Чтение онлайн

Десятник и монсеньор исчезли в проеме, откуда на оставшихся в лодке вновь глянули пики.

Угрюмо взирая на их наконечники, путешественники хранили молчание: каждый витал в своих мыслях и не спешил делиться ими с окружающими. Так бывает, когда слова теряют существенность под прицелом смертоносного железа. Оказывается, что сказано уже, в общем-то, все и остается только надеяться и ждать.

Тем временем к лодке подплыл Фредерик. Элементаль попытался придержать за торец одно из бревен, для того, чтобы смягчить удар о борт, но не сумел этого сделать, - лодку качнуло, и сидящие в ней люди будто очнулись от какого-то странного тихого сна. Все разом они попытались что-то произнести, но каждый запнулся на полуслове, в результате чего в воздухе вновь сгустилась тишина. Начинать же фразу заново никто не хотел.

Элементаль с грустью в душе вспомнил о Веке - вот кто бы уж точно не полез бы в карман за словом, так это он. В конце концов, обращаясь скорее к воздуху, нежели к людям, карлик пробормотал:

– Интересно, пустят нас внутрь или нет?

– Навряд ли, - вяло отозвался Герон.

– А я полагаю, что пустят, - с уверенностью в голосе заявил со своих бревен Фредерик.

Сэр Роберт тоже хотел высказать свое мнение и даже открыл было рот, но сдержался, поскольку в этот момент между пиками возникло красное лицо незнакомца. Он повертел раскосыми глазами по сторонам, заметил бревна и без лишних экивоков обратился к Фредерику:

– Эй ты! Давай-ка, грузи свои деревяшки сюда!

Фредерик стал похож на море перед грозой: внешне он оставался спокойным и величественным, но внутри уже бушевал вселенским гневом - в его глазах взметнулся вихрь красных огней, а по щеке, подобно молнии, пробежала судорога.

– И не подумаю, дружище... Разве что могу обменять их на лодку - по рукам?

– Чего?!

– Ты плохо слышишь, дружище?

Раскосый стражник не мог спустить такой наглости от пришельца: в его руках как по мановению волшебной палочки появилась пика, которую он угрожающе приблизил к лицу бывшего конюшего. Фредерик издевательски ухмыльнулся. Обстановка накалялась, и сэр Роберт счел нужным вмешаться.

– Хватит!
– прорычал он.

Смолкнув, противники вперили друг в друга огненные взоры: один, прямой и лукавый, и второй - раскосый и от того казавшийся хмельным. Мгновение растянулось в вечность. Всем было понятно, что еще немного, и два человека сцепятся в схватке, как озверелые псы. Но этому не суждено было случиться... Где-то в глубине проема послышались шаги, а вслед за ними до слуха путешественников донесся удивленно-раздосадованный возглас, который резко сорвался и, потеряв детские нотки, превратился в жесткий, командный выкрик:

– Прочь! Убрать пики!
– И чуть мягче: - Помогите гостям войти внутрь.

Могучая ладонь отшвырнула раскосого стражника вглубь проема. Появились сапоги, а уж кому они принадлежали, можно было догадаться без подсказки. Перед путешественниками, виновато оскалив зубы в полуулыбке переросшего дитяти, возник гигант Виктор.

– Правитель приглашает вас к себе, - радостно сообщил он.

Пираллида, сэр Роберт, Герон, а за ними и Элементаль с Фредериком поспешно юркнули в проем. Находиться на воде, откровенно говоря, надоело уже до чертиков. Хотелось обсушиться, еще больше просто посидеть на стуле за столом и, может статься, поесть с этого стола что-нибудь вкусное.

Оказавшись по ту сторону стены, путники встали плечом к плечу, замерев перед Виктором и мертвецом Без имени. За спиной гиганта раздалось покашливание, и он, смутившись, поспешно отступил в сторону. Стало видно, кого скрывала косая сажень его дюжих плеч. Это был невысокий белокурый юноша с правильными чертами лица; его задумчивый и потому немного угрюмый взгляд никак не вязался с безвольной линией рта и сочными губами, горевшими алой краской, будто бы его только что смачно поцеловали.

– Позвольте представить, - церемонно начал Виктор, - владыку славного города Соверена Артахея Второго, повелителя живых и мертвых, ибо с их единодушного согласия и одобрения позван и призван он управлять славным городом Совереном и владеть телами и душами населяющих его жителей!

Сэр Роберт ни в чем не уступил гиганту: с подобающей случаю чопорностью и гордостью за свой древний род, он выступил вперед, чтобы представиться самому и представить всех остальных... Но тут на ратуше начали бить набат.

Юноша вздрогнул и в тревоге огляделся по сторонам. В долю секунды весь великосветский лоск слетел с него, губы сжались в едва заметную линию и правая рука в повелительном жесте взметнулась вверх, требуя тишины.

– Закрыть лаз!
– приказал он.
– Все на стены!

И, развернувшись, первым исчез в переулке. Виктор задержался. Он подскочил к раскосому стражнику, который уже умудрился наполовину затащить в лаз плот путешественников, и, схватив его за загривок, прошипел в ухо:

– Закрывай!

После чего уперся могучими руками в плот и вытолкнул его наружу. Раскосый аж взвыл от досады. В порыве он протянул руки к плоту, но тут же поспешно одернул их, поскольку по обе стороны от его ладоней уже начали съезжаться каменные глыбы, толкаемый другими стражниками. Мгновение, и они с тихим стуком сомкнулись. Краснея от натуги, стражники продели в сквозное отверстие в глыбах тяжелый железный стержень и накинули на его выступающие концы по цепи. Виктор закрутил колесо ворота, невидимый механизм пришел в движение - глыбы потихоньку поползли на свое место в стене.

– Закрывай!
– повторил приказ Виктор и передал колесо ворота раскосому стражнику.

Говорить что-либо еще, он не счел нужным: резко развернувшись на месте, он побежал по переулку, спеша догнать исчезнувшую тень своего правителя. Над Совереном продолжал греметь набат, и его раскатистое эхо катилось по водам Стикса, разнося тревогу по всей округе...

Проводив Виктора взглядом, мертвец Без имени в недоумении покачал головой: ему было непонятно, почему никто не позвал их. Зато сэру Роберту не требовалось никакого приглашения. Так же молча, как и гигант с лицом ребенка Виктор, он выдернул меч и вошел в переулок. Пристроившись по правую руку, Герон не отставал от него ни на шаг. Остальные последовали уже за ними.

Все вместе они оказались на центральной площади города. Даже в осаде, когда разноголосие толпы сменило мрачное безмолвие, а о карнавале факелов напоминал один единственный едва тлевший в центре площади костер, город поражал воображение размахом воплощенной в камень фантазии. Первым, что приковывало взор, было огромное трехэтажное здание, отделанное с таким искусством, что казалось, нет на свете ничего изящней по своим формам. Сразу же от него начиналась высокая стена какого-то непонятного сооружения непомерной длины. Принюхавшись, Элементаль ощутил до сих пор шедший из самого его нутра запах лошадей и понял, что это было, видимо, ристалище или ипподром, но что-то связанное с азартом и борьбой. А уже от его стен, закрывая весь вид на север, раскинулся безбрежный сад - в его глубине был виден верхний полукруг амфитеатра. По другую сторону сада высилась ратуша; за ней, а точнее под ней, располагалось еще какое-то красивое здание, и еще одно, и еще, а уже дальше за ними блестели разноцветными крышами и навесами лавки торговцев. Куда идти было непонятно, однако времени на созерцание городских красот тоже не было.