Чтение онлайн

50 Смутьянам — в год, когда Безье в несчастьях изнемог, —

Сын графа был совсем дитя[441], младым умом убог,

Добра от зла не отличал и птиц ловил в силок.

Нельзя невинное дитя лишать наследных благ:

Нет доказательств никаких, ни писем, ни бумаг,

55 Что он от веры отошел и к низкой лжи прибег.

Неужто податей взимать не будет он вовек?

Кто столь немилостив к нему — сам грешный человек.

Граф — рыцарь телом и душой, и род его высок,

В нем древней крови королей струится чистый ток,

60 И каждый будет осужден, сей погубив цветок,

А тот, кто пустит клевету, найдя любой предлог,

Нигде поддержки не найдет, сам будет одинок.

Граф призван править и дарить[442]. Ужели, сир и наг,

Ходить с порога на порог он должен как бедняк?

65 Уж лучше вовсе и не жить, сойдя в могильный мрак!»

Попы стояли на своем. И так воскликнул всяк:

«Отцу и сыну Бог воздаст. Фуа, Керси, Гальяк,

Альби, Тулузу, Монтобан, чтоб не попасть впросак,

Монфору отдаем![443]»

Лесса 150

«Мы все Монфору отдаем, пусть он берет весь край, —

Прелатам Папа отвечал. — Поставлен я на край

И Злу не в силах помешать, меж кем ни выбирай.

Пусть держит граф Тулузский край в своей узде стальной,

5 Пусть всем отныне в той стране владеет род иной,

Но я людей не призову встать за него стеной».

Примас из Йорка[444] так сказал: «О пастырь пресвятой,

Хотят Фолькет и Ги Монфор, Симона брат родной,

В правах Монфора утвердить. Фолькет же — грамотей

10 И может многих убедить. Боюсь, от сих затей

Ущерб претерпит юный граф, потомок королей![445]

Не только всех земель отца наследник он, ей-ей,

Но должен вотчину иметь за матерью своей[446].

Рим это право подтвердил, и акт я видел сей.

15 Права наследника признав, ты, Папа, будь смелей,

В несчастьях графа не оставь, пойми и пожалей:

Не грешник он, не еретик, достойный доли злой.

Высокородное дитя не награждай сумой,

По праву Знатности воздай, Честь защитить сумей

20 И Доброту не оставляй во власти злых скорбей».

«О сын мой, — Папа отвечал, — утешься, Бог с тобой!

Пусть граф владенье Венессен считает за собой,

Ему на Роне в том числе я выделяю пай[447].

Бог за тебя, мол, постоит, так графу передай,

25 Люби святую Церковь-мать, интриг не затевай,

К тебе Тулуза и Бокер вернутся, так и знай».

«Святейший! — рек аббат Больё[448]. — Ты — свет в ночи земной!

Король английский[449], верный друг и сын покорный твой,

Клянется в истинной любви, прислав письмо со мной.

30 Тебе он просит передать: будь, Папа, добр душой,

Суди нас праведным судом, являя ум большой;

Как древле Этеокл-король[450], вот так и ты решай».

«Над всеми, — Папа отвечал, — меня не возвышай;

Я сам безмерно огорчен, скорблю душою всей,

35 Что нищ племянник короля, нет у него друзей.

Давно о доблестях его я слышу от людей,

О силе духа, доброте, отваге молодой:

Пускай его во цвете лет Бог испытал бедой,

Но знает граф, куда идти, путь перед ним прямой.

40 Ему наследником не быть, и думать так не смей,

Скорей с Монфором на лугу они сведут коней,

Чем будут как отец и сын владеть землей одной.

Недаром говорил мудрец, качая головой,

Что есть и камень, и праща, и есть рука с пращой.

45 Пусть камень, требует народ, подъемля голос свой,

На грешника падет[451]».

Лесса 151

Не добившись справедливости, Раймон VI покидает Рим, но оставляет там своего сына, юного Раймона

«Пусть грех на грешника падет и пусть Господь хранит

И тех, кто властвует, и тех, кто страждет от обид!» —

Так рек Святейший, а затем, храня смиренный вид,

Сказал прелатам, что пора решенье объявить[452].

5 Клир Римской церкви пресвятой пред Богом виноват,

В обилии грядущих бед и будущих досад...

Все стали, собираясь в путь, прощаться с Папой. Вот

Предстал пред ним Тулузский граф, когда настал черед.

Святейший графа не прогнал, ему внимал как брат,

10 И граф, колени преклонив, сказал: «Ваш выбор свят!

Должны всегда мы поступать, как нам Господь велит,