Чтение онлайн

Она замотала головой, пытаясь найти ответ. Она открыла рот, ожидая, что мысли сами повыскакивают наружу, но этого не проиозошло. Ей было мучительно думать об этом. Падиф заметил это, и в глазах его появилась тревога.

– Эй, квален, ну что ты?
– тихо замурлыкал он, - Не переживай, это не значит плохо. Это всего лишь значит, что ты еще не поняла, зачем тебе убивать... Быть может, ты этого никогда и не поймешь - никто тогда не сможет тебя заставить сделать это, - забормотал он.

А она знала, что все это так и без его подсказок. Неожиданно это все стало ясно, как день.

– Падиф, ну и глупый ты!
– всхлипнула она, прикрывая рот ладонью, - Это не из-за них, это из-за тебя! Я испугалась, что ты умрешь!
– и она закрыла лицо руками. Ее затрясло, она отвернулась и быстро зашагала в пещеру.

Она пыталась успокоиться, ей было стыдно за неожиданную истерику. Когда Падиф открыл штору и мягкой поступью вошел внутрь, она быстро вытерла слезы и отвернулась от него. Она не хотела, чтобы он приближался, но он подошел к ней, сел на корточки и внимательно посмотрел ей в лицо. Не сразу, она ответила на его взгляд.

В его глазах было сожаление. Он взял ее ладонь и сжал. Этот жест вызвал в ней новые слезы. Она отвернулась, а Падиф подсел рядом. Этого хватило, чтобы она вдруг развернулась и крепко обхватила его руками.

– Не делай так больше!
– сурово потребовала она.

Он только неловко погладил ее по спине, подождал несколько секунд, словно давая ей возможность выплеснуть эмоции, и наконец отстранился.

Некоторое время они просто сидели и смотрели друг на друга. Ей казалось, что он хочет что-то сказать, потому что лицо его то хмурилось, то снова разглаживалось.

– Квален. Вероятно, бессмысленно это просить, но я все-таки попробую, - наконец, сказал он, - Не стоит жертвовать ради меня. Ты знаешь, что меня непросто достать врагу, - продолжил он, и в голосе его было столько твердости, что девушка невольно закивала головой, - Я - могущественный тален, да, впервые говорю тебе это, чтобы ты никогда этого не забывала. Я знаю себе меру, я знаю, что увидел бы яриков задолго до Предзакатной ступени, если бы это было правдой, и что убил бы их всех.

Он остановился, давая ей ощутить сказанное.

– Это было опрометчиво - так испытывать тебя. Но никогда я не хотел бы, чтобы ты жертвовала собой ради меня. Никогда. Ты понимаешь?
– и он посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом.

А она не сразу ответила. Она задохнулась в словах, взгляд ее уплыл в сторону.

– Квален?

– А этого и не случится никогда. Ты ведь могущественный тален! Это ты меня будешь защищать!
– быстро воскликнула она, хотя мысли ее по-прежнему метались в голове.

Падиф еще посмотрел на нее немного, а потом расслабился.

– Хорошо, - перечертил он разговор, - А теперь еще про Сборище. Да, это примерно то, что там будет. Они будут проникать в твою голову. Да-да, именно так!
– повторил он, - Когда ты приходишь на Сборище, ты открываешь свой разум для влияния тех, кто там. Конечно, если ты пойдешь, я прикрою некоторые части твоих воспоминаний, чтобы они не знали, чем мы занимаемся, где живем, как ты была в плену...
– он вдруг остановился и задумался, - Хм, придется, наверное, прикрывать почти все твои воспоминания об Инскримен!
– воскликнул он, - Но это будет даже лучше, мне так проще. Так вот. Участники Сборища испытывают друг друга таким образом. Но каждый готовит одно определенное сомнение. Это значит, что оно одинаковое для всех. Это я подготовил сомнение специально для тебя, потому что нас только двое.

Он замолчал. Энди долго обдумывала информацию.

– Получается, и я должна буду придумать что-нибудь такое в Страте?
– медленно спросила она.

– Я думаю, в Страте ты пока не сможешь ничего такого придумать!
– заявил Падиф, и она поблагодарила его мысленно за честность, - Но ведь воздействовать на разум можно не только через Страту! Есть и в Инскримен пути попроще...
– он не договорил, а с ожиданием воззрился на нее, требуя продолжения его мысли.

– Как я могу повлиять на опытных таленов? Песню им спеть, что ли?

Неожиданно, как и всегда, Падиф рассмеялся, вскочил и запрыгал по пещере в неумелом танце. Сначала наблюдая за ним с сомнением, она все-таки улыбнулась.

– Вот видишь!
– закричал он, заметив ее настроение, - А я всего лишь немного подурачился, - сказал он, но не остановился.

– Ну, я не хочу ни перед кем дурачиться, - буркнула она, складывая на груди руки.

– А ты сделай, что хочешь. Если, конечно, ты пойдешь на Сборище?
– и он остановился перед ней.

Она медленно покивала. Падиф ухмыльнулся.

– Вот я тут танцую, а вдвоем танцевать - все-таки приятней!
– воскликнул он и потянул ее за руки.

– Нет, нет!
– запротивилась она.

– Мне тебя уговаривать или приказать?
– полушутя спросил он, замерев на секунду.

А она сначала вспыхнула негодованием, а потом поняла, что обманывает и себя, и друга. Он взял ее за ладони и закружился с ней по пещере, подпрыгивая. Постепенно, и она заулыбалась широко и открыто.

Но через какое-то время беззаботность вернула ей ясные мысли. Когда они снова вышли наружу, чтобы продолжить тренировку в Страте и Инскримен, Энди спросила:

– Падиф, но как же они примут меня, другие талены? Ведь я же, вроде как, на осадном положении... Или как?

– Не волнуйся. Ты можешь встретить на Сборище недружелюбных людей, но правителя там точно не будет. Там будут молодые, как мы с тобой, ревены. Они, конечно, не все тебе обрадуются, но, в любом случае, то, что происходит на Сборище, там и остается, - пояснил он.

– А почему?
– сокровенно спросила она и представила себе какие-нибудь неприличные сцены, а того похуже, жестокость. Но Падиф разубедил ее.

– Через сомнение открывается путь к доверию. Мы не обсуждаем то, что не увидели бы в друг друге при других условиях.

– Но ведь вы испытываете друг друга? Что в этом такого значимого?

– Мы позволяем друг другу увидеть нас самих со стороны, заметить ошибки или пошатнувшееся равновесие в наших отношениях, - он говорил тихо и четко, он хотел, чтобы она поняла его правильно, и жалел, что не может просто передать ей свои мысли, - Мы с тобой много раз говорили, что это какая-то неизвестная ошибка отвернула таленов от оснований много лет назад, на заре войны. И никто не заметил этой ошибки. Почему? Было ли им все равно? Возможно, это произошло само собой, и никто не был виноват. На Сборище мы присматриваем друг за другом. Мы испытываем друг друга, чтобы увидеть те ошибки, которые мы можем допускать в нашем стремлении к гармонии с основаниями.