Чтение онлайн

— Добрый мальчикъ, — сказалъ мистеръ Броунлоу. — Вы давали ему кушать, Бедуинъ? Н?сколько глотковъ вина, наприм?ръ?

— Онъ только что получилъ тарелку прекраснаго кр?пкаго бульону, сэръ, — отв?чала мистриссъ Бедуинъ, д?лая удареніе на слов? бульонъ, какъ бы желая показать, что бульонъ, вещь ни съ ч?мъ не сравнимая.

— Ну! — воскликнулъ мистеръ Броунлоу, — пара рюмючекъ портвейну сд?лала бы ему несравненно больше пользы. Какъ ты думаешь объ этомъ, Томъ Уайтъ?

— Меня зовутъ Оливеръ, — отв?чалъ мальчикъ, съ удивленіемъ поднимая глаза на мистера Броунлоу.

— Оливеръ! — удивился мистеръ Броунлоу. — А дальше? Оливеръ Уайтъ?

— Н?тъ, сэръ, Твистъ; Оливеръ Твистъ.

— Странное имя! Почему же ты сказалъ судь?, что тебя зовутъ Уайтомъ?

— Я никогда этого, сэръ, не говорилъ ему, — съ удивленіемъ отв?чалъ Оливеръ.

Это отзывалось какъ будто-бы фальшью и старый джентльменъ даже строго взглянулъ на Оливера. Но, н?тъ, сомн?ваться въ немъ было невозможно; тонкія, обострившіяся бол?знью черты Оливера дышали полной искренностью.

— Недоразум?ніе какое-то, — сказалъ мистеръ Броунлоу, который, несмотря на то, что не существовало больше никакихъ причинъ, чтобы всматриваться въ лицо Оливера, не могъ оторвать отъ него своихъ глазъ, такъ какъ его снова поразило сходство мальчика съ какимъ-то знакомымъ ему лицомъ.

— Над?юсь, вы не сердитесь на меня, сэръ? — сказалъ Олнюеръ, съ мольбой поднимая глаза.

— Н?тъ, н?тъ! — отв?чалъ старый джентльменъ. — Но… Что же это такое?.. Смотри же, Бедуинъ!

И онъ указалъ на портретъ, вис?вшій надъ головой Оливера и зат?мъ на лицо мальчика. Живая копія портрета! Т?-же глаза, форма головы, ротъ, каждая черта… Даже выраженіе лица въ эту минуту было одинаковое; самыя тонкія линіи воспроизведены были съ поразительной точностью!

Оливерь не понялъ в?рной причины этого восклицанія, но оно такъ взволновало его, что онъ потерялъ сознаніе отъ слабости. Обстоятельство это заставляетъ насъ удалиться изъ комнаты, а потому мы пользуемся этимъ, чтобы вернуться къ двумъ юнымъ питомцамъ веселаго стараго джентльмена и разсказать, что съ ними случилось.

Когда Доджеръ и несравненный другъ его мистеръ Бетсъ присоединились къ погон?, сл?довавшей по пятамъ Оливера, виновнаго въ томъ, что оба они незаконнымъ путемъ присвоили себ? собственность мистера Броунлоу, они д?йствовали въ этомъ случа? лишь на основаніи весьма похвальнаго чувства самосохраненія. Уваженіе къ свобод? и неприкосновенности личности составляетъ главное качество истаго англичанина, а съ т?мъ вм?ст? и его гордость, а потому я вынужденъ обратить вниманіе читателя, что такой поступокъ со стороны мальчиковъ долженъ поднять ихъ во мн?ніи вс?хъ патріотовъ, такъ какъ служитъ самымъ в?рнымъ доказательствомъ ихъ стремленія къ самозащит? и безопасности, что укр?пляетъ и подтверждаетъ законъ, лежащій по мн?нію вс?хъ глубоко и здраво мыслящихъ философовъ въ основ? вс?хъ главныхъ проявленій природы. Т? же философы р?шили, что добрая леди эта д?йствуетъ лишь на основаніи н?которыхъ правилъ и теорій и, восторгаясь ея мудростью и см?тливостью, упустили изъ виду, что живыя существа должны быть над?лены сердцемъ, великодушными побужденіями и чувствами. Но качества такого рода недостойны по ихъ мн?нію почтенной леди, которая должна стоять неизм?римо выше вс?хъ слабостей своего пола.

Им?й я нам?реніе еще дальше продолжать свои доказательства истинно философскаго характера въ поведеніи этихъ молодыхъ джентльменовъ, то я подвелъ бы сюда и тотъ фактъ, что они тотчасъ же оставили всякое пресл?дованіе, какъ только имъ удалось привлечь всеобщее вниманіе на Оливера, посл? чего они, избравъ наикратчайшій путь, немедленно пустились домой. Я не хочу этимъ сказать, будто прославленные и ученые мудрецы им?ютъ обыкновеніе сокращать путь ко вс?мъ своимъ великимъ умозаключеніямъ. (Они, напротивъ, увеличиваютъ разстояніе къ нимъ всевозможными изворотами и спорами; подобно тому какъ пьяные люди д?лаютъ это подъ давленіемъ непроизвольнаго теченія мыслей). Я хочу сказать и самымъ опред?леннымъ образомъ, что многіе философы, желая провести свои теоріи, стараются доказать свою мудрость и предусмотрительность, принимая заран?е м?ры противъ всевозможныхъ случайностей, которыя могли бы нанести имъ вредъ. Чтобы достигнуть великаго блага, приходится приб?гнуть и къ небольшому злу, а сл?довательно и къ такимъ средствамъ, одни только результаты которыхъ въ состояніи оправдать вашъ поступокъ. М?ра добра или м?ра зла, или различіе между т?мъ и другимъ должны быть всец?ло предоставлены усмотр?нію философовъ и ихъ ясному и безпристрастному взгляду на свое собственное благополучіе.

