Чтение онлайн

– Ты не должна сомневаться, когда видишь слабость в защите противника, квален!
– громким голосом воскликнул он и легким движением перебросил палку на другое плечо, - Ты должна действовать, не спрашивая, ибо каждый миг - это жизнь, твоя или твоего врага. Я дал тебе шанс напасть - но ты не воспользовалась им, и в итоге была убита, - с равными паузами между словами сказал Падиф и, совершив быстрый наскок на нее, больно ударил ее по плечу. Она, согнув ушибленную руку, перебежала на другое место, - На месте боя твой враг так же не спросит у тебя дозволения на твою смерть. Ему проще будет отрезать тебе руку, чем произнести слово. Я не говорю, что тебе должно нравится это, но в любой войне нет места слову "хочу", - и он, предприняв еще один молниеносный выпад, попытался ударить ее. Энди импульсивно схватилась за палку ладонью, но Падиф небрежно, будто с брезгливостью, выхватил ее и немного надменно посмотрел.

Потом вдруг она услышала его тихий, струящийся смех, рокотавший где-то у него в горле. И вдруг ее палка сама по себе выскользнула из ее руки, быстро повернулась в воздухе к ней торцом и болезненно ударила ее в низ живота. Согнувшись, она захрапела.

– Это нечестно!
– пропыхтела она.

В ответ Падиф поднял руку, и палка Энди сама прыгнула в его раскрытую ладонь.

– Но это так неблагородно...
– упрекнула она его, разогнувшись и укоризненно, с некоторым оттенком разочарования на него глядя.

– Это "неблагородство" спасает нас от поражения, квален, - совершенно серьезно сказал Падиф, - Благородно ли поступают ярики, используя против нас оружие, которого мы не знаем? Вот и мы пробуем против них силу оснований.

Энди ничего не ответила. Она склонила голову: поднялся ветер, и усиливающийся с каждой секундой снег неприятно хлестал ей прямо в лицо.

– Лови свою палку - мы продолжим, - услышала она голос приятеля.

К концу их занятия буря стала настолько невыносимой, что даже Падиф не мог продолжать двигаться из-за сильных порывов резкого ветра и слепящего снега. До самого последнего момента его движения хоть и были затруднены, но по-прежнему сохраняли скоординированность. Он наставил подопечной кучу новых синяков, хотя пару раз у нее получилось даже атаковать. Падиф отбивался легко, но поощрял ее за инициативу.

Они вошли в пещеру и оставили за шторой вьюгу. Энди согнулась и, поглаживая рукою поясницу, заковыляла к своей кровати и со стоном облегчения, даже не раздеваясь, бросила на нее свое искалеченное тело. Она тут же почувствовала течение крови по сосудам, в полной мере ощутила свое тяжелое и частое дыхание, тепло, которое распространялось от ее кожи...

Весь следующий день продолжался буран. Когда наступало короткое затишье, слои снега один за другим ложились на сугробы, делая их все выше.

Чтобы у них была возможность потренироваться с палкой, Падиф вычистил снег с плато, хотя в этом было мало толку, потому что новые порции снега прибывали очень быстро. Она училась разбирать затеи своего соперника, старалась опередить его, но он всегда был на шаг впереди нее.

Но Падиф все-таки уступил погоде, и почти целый день они укрывались в пещере. Вечером, когда буря стихла, они вышли на равнину, чтобы прокатиться с лошадьми. Было совсем темно, и если бы не белый снег, который лениво кружился в воздухе, они бы вообще ничего не видели.

Падиф вместе с Асенес сразу погнали рысью. Кристо тяжело разметывал снег. Иногда он мог бы без затруднений перемахивать через все сугробы с одного наскока, но не хотел тревожить наездницу.

Они начали удаляться от реки, как Падиф вдруг резко пригнулся, Асенес стала на дыбы, и что-то яркое, бледно-желтое вспыхнула прямо под копытами лошади. Асенес громко закричала, а мужчина схватил поводья Ветра и поскакал назад. Энди легла на шею коня и увидела на снегу отблески второй вспышки за их спинами. Не успели они проехать нескольких секунд, как Падиф на скаку спрыгнул с Асенес, схватил Энди за ногу и повалил ее на снег. Она вскрикнула, упала в сугроб лицом, а Падиф вдавил ее в снег плотнее.

