Чтение онлайн

Какъ долго сид?ли бы они такимъ образомъ и смотр?ли другъ на друга, находясь въ крайне непріятномъ состояніи нер?шительности, трудно угадать. На этотъ разъ, однако, оказалось ненужнымъ отгадывать. Въ комнату совершенно неожиданно вошли об? молодыя леди, которыя приходили раньше, при Оливер?. Появленіе ихъ дало новый толчокъ разговору.

— Самое подходящее д?ло! — воскликнулъ еврей. — Бетъ пойдетъ; да, милая, пойдешь?

— Куда? — осв?домилась молодая леди.

— Только въ участокъ, милая! — ласково сказалъ еврей. Считаемъ своей обязанностью заявить, что молодая леди не сразу и не наотр?зъ объявила, что она не желаетъ идти туда; она сколько серьезно и энергично отв?тила, что готова, хоть къ чорту въ зубы, только бы не туда. Такая в?жливая и деликатная уклончивость отъ отв?та указывала на то, что молодая леди над?лена была добрымъ характеромъ, который не позволялъ ей огорчать своихъ товарищей прямымъ и р?зкимъ отказомъ.

Лицо еврея вытянулось. Онъ отвернулся отъ этой леди, которая была ярко, но не особенно пышно од?та въ красномъ плать?, зеленыхъ башмакахъ и желтыхъ папильоткахъ, и обратился ко второй.

— Нанси, моя милая, — сказалъ еврей заискивающимъ тономъ, — что ты скажешь?

— Что я этого не желаю вовсе, а потому лучше не приставай, Феджинъ! — отв?чала Нанси.

— Это что еще такое? — сказалъ мистеръ Сайксъ, свир?по посматривая на нее.

— То, что я говорю, Вилль! — отв?чала леди.

— Почему? Ты совершенно годишься для этого, — сказалъ мистеръ Сайксъ, — никто зд?сь тебя не знаетъ.

— Да я и не хочу, чтобы знали, — отв?чала Нанси по прежнему хладнокровно, — потому то и отказываюсь идти, Вилль.

— Она пойдетъ, Феджинъ, — сказалъ Сайксъ.

— Н?тъ, она не пойдетъ, Феджинъ, — сказала Нанси.

— Да, Феджинъ, пойдетъ, — сказалъ Сайксъ.

И мистеръ Сайксъ былъ правъ. Угрозами, об?щаніями, подарками имъ все таки въ конц? концовъ удалось уговорить леди взять на себя предлагаемое ей порученіе. У нея д?йствительно не было такихъ причинъ отказываться, какъ у ея милой пріятельницы; она недавно только поселилась по сос?дству Фильдъ-Лена, пере?хавъ туда изъ Гатклифа, отдаленной, аристократической части города, а потому мен?е рисковала встр?титься со своими многочисленными знакомыми.

Подвязавъ чистый б?лый передникъ поверхъ платья и спрятавъ свои папильотки подъ соломенную шляпу, — об? эти принадлежности костюма извлечены были изъ неисчерпаемыхъ источниковъ еврея, — миссъ Нанси приготовилась къ своему выходу.

— Погоди минутку, милая, — сказалъ еврей, вынимая небольшую корзиночку съ крышкой, — возьми ее въ руку… Это придастъ теб? бол?е степенный видъ, моя милая.

— А въ другую руку дай еи ключъ отъ дверей, Феджинъ, — сказалъ Сайксъ, — тогда она будетъ еще степенн?е.

— Да, да, моя милая, — сказалъ еврей, в?шая ключъ отъ дверей на указанный палецъ правой руки молодой леди. — Такъ, очень хорошо! Очень хорошо, моя милая! — сказалъ еврей, потирая себя руки.

— О, мой братецъ! Мой б?дный, дорогой, милый, невинный братецъ! — воскликнула Нанси, заливаясь слезами и въ отчаянія размахивая корзинкой и двернымъ ключемъ. — Что сталось съ нимъ? Куда увели они его? О, сжальтесь надо мной и скажите мн?, что сд?лали съ моимъ дорогимъ мальчикомъ, джентльмены? Скажите, джентльмены, ради Бога, джентльмены!

