Чтение онлайн

Онъ погрузился въ глубокое размышленіе.

— Все-таки я приближаюсь къ цли, я узнаю секретъ; этотъ пума, котораго я… — Онъ снова замолчалъ.

— А они снова возвращаются къ своему прежнему состоянію, — произнесъ онъ. — Лишь только я оставлю ихъ въ поко, какъ въ нихъ обнаруживается зврь и предъявляетъ свои права…

Наступило новое продолжительное молчаніе.

— Въ такихъ случаяхъ, — сказалъ я, — вы отсылаете своихъ чудовищъ въ оврагъ?

— Они сами идутъ туда, я отпускаю ихъ при первомъ появленіи въ нихъ звря, и вскор они поселятся тамъ, внизу. Вс они боятся этого дома и меня. Въ лощин одна пародія на человчество. Монгомери знаетъ кое-что объ этомъ, такъ какъ онъ вмшивается въ ихъ дла. Одного или двухъ онъ пріучилъ служить намъ. Онъ стыдится, но, мн кажется, у него особаго рода страсть къ нкоторымъ изъ тхъ существъ. Это его дло, и меня не касается. На меня мои жертвы производятъ непріятное впечатлніе и внушаютъ мн отвращеніе. Я думаю, что он придерживаются правилъ, завщанныхъ имъ канакомъ-миссіонеромъ, и ведутъ слабое подобіе разумной жизни — бдные зври! У нихъ есть нчто, что называется Закономъ, они напваютъ псни, въ которыхъ возсылаютъ славу какому-то «ему». Они сами строятъ себ берлоги, собираютъ плоды, нарываютъ травъ и даже вступаютъ въ браки. При всемъ этомъ, однако, внутри ихъ самихъ не видно ничего, кром душъ зврей, загубленныхъ зврей съ ихъ яростью и другими жизненными инстинктами, требующими удовлетворенія… Тмъ не мене, среди всхъ живущихъ на свт это удивительно странныя существа. Въ нихъ есть нкоторое стремленіе къ высшему — частью изъ хвастовства, частью изъ излишняго возбужденія, частью изъ присущаго имъ любопытства. Конечно, это только обезьяничанье, одна насмшка… Я питаю надежду на своего пуму. Я тщательно трудился надъ его головой и мозгомъ.

— А теперь, — продолжалъ онъ, поднявшись посл продолжительнаго молчанія, въ теченіе котораго каждый изъ насъ предавался своимъ мыслямъ, — что скажете вы обо всемъ этомъ? Боитесь ли вы еще меня?

Я посмотрлъ на него и увидлъ блднаго человка, съ сдыми волосами и спокойными глазами. Своимъ удивительно яснымъ взоромъ и красотою, гармонировавшей съ замчательнымъ спокойствіемъ его мощной фигуры, онъ совершенно походилъ на почтеннаго старца. Мною овладла дрожь. Въ отвтъ на вторично предложенный вопросъ я протянулъ ему револьверъ.

— Оставьте его у себя! — произнесъ онъ, скрывая звоту.

Онъ всталъ, съ минуту глядлъ на меня и усмхнулся.

— Теперь у васъ, по крайней мр, на два дня хватитъ работы!

Онъ въ задумчивости вышелъ черезъ внутреннюю дверь. Я быстро повернулъ ключъ въ наружной двери.

Я снова услся, погруженный нкоторое время въ состояніе столбняка и какой-то тупости.

Сильно усталый умственно, физически и нравственно, я не могъ привести въ порядокъ своихъ мыслей. Окно смотрло на меня большимъ чернымъ глазомъ. Наконецъ, съ усиліемъ, потушилъ я лампу, растянулся въ гамак и вскор заснулъ глубокимъ сномъ.

Я проснулся очень рано, ясно сохранивъ въ памяти объясненія Моро, и, спустившись съ гамака, поспшилъ убдиться, замкнута-ли дверь. Потомъ попробовалъ я крпость оконной рамы и нашелъ ее прочно укрпленной. Зная, что населявшія островъ созданія, несмотря на свой человческій видъ, представляли на самомъ дл ничто иное, какъ изуродованныхъ животныхъ, странную пародію на человчество, я испытывалъ смутное безпокойство отъ сознанія, на что они способны, а это ощущеніе было для меня хуже опредленнаго страха. Въ дверь постучались, послышался заикающійся голосъ Млинга. Я положилъ одинъ изъ револьверовъ въ карманъ, а другой держа въ рук, пошелъ отворять дверь.

— Здравствуйте, господинъ! — сказалъ онъ, неся мн обычный завтракъ изъ вареныхъ овощей и плохо изжареннаго кролика.

За нимъ шелъ Монгомери. Его быстрый взглядъ замтилъ положеніе моей руки, и онъ усмхнулся.

Пума сегодня отдыхала для ускоренія заживленія своихъ ранъ, но Моро, который любилъ проводить время въ уединеніи, не присоединился къ намъ. Я вступилъ въ разговоръ съ Монгомери, чтобы получить подробности относительно жизни двуногихъ острова. Мн въ особенности интересно было узнать, какимъ образомъ Моро и Монгомери достигли того, что чудовища не нападаютъ на нихъ и не пожираютъ другъ друга.

