Чтение онлайн

В этот миг на площади в сопровождении еще двух человек появился тот самый десятник, что взял друзей в плен. Он спешил, почти бежал, но сэр Роберт и Элементаль быстро нагнали его и почти прокричали в один голос:

– Что случилось?!

– Там Торнтон!

Элементаль так и замер на месте, но сэр Роберт не отставал.

– Где Артахей?!

Десятник даже не остановился, бросив на ходу:

– Правитель на восточной стене.
– Взглянув через плечо, он, увидел, кто перед ним, и поспешно объяснил: - Там, между магистратом и пивной узкий проход.
– И, забыв про крестоносца, завопил на сопровождающих: - Пошевеливайтесь, цепи зла!

Друзья кинулись к изысканному трехэтажному зданию. Элементаль указал от него направо, на низенький красивый домик без крыши, перед дверью которого на цепях болталась жестяная кружка, пронзенная стрелой в шапку пены. Они пробежали меж колонн магистрата, миновали его высокие позолоченные двери и юркнули в проход у пивной.

– Какое хорошее соседство, - на бегу прокричал Элементаль.
– Вечный соблазн для городского казначея!

Меж тем друзья оказались у каменной лестницы, круто вздымающейся к верхнему краю городской стены... Тревожный набат смолк, но пронзившая воздух тишина еще жестче стегала нервы предчувствием чего-то страшного и неизбежного.

Взлетев вверх по лестнице, сэр Роберт едва не сшиб правителя с ног. Артахей подался вперед, в пространство между зубьев стены, но верный Виктор вовремя придержал его за пояс. Вниз Артахей, конечно бы, не упал - стена скрывала человека до пояса, - однако все получилось довольно-таки неловко: правитель, как-никак! Но Артахей, казалось, не обратил на случившееся ни малейшего внимания - его взор был прикован к востоку.

– Мы будем рады помочь вам, - объявил сэр Роберт.

– Я с радостью приму любую помощь, - благосклонно ответил Артахей и вдруг заговорил быстро, словно пытаясь разом высказать все то, что накипело у него на душе: - Нам требуются все, кто способен держать оружие. Нас мало. Люди измучены голодом и холодом. Мог ли представить мой отец, что когда-нибудь в славном городе Соверене ночью будет гореть столько огней, сколько пальцев на одной руке! Когда их были сотни, пылающих очагов и просто костров, не считая факелов! Соверен не может без огня, ибо дающий нам жизнь Стикс по ночам взимает дань: он уносит с собой тепло, оставляя нам промозглость хоть и красивых, но все же камней. Люди болеют, и голод только ухудшает их состояние.

Элементаль слушал сбивчивые фразы только краем уха. Как и произносящий их правитель, он угрюмо и свирепо смотрел на восток.

Там на холме, на фоне лесной зелени гарцевала Черная дюжина во главе со своим серым вожаком. Со стены не было видно, что именно покрывало тело Торнтона, но он легко узнавался по накидке, стегающей круп такого же серого, как и всадник, коня. Вообще по сравнению с Торнтоном все остальные выглядели обычными смертными - тренированными и сильными вассалами, но не более того. Даже Дикорос со своими нечеловеческими размерами рядом с ним становился похож на оруженосца, большого, неуклюжего и, наверное, не очень умного. Хотя Элементаль знал, что, приписав росичу отсутствие ума и неуклюжесть, он противоречит истине.

Рассуждая в таком духе, Элементаль поднял глаза к небу и не заметил, как Торнтон отделился от отряда и поскакал вниз по холму. Он вернулся в реальность, только когда на городских стенах все разом стихло и в возникшем безмолвии свирепо прозвучал свист пущенной стрелы. Карлик инстинктивно отступил в сторону, но, с изумлением заметив, что, кроме него, никто больше не спешит спрятаться, вновь встал на свое место. Он догадался, что произошло. И увидел это... Увидел, как вниз по холму, пригнувшись к гриве скакуна, к острову летит Торнтон.

Они составляли одно целое: мускулистое, словно выточенное из мрамора животное, и слившийся с ним, гибкий, как дикая кошка, всадник. Им обоим, без сомнения, мешала полощущаяся по ветру накидка - она рвала их назад!
– их, стремительно мчащихся вперед, для которых раздирать воздух в клочья было слаще жизни и горше смерти. Но именно она придавала их полету терпкое дыхание ужаса. Элементаль почувствовал, как в груди его, подобно попавшей в силки птице, затрепыхалось сердце, сбилось дыхание, а руки сами собой опустились на рукоятку кинжала, - пронзительный свист, издаваемый накидкой, явно родился в самом пекле преисподней. По мере приближения всадника к острову он усиливался все больше и больше. Лица людей исказились в гримасах боли и страха.

Достигнув апогея, свист смолк, едва Торнтон осадил коня у самого берега Стикса.

– Сейчас кто-то получит стрелу в самое сердце...
– исказившимся голосом прошептала Пираллида и сняла с плеча лук.

Но надеждам Пираллиды не суждено было исполниться: Торнтон тотчас поднял коня на дыбы и, спрятавшись за его мощной шеей, глухо прокричал:

– Артахей! Я пришел поговорить! Прикажи своим людям, чтобы опустили луки! Я, конечно, могу отойти назад на полет стрелы, но зачем нам перекрикиваться?! Когда люди кричат, они не понимают друг друга... Кажется, так говорил твой отец, а-а, Артахей?!

– Подонок!
– Пальцы правителя Соверена побелели, до того сильно он сжал в гневе кулаки.
– Опустите лук, прекрасная девушка...
– попросил он Пираллиду и приказал через плечо Виктору: - Пусть все опустят оружие!

Гигант повторил его приказание могучим басом - сначала вправо по цепи, а после влево.

– Я слушаю тебя, - наклонившись чуть вперед, сипло бросил Артахей.

Торнтон дал коню опуститься на все четыре копыта, поднес руку к лицу и резким движением стянул к шее скрывающую нос и рот повязку. Прокашлявшись, он заговорил ясным и чистым голосом:

– Артахей, мне нужны карлик, девушка и мертвец Без имени - те, что так удачно заглянули в твой город на огонек! Хотя что я говорю, ведь за огонь в Соверене готовы убить! Как, должно быть, скучно и мрачно жить без огня, а-а, Артахей?! И без еды!

– Ты их не получишь!

Торнтон помолчал. Было видно, как он отрывисто, точно хищная птица, вертит головой по сторонам, цепко высматривая каждого человека, стоящего меж зубьев стены. Вечный воин, он был готов ко всему.

– Думай, Артахей, думай!
– наконец произнес он.

– Ты их не получишь!
– твердо повторил юноша.

– Ладно, другое предложение: только девушка. За нее, Артахей, я спущу тебе по Стиксу целый лес дров и караван лодок с провизией. Ты славно заживешь, Артахей!
– Не полагаясь только на решение правителя, Торнтон обратился ко всем жителям: - Эй, люди, вы слышите: дрова и еда - что еще нужно для славной жизни в славном городе? Если народ голодает, правитель должен уйти. Вы помните, люди, заветы Артахея Первого?!

– Ты их не получишь!
– На этот раз голос юноши сорвался, и в нем предательски мягко прозвучали детские нотки. Тем не менее продолжил он твердо и решительно: - Подумай сам, что ты предлагаешь взамен, Торнтон? Две недели сладкой жизни... Но потом-то нам все равно придется сдать город и припасть к твоим ногам. Нет, лучше мы посидим тут, голодные, но свободные.