Слова эти миссъ Нанси произнесла поразительно жалобнымъ, душу раздирающимъ голосомъ къ невыразимому восторгу своихъ слушателей; зат?мъ остановилась, подмигнула всему обществу, улыбнулась, кивнула головой и скрылась.

— Ахъ, что за ловкая д?вушка, мои голубчики! — сказалъ еврей, оглядывая своихъ друзей и серьезно покачивая головой, какъ бы стараясь дать имъ понять, чтобы они всегда сл?довали такому блестящему прим?ру, который только что вид?ли передъ своими глазами.

— Она д?лаетъ честь своему полу, — сказалъ мистеръ Сайксъ, наполняя стаканъ и ударяя по столу громаднымъ кулакомъ. — Выпьемъ за ея здоровье и пожелаемъ, чтобы вс? женщины походили на нее!

Пока произносились этотъ пожеланія и расточались похвалы по адресу Нанси, посл?дняя сп?шила къ изв?стной намъ полицейской контор?; шла она по улиц?, не смотря на врожденную робость свою, совершенно одна и безъ всякой защиты и т?мъ не мен?е прибыла благополучно на м?сто.

Войдя въ участокъ съ задняго хода, она тихонько постучала ключемъ въ одну изъ камеръ и прислушалась. Ни единаго звука не раздалось внутри, она кашлянула и снова прислушалась. Отв?та не посл?довало; тогда она заговорила сама.

— Нолли, мой милый! — шептала Нанси ласковымъ голосомъ. — Нолли!

Внутри никого не было, кром? несчастнаго босоногаго арестанта, который былъ заключенъ за то, что игралъ на флейт?; преступленіе его противъ общественнаго спокойствія было вполн? доказано, а потому мистеръ Фенгъ приговорилъ его къ одному м?сяцу заключенія въ Исправительномъ Дом?, сд?лавъ ему при этомъ весьма забавное зам?чаніе, что съ такими прекрасными легкими, какъ у него, ему несравненно ц?лесообразн?е упражнять ихъ на мельниц?, а не на музыкальномъ инструмент?. Преступникъ ничего ему на это не отв?тилъ; онъ думалъ только о потер? своей флейты, конфискованной въ пользу государства.

Нанси перешла къ другой камер? и постучалась.

— Кто тамъ? — спросилъ слабый голосъ.

— Н?тъ ли зд?сь маленькаго мальчика? — прорыдала Нанси.

— Н?тъ! — отв?чалъ голосъ. — Сохрани насъ Боже!

Зд?сь содержался бродяга шестидесяти пяти л?тъ, который былъ заключенъ за то, что не игралъ на флейт? или, говоря другими словами, за то, что просилъ милостыню на улицахъ и не добывалъ себ? трудомъ средства къ существованію. Въ сл?дующей камер? сид?лъ челов?къ, который попалъ въ тюрьму за то, что продавалъ кастрюли безъ патента, то есть, зарабатывалъ кое что для своего существованія, не приб?гая къ контор? для продажи гербовыхъ марокъ.

Такъ какъ никто изъ этихъ преступниковъ не отв?чалъ на имя Оливера и ничего не зналъ о немъ, то Нанси прямо направилась къ толстому полицейскому въ полосатомъ жилет? и со слезами и самыми жалобными причитаніями, эффектъ которыхъ увеличивался быстрыми и краснор?чивыми размахиваніями корзины и дверного ключа, умоляя сказать ей, гд? ея дорогой братецъ.

— У меня его н?тъ зд?сь, моя милая! — сказалъ старикъ.

— Гд? же онъ? — зарыдала Нанси съ самымъ отчаяннымъ видомъ.

— Его увезъ съ собой старый джентльменъ! — отв?чалъ полицейскій.

— Какой джентльменъ? О, Боже милостивый! Какой джентльменъ? — воскликнула Нанси.

Въ отв?тъ на это, старикъ разсказалъ глубоко огорченной сестр?, что Оливеръ забол?лъ въ контор?, что его оправдали, такъ какъ явился свид?тель, показавшій, что покражу совершилъ не Оливеръ, а какой то другой мальчикъ, что обвинитель увезъ его въ свой собственный домъ въ совершенно безчувственномъ состояніи. Куда собственно его увезли, онъ не можетъ сказать, но помнитъ что кучеру отдано было приказаніе ?хать куда то вблизи Пентонвиля.