Чтение онлайн

Древняя раса контролировала зверей, с которыми они охотились. Во мне течет эта кровь.

Плохой пес.

Белая рукоять вспыхнула почти с электрической силой, и там, где она ударила пса, тени не просто расступились, они разлетелись вдребезги, как черное стекло. Звериный вой боли был глубже любого земного звука, он резонировал у меня в груди, словно басовый динамик был слишком сильно сдвинут вправо в настройках.

— О, это привлекло его внимание — пробормотал я, отступая назад. Кольцо на моем пальце теперь было горячим, и я чувствовал, как браслет на моем запястье гудит в ответ, а кулон холодит мою грудь. Тотем в моем кармане, однако, казался таким же мертвым и холодным, каким был всегда.

Самих по себе этих элементов было недостаточно, Бриджит так и сказала, но, возможно, в сочетании с Белой рукоятью …

Второй пес бросился на Бриджит, но она была наготове. её топор взметнулся по отработанной дуге, и внезапно воздух наполнился кружащимся мусором: газеты, коробки из–под еды на вынос, даже раздавленная пивная банка, попавшая под удар топора, все это закружилось вокруг нее, как миниатюрный торнадо, когда она впервые в бою применила настоящую магию. её защита. Если не считать небольших трюков за последние пару дней, я не представлял себе масштабов того, на что она была способна, и мои глаза расширились, когда я увидел настоящего Карточного мага, которым она когда-то была. Выпад пса увлек его прямо в этот водоворот, и там, где серебристый металл пивной банки коснулся его, его призрачная фигура зашипела и задымилась.

— В сумерках они сильнее, — крикнула она, не отрывая взгляда от кружащих тварей — Промежуточное время. Рассвет, сумерки, полночь, тогда им легче переходить дорогу.

— Увлекательная лекция — ответил я, парируя очередную атаку, звери теперь стали осторожнее — Но если у тебя нет способа быстро вернуться к полудню...

Я не закончил фразу, потому что третья гончая, о которой я почти забыл, спрыгнула с пожарной лестницы над нами. Предупреждающий крик Бриджит потонул в рычании существа, когда его вес прижал меня к стене переулка. Белая рукоять была зажата между нами, и это единственное, что удерживало массивные челюсти от моего лица, и с такой близости я чувствовал запах его дыхания, вызвавший у меня мгновенное чувственное воспоминание о морозе и кладбищах.

Однако, как только я понял, что борьба идет не в мою пользу, как только я вспомнил схватку с некрофимом на платформе метро и то, как я чувствовал себя там беспомощным, брошка с лисой на лацкане моего пиджака, подаренная мне по доброй воле, внезапно обожгла мою грудь холодом, распространяясь по всему телу, и в тот же миг у меня перед глазами раздвоилось, не от удара о стену, а от чего-то, ну, более странного. Аллея все еще была там, но поверх нее лежало что-то еще.

Передо мной лежала лесная тропинка, выложенная древними камнями, и истинный облик пса был виден как нечто менее твердое, чем тень.

Больше похоже на разрывы в самой ткани мира.

— Бриджит! — крикнул я — Я вижу их, я имею в виду, действительно вижу!

Она кряхтя описала топором еще одну серебряную дугу, которая отбросила назад одного из чудовищ.

— Видишь что?

— Промежутки! — вырвалось у меня, когда я понял, в чем дело — Они сделаны не из тени, они проникают сквозь нее!

Собака, прижимавшая меня к земле, зарычала, её вес увеличился, как будто она знала, что я обнаружил. Но теперь я смог увидеть истину: места, где наш мир и царство кошмаров, из которого он пришел, пересекались, я знал, что делать, как будто кто-то буквально прошептал мне ответ на ухо. Белая рукоять задрожала в моей руке, и, не раздумывая, я повернул клинок вбок, пытаясь разрезать не плоть существа, а скорее пространство, которое оно занимало.