Онъ объяснилъ мн, что относительная безопасность ихъ, т. е. его и Моро, зависитъ отъ опредленнаго строенія мозговъ этихъ уродовъ. Вопреки увеличивающейся ихъ смышленности и стремленію вернуться къ своимъ животнымъ инстинктамъ, они имютъ нкоторыя прочно закрпленныя понятія, привитыя докторомъ Моро ихъ уму, и которыя всецло поглощаютъ ихъ воображеніе. Имъ, такъ сказать, внушено, что иные поступки невозможны, другіе ни въ коемъ случа не должны совершаться, и такого рода запрещенія настолько упрочились въ ихъ умахъ, что всякая возможность неповиновенія и раздоровъ исчезла. Однако, бывали случаи, когда старые инстинкты приходили въ столкновеніе съ внушенными Моро, брали верхъ надъ послдними.

Вс внушенія, называемыя «закономъ» — это т причитыванія, которыя мн уже пришлось слышать — борятся въ мозгахъ чудовищъ съ глубоко вкоренившимися и буйными стремленіями ихъ животной натуры. Они безпрестанно повторяютъ этотъ законъ и постоянно нарушаютъ его. Монгомери и Моро особенно бдительно слдятъ за тмъ, чтобы чудовищамъ не удалось отвдать крови. Они боятся неизбжныхъ послдствій при знакомств животныхъ съ вкусомъ ея.

Монгомери разсказалъ мн, что гнетъ закона преимущественно у кровожадныхъ уродовъ сильно ослабваетъ при наступленіи ночи. Зврь въ это время господствуетъ въ нихъ; какой-то духъ смущаетъ ихъ, и они отваживаются на такіе поступки, которые днемъ никогда не пришли-бы имъ въ голову. Поэтому то я и былъ преслдуемъ человкомъ-леопардомъ вечеромъ въ день своего прибытія. Въ первые дни моего пребыванія, они осмливались лишь тайно нарушать законъ и то посл заката солнца; днемъ-же явно свято чтили различныя запрещенія.

Здсь считаю удобнымъ сообщить нкоторыя подробности объ остров и его жителяхъ. Островъ, низкій около моря, съ неправильными очертаніями береговъ, занимаетъ поверхность въ восемь или десять квадратныхъ километровъ. Онъ былъ вулканическаго происхожденія, и его съ трехъ сторонъ окружали коралловые рифы. Нсколько трещинъ, выдлявшихъ вулканическіе пары, въ сверной части, да горячій источникъ являлись единственными оставшимися слдами тхъ силъ, которымъ онъ былъ обязанъ своимъ происхожденіемъ. Отъ времени до времени на остров давали себя чувствовать колебанія почвы; иногда маленькія, извивающіяся, постоянно тянувшіяся къ небу струйки дыма смнялись громадными столбами паровъ и газовъ.

Монгомери сообщилъ мн, что численность населенія острова достигаетъ въ настоящее время до шестидесяти, если не боле, странныхъ созданій Моро, не считая мелкихъ существъ, которыя прячутся въ чащ и не имютъ человческаго образа. Всего-же онъ создалъ сто двадцать созданій, изъ нимъ многія уже погибли своею смертью, другія кончили свое существованіе трагически. Монгомери, на мой вопросъ относительно рожденія отпрысковъ отъ такихъ чудовищъ, отвтилъ, что подобные отпрыски дйствительно рождались, но обыкновенно не выживали, или же они не имли ничего общаго со своими очеловченными родителями. Если послдніе оставались въ живыхъ, Моро бралъ ихъ, чтобы придать имъ человческую форму. Самокъ было гораздо меньше, чмъ самцовъ, и он подвергались многочисленнымъ тайнымъ преслдованіямъ, несмотря на предписываемое закономъ единобрачіе.

Нтъ возможности вполн подробно описать этихъ людей-животныхъ — моя наблюдательность не особенно развита у меня и, къ сожалнію, я не мастеръ разсказывать. При общемъ взгляд на нихъ, прежде всего бросалась въ глаза удивительная несоразмрность ихъ ногъ въ сравненіи съ длиною туловища; однако наши понятія о красот такъ относительны, что мой глазъ привыкъ къ ихъ формамъ, и, въ конц концовъ, я долженъ былъ признать ихъ мнніе, что мои длинныя ноги неуклюжи. Другимъ важнымъ отличіемъ отъ настоящихъ людей были: голова уродовъ, наклоненная впередъ, и искривленіе позвоночнаго столба. Только Человкъ-Обезьяна не обладалъ большой выпуклостью спины, придающей людямъ такую граціозность. Большинство этихъ двуногихъ зврей имло нескладныя закругленный плечи, и ихъ короткія предплечья упирались въ бока.

Нкоторые изъ нихъ были слегка покрыты волосами — по крайней мр такъ обстояло дло во все время пребыванія моего на остров. Чрезвычайное безобразіе также представляли лица уродовъ — почти вс прогнатическія, съ плохо сформированными челюстями, простиравшимися до ушей, съ широкими и выдающимися носами, покрытыя въ безпорядк густою растительностью и часто со странно окрашенными глазами, расположенными различнымъ образомъ. Никто изъ нихъ не умлъ смяться, хотя Человкъ-Обезьяна обладалъ большою насмшливостью. Кром этихъ характерныхъ чертъ, ихъ головы имли мало общаго; каждая сохранила слды своего происхожденія: отпечатокъ человчества многое въ немъ измнилъ, но не могъ окончательно уничтожить слдовъ ни леопарда, ни быка, ни свиньи, ни другихъ самыхъ разнообразныхъ животныхъ, изъ которыхъ существо было создано. Голоса уродовъ также чрезвычайно разнообразились. Руки — всегда плохо сложенныя — поражали меня на каждомъ шагу, либо отсутствіемъ нормальнаго числа пальцевъ, либо присутствіемъ на послднихъ спиральныхъ когтей, или же, наконецъ, пальцы обладали громадною осязательною чувствительностью.