостойнаго носителя этого имени.