Эффект был мгновенным. Тело собаки разлетелось в клочья, как папиросная бумага под дождем, её вой оборвался на полуслове, когда её дернули обратно туда, откуда она пришла. Внезапное отсутствие веса заставило меня споткнуться и чуть не упасть.

— Неоновая вывеска! — голос Бриджит вернул меня к реальности — Включи свет!

Она отступила к боковой стене китайского ресторана, её топор отражал красное свечение неровными узорами, и я понял, что она имела в виду. Оставшиеся гончие избегали источников искусственного света, держась в более глубоких тенях. Но теперь я понял почему. Неон был не просто светом, он закреплял нашу реальность, затрудняя им сохранение своего присутствия здесь.

Самая крупная из двух оставшихся гончих кружила вокруг нас, двигаясь как масло по воде. её напарница, поняв, что мы больше не являемся её добычей, отступила в более глубокую тень возле мусорного контейнера, но я все еще мог видеть, как её горящие синим пламенем глаза следят за нашими передвижениями. Над головой вспыхнула неоновая вывеска, и в этой короткой темноте оба зверя рванулись вперед.

— Спереди и сзади! — крикнула Бриджит, но я уже двинулся дальше. Влияние броши с лисой на меня изменило все. Я мог видеть пути, по которым они должны были идти, то, как они были связаны с тенями, предвидеть пути, по которым они должны были идти, словно они были нарисованы в воздухе дымом. Белая рукоять взметнулась, когда я развернулся, и на этот раз я целился не в собаку, а в темное пятно, сквозь которое она вот-вот должна была пролететь.

Лезвие прорвало ткань врат, которые они использовали, и зверь по инерции пронесся половину пути, прежде чем проход обрушился. Он издал сдавленный вопль, оказавшись в ловушке между мирами, его форма мерцала, как при плохом приеме. На мгновение мне стало не по себе, пока я не понял, что он хочет меня съесть. После этого я уже не был так обеспокоен.

Позади себя я услышал, как топор Бриджит ударился обо что-то твердое, а затем раздался звук, похожий на треск льда. Воздух наполнился запахом мороза и озона, когда её лезвие с серебряной гравировкой разрушило фигуру другой гончей. Но звук, который издало в ответ наше пойманное животное, не был воем боли или даже гнева, это были слова, древние и холодные, на языке, которого я не понимал.

Бриджит, однако, поняла. Я понял это по тому, как она напряглась.

— Что там было написано? — Спросил я, направив Белую рукоять на сопротивляющееся существо.

— Здесь сказано: "Ходящий возвращается на тропу" — ответила она напряженным голосом. — Райдер, это старая магия. Очень старая. Нам нужно...

Остальная часть её предупреждения оборвалась, когда пойманная в ловушку гончая предприняла последнее, невероятное усилие, вырываясь из рушащихся ворот. Но вместо того, чтобы напасть снова, она отступила, увлекая за собой своего раненого товарища. Их очертания растворились, превратившись обратно в обычные тени, но эти горящие голубые глаза не отрывались от меня до самого конца.

Во внезапно наступившей тишине гудение неоновой вывески показалось мне невероятно громким. Я почувствовал, как ноют мои мышцы, как слегка дрожит рука, сжимающая рукоять Белого меча. Булавка "лисы затихла у меня на груди, больше не издавая мощного гудения, теперь это был просто еще один кусок металла.

— Что ж — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно — это было весело. Думаешь, они были связаны с убийцами моей матери? Их послали выполнить работу, которая не удалась лакеям?

Лицо Бриджит было необычно серьезным, когда она доставала свой топор.

— Нет — прошептала она — Это было что-то совсем другое. Это были не боевые собаки, Райдер. Я думала, они охотились за мной, но, похоже, это были просто посланцы.

— Посланцы? Какое послание подразумевает попытку перегрызть нам глотки?

— Такое, которое доказывает, что ты достоин его получить — Бриджит почти выдохнула от облегчения, взглянув на брошку с лисой — И ты только что кое-что доказал кому-то древнему и могущественному.