Только проб?жавъ ц?лый лабиринтъ узкихъ улицъ и дворовъ, р?шившись отдохнуть мальчики, скрывшись въ низкомъ и темномъ проход?. Постоявъ молча лишь столько, сколько нужно было, чтобы перенести дыханіе, мистеръ Бетсъ издалъ вдругъ крикъ восхищенія и необыкновеннаго удовольствія и, разразившись зат?мъ громкимъ взрывомъ хохота, повалился на порогъ двери и катался на немъ въ припадк? невыразимаго восторга.

— Въ чемъ д?ло? — спросилъ Доджеръ.

— Ха! ха! ха! — оралъ Чарли Бетсъ.

— Не кричи такъ, — сказалъ Доджеръ, осторожно оглядываясь кругомъ. — Хочешь, чтобы тебя схватили, болванъ?

— Не могу удержаться, — отв?чалъ Чарли, — не могу! Какъ только вспомню, какъ это онъ удиралъ во вс? лопатки… Тутъ об?житъ уголъ, тамъ наткнется на тумбу и отскочитъ отъ нея, точно самъ жел?зный, а платокъ то у меня въ карман?, а я то кричу во все горло… «держи вора»… охъ!

Живое воображеніе Бетса въ самыхъ яркихъ краскахъ представило ему недавно разыгравшуюся сцену и когда онъ дошелъ до этого восклицанія, то повалился снова на полъ и захохоталъ громче прежняго.

— Что то скажетъ, Феджинъ? — спросилъ Доджеръ, пользуясь промежуткомъ наступившаго успокоенія со стороны своего друга.

— А что въ самомъ д?л?? — повторилъ Чарли Бетсъ.

— Да… что? — сказалъ Доджеръ.

— Что же ему собственно говорить? — спросилъ Чарли, сразу прервавъ свой приступъ веселости, потому что томъ Доджера былъ весьма многозначителенъ. — Что же онъ можетъ сказать?

Мистеръ Доукнисъ свист?лъ минуты дв?, зат?мъ снялъ шляпу, почесалъ голову и трижды кивнулъ головой.

— Что ты думаешь? — сказалъ Чарли.

— Туръ-люръ, лу-лу, — зап?лъ Доджеръ и лицо его приняло насм?шливое выраженіе.

Это объясняло д?ло до н?которой степени, но не удовлетворило мистера Бетса и онъ снова спросилъ:

— Да, что ты думаешь, наконецъ?

Доджеръ не отв?чалъ. Онъ над?лъ снова шляпу на бекрень, подобралъ полы своего длиннаго сюртука подъ мышку, засунулъ языкъ за щеку, полдюжины разъ щелкнулъ пальцемъ по переносью и весьма выразительно, зат?мъ повернулся на каблукахъ и скрылся во дворъ. Мистеръ Бетсъ въ страшномъ недоум?ніи посп?шилъ за нимъ.

Шумъ шаговъ по скрипучей л?стниц?, спустя н?сколько минутъ посл? выше-приведеннаго разговора, вывелъ изъ задумчивости веселаго стараго джентльмена, который сид?лъ у камина и держалъ въ л?вой рук? хл?бъ и колбасу, а въ правой ножъ; тутъ же на треножник? передъ нимъ стояла кастрюля. Злобная улыбка скользнула по его бл?дному лицу, когда онъ, повернувшись въ сторону дверей, взглянулъ туда изподлобья и сталъ прислушиваться.

— Что это значитъ? — пробормоталъ онъ, изм?няясь въ лиц?, - только двое? Гд? же третій? Не могли же они попасть въ просакъ!

Шаги приближались и послышались, наконецъ, на площадк?. Дверь медленно открылась и въ комнату вошелъ Доджеръ, а непосредственно за нимъ Чарли Бетсъ.

XIII. Читатель знакомится съ новыми лицами, съ которыми связаны весьма интересный подробности, касающіяся этого пов?ствованія

— Гд? Оливеръ? — крикнулъ еврей, грозно выступая впередъ. — Гд? мальчикъ?

Молодые воры взглянули на своего учителя, какъ бы встревоженные, чего онъ сердится, и въ то же время съ зам?шательствомъ переглянулись другъ съ другомъ.

— Что случилось съ мальчикомъ? — продолжалъ еврей, схватывая Доджера за шиворотъ и разражаясь на него ц?лымъ потокомъ ругательствъ. — Говори или я задушу тебя!

Мистеръ Феджинъ говорилъ, повидимому, серьезно, съ твердымъ нам?реніемъ исполнить угрозу, а потому Чарли Бетсъ, считавшій до сихъ поръ благоразумнымъ держаться отъ него на почтительномъ разстояніи, подумалъ, что ничего не будетъ удивительнаго, если зат?мъ наступитъ его очередь; упавъ на кол?ни изъ поднялъ громкій протяжный ревъ, напоминавшій н?что среднее между ревомъ быка и морского рупора.