Пиковый валет
Шрифт:
— Конечно — улыбнулась королева — Наша маленькая танцовщица клинка предпочитает хранить свое наследие в тайне.
Мужчина с булавкой для галстука с мечом, принц Клинков, как я предположил, средних лет, с черными волосами и бородой, издал негромкий звук неодобрения.
— Она отрицает свое право по рождению. Техника владения мечом не предназначена для сокрытия.
По крайней мере, это объясняло два кинжала-близнеца. И то, как Девятка сражалась, плавно изящество и смертоносно точно. Но было что-то еще, о чем они не говорили напрямую.
Комната снова завертелась, стены из бетона превратились в мрамор. Над головой появилась люстра, которая затем трансформировалась в встроенное освещение. У меня от этого разболелась голова.
Бенни заметил это, когда я ущипнул себя за переносицу.
— Ты в порядке? — тихо спросил он.
— Я бы хотела, чтобы эта чертова комната приняла решение — пробормотал я.
Бенни нахмурился в замешательстве, прежде чем на его лице отразилось осознание. Тем временем Отшельник, самый старший из троих, лысый мужчина, которому, очевидно, было за восемьдесят, но на самом деле ему, вероятно, было за сотню, услышав это, наклонился ближе.
— Ты чувствуешь колебания? — прошипел он, и в его глазах появился страх — Твоя сила, она возвращается?
— Нет, это вот эта булавка — я указал на лису, и меня на мгновение позабавило, что все трое мгновенно проделали те же движения, что и Девятка, вероятно, тоже ничего не обнаружив — Я думаю, это показывает мне различия.
— Ты не вспоминаешь свое прошлое? — спросил Отшельник.
— Простите, нет.
— Жаль — я увидел неподдельную печаль в его глазах — Я какое-то время опекал тебя, Райдер. Я надеялся, что ты вспомнишь своего старого друга Риккардо.
Я покачал головой, чувствуя себя еще более виноватым.
— Простите — печально ответил я — Но, в некотором смысле, это хорошо, что я не помню, верно?
Между ними тремя произошел небольшой разговор, и в конце концов королева перевела взгляд на меня, кивнув.
— Нам не позволили присутствовать на твоей аудиенции с Колодой — заговорил принц Клинков — Политика, протокол, какие бы оправдания они ни приводили, мы знали, что это стронзат. Но мы с беспокойством наблюдали за развитием событий.
Я предположил, что "стронзат" означает чушь собачью или что-то подобное.
— Особенно это касается Тристана, который заменил тебя в Колоде — добавила королева Пентаклей — Мы помним, как он жил в Италии.
— Он учился у вас?
— Это было его прикрытием — булавка для галстука принца Клинков сверкала, как настоящий клинок — По правде говоря, он встречался с определенными группировками. Теми, кто верит в сохранение чистых магических родословных.
— В Таро они тоже есть — объяснил Бенни — Похоже, что все колоды, независимо от того, что в них есть, сталкиваются с одной и той же проблемой. Это не только здесь.
— Те самые, из-за которых исчезают, маги смешанной магии? — Спросил я и, увидев их обеспокоенные взгляды, объяснил — Уличных магов, владеющих смешанной магией, убирают. Никто не знает, убивают их или как-то используют.
— Связано, да. Но дело гораздо глубже — Королева Пентаклей посмотрела на остальных, словно собираясь что-то сказать, и, дождавшись кивка Отшельника, продолжила — Его повышение до Валета было не просто случайным, Райдер. Это было спланировано. Часть более масштабного узора.
На мгновение я растерялся, почему Королева обратилась за разрешением к Отшельнику, но потом вспомнила, что в колоде Таро Старшие арканы стоят выше младших, как Королевские карты выше номерных. Отшельник был там самым влиятельным членом, даже если все, что он делал, это говорил о моем воспитании.
— Кем?
— Это — мягко перебил его Бенни — вопрос для другого раза.
Улыбка Королевы стала понимающей, как будто она поняла, что сейчас не время перегружать слегка эмоциональную ядерную бомбу еще большим драматизмом.
— Конечно. Мы не хотели бы раскрывать слишком многое слишком рано. Но знай, Райдер Уэйтс, ты стал символом конфликта, который назревал на протяжении многих поколений.
— Я не хочу быть символом — сказал я — Я просто хочу получить ответы.
— Эти два понятия не являются взаимоисключающими — ответил Принц Клинков — Но спроси себя вот о чем: почему они назначили тебе Девятку в качестве партнера? Ту, кто лучше других понимает, что значит нарушать традиции?
— Потому что она была протеже моей матери.
— И почему Сьюзен Уэйтс взяла её к себе?"
Я вспомнил слова Девятки по этому поводу, и мое лицо потемнело.
— Несмотря на всю эту чушь о "своенравной дочери", тебе на нее наплевать — прошипел я — Моя мать забрала её с улицы. Где ты был тогда?
— Это правда, мы не спускали с нее глаз — заговорил Отшельник — Но это был её выбор. Она спряталась от нас, зная, что мы попытаемся остановить ее.
Комната снова изменилась, и на этот раз я уловил что-то в этом изменении, мелькание других пространств, похожих на Зеленый лес, по которому я проходил ранее "Авалон" был не просто отелем, это был лабиринт взаимосвязанных реальностей.
— Твоя мать понимала это место — сказала Королева Пентаклей, уловив мое замечание — Она знала его секреты. Его возможности.
— И его опасности — добавил Принц Клинков — Меняющиеся комнаты могут быть непредсказуемыми. Один неверный поворот, и ты можешь оказаться совсем в другом месте.
Например, там, где был Джарвис.
Я посмотрел на Бенни, который слегка кивнул. Он думал о том же.
— Ладно — сказал я, поворачиваясь обратно к площадке — Уже очень поздно, у меня был действительно тяжелый день, и я бы больше всего на свете хотел забыть половину того, что узнал сегодня. Что вам нужно от меня или что вы мне предлагаете?
— А с чего ты взял, что у нас есть и то, и другое? — Отшельник улыбнулся.
— Потому что я, по сути, уже около двенадцати часов являюсь частью вашего мира, и все, что я видел, это людей, которые чего-то хотят от меня или хотят, чтобы я что-то получил от них.
Королева посмотрела на Бенни и улыбнулась.
— Мы соблюдаем соглашение — сказала она, кивая — Ваше слово по-прежнему остается вашей гарантией.
Я оглянулся на Бенни, который пожал плечами.
— Они хотели убить тебя, если бы подумали, что ты представляешь угрозу или легко поддаешься контролю — ответил он, наблюдая за тремя представителями Суда Таро — Похоже, ты выжил.