– Сиди здесь!
– крикнул он ей и тут же унесся куда-то.

Ошарашенная, она вжала голову в плечи, а равнину прорезал звук звенящего металла. Превозмогая страх, она высунула глаза на поверхность.

Падиф вертелся на Асенес, и его ятаган сверкал в темноте, а рядом топтался другой всадник. Он сидел на крупной лошади, облаченный в кольчугу, лицо его пряталась под капюшоном. Он размахивал над головой булавой и бил своего коня по бокам каблуками сапог.

Они кружили напротив друг друга, и снег поднимался под копытами коней. Незнакомец выхватил из-за пояса шар и бросил его в Падифа - воздух сгустился вокруг талена, и светящийся желтый купол накрыл его. Энди закрыла рот рукой, вскрикивая, но друг выскочил из вспышки невредимым и занес над противником лезвие. Ятаган запутался в булаве, человек в капюшоне выхватил следующий мерцающий шар и бросил его в Падифа. Вдруг раздался грохот, за ним очертания сражающихся затмил ярко-красный свет, последовало громкое и противное шипение. Она спрятала лицо в снегу, завопила, и вдруг все стихло, только ее крик прокатился по холмам. В молчании она услышала, как что-то глухо упало.

Сердце ее часто стучало, разбивая грудную клетку, а острый холодный воздух резал легкие. Постепенно уши у нее заложило, и она могла слышать только равномерные приливы крови к ее голове. Мысли улетучились, словно их сожгли этой красной вспышкой...

Будто сквозь вату она услышала скорые скрипучие шаги человека, приближавшегося к ней. Она вскочила на ноги, но с облегчением увидела бегущего к ней Падифа. Его огромные черные очи горели каким-то диким, нечеловеческим огнем. Этот новый Падиф внушал непреодолимое чувство угрозы, и она невольно попятилась от него.

Но он схватил ее ладонь, крепко сжал, глядя ей в глаза. Ей хотелось вырваться, но он смотрел так прямо и пронизывающе, что она оцепенела. В этих глазах был поиск и какой-то сторонний шум, словно в голове у него носились миллиарды мыслей и звуков. Он потянул ее, она поддалась, все еще чувствуя ничего. Они подошли к месту сражения.

Лошадь напавшего на них человека стояла, понурив голову. Она злобно фыркала, сильно выдыхала воздух и смотрела блестящими глазами в одно место. Там лежал незнакомый всадник, точнее, часть его. Широкое, коренастое тело валялось, раскинув руки и плотно сжав ноги, на снегу, а в том месте, где начиналась шея, снег был обагрен свежей, еще не успевшей впитаться кровью. Головы при шее не было. Энди, чувствуя, что тошнота подходит к ее горлу, заводила глазами в поисках этой головы. Она лежала недалеко от тела, и капюшон спал с нее: в небо смотрели открытые в предсмертном ужасе глаза. Губы были вывернуты в зверском оскале, обнажая клыки. Это лицо было разорвано на клочки множеством шрамов.

Энди нервно провела ладонью по своей шее. По телу побежали мурашки. И тут Падиф широким движением повернул ее к себе и схватил крепко за плечи. Она заторможено посмотрела на него расширенными глазами.

– Тебе нужно уходить, квален, быстрее!
– сказал он и повел ее быстро куда-то.

– Падиф... Падиф...
– зашептала вдруг она, - Это ты убил его?

Но Падиф ничего не ответил, а подвел ее к стоящему неподалеку и нервно озирающемуся Кристо. Он легко поднял ее и усадил в седло.

– Падиф, Падиф, это ты убил его?
– приговаривала она.

– Молчи и слушай!
– рявкнул мужчина и зло блеснул глазами, - Поезжай на Кристо до Ступени и никуда не сворачивай! Езжай быстро - я позаботился об том, чтобы ты не упала! И едва ты приедешь, сразу иди в пещеру! Кристо отпусти, он уйдет сам! Ты поняла меня?
– приказным тоном проговорил он, - Ты меня поняла? Квален?

– Да, да, но что же это, Падиф, ты убил его, - истерика стала проявляться в ее голосе, и она схватилась за голову.