Подсечное хозяйство, или Земство строит железную дорогу
Шрифт:
— Прикажите и мн осдлать лошадь, Владиміръ Ивановичъ! — громко сказала Софья Михайловна, увидвъ осдланную лошадь, на которую хотлъ уже садиться управляющій.
И черезъ нсколько минутъ она, въ дамскомъ сдл, на небольшой сытенькой лошадк, въ плать безъ шлейфа, ухала съ управляющимъ осматривать всходы, приготовленіе полей къ яровымъ посвамъ, состояніе луговъ, лсовъ, дорогъ, гатей и т. п., что составляетъ предметъ заботъ въ пол и вн двора усадьбы.
Въ восемь часовъ она, добрая, немного усталая, проголодавшаяся, сидла за самоваромъ въ кругу семьи управляющаго. Она съ большимъ аппетитомъ пила чай со сливками, ла черный хлбъ съ масломъ и весело болтала съ женой управляющаго, очень симпатичной и благородной наружности женщиной, и съ двумя его дочерьми, очень хорошенькими двочками. Самъ управляющій помщался на самомъ конц стола и держалъ себя очень сдержанно, какъ бы считая себя совершенно стороннимъ человкомъ, котораго знатная барыня снисходительно пригласила выпить стаканъ чаю за ея семейнымъ столомъ.
Посл чаю вс занялись своею работой, а Софья Михайловна провряла кладовыя, амбары, просматривала счеты, инвентарь и составляла замтки для распросовъ и. распоряженій, которыя должны были послдовать по имнію. Въ двнадцатомъ часу она ходила на кухню рабочихъ, пробовала стряпню и присутствовала при отправленіи обда въ поле. Въ первомъ часу, опять усталая и съ хорошимъ аппетитомъ, она сидла за простымъ обдомъ управляющаго, за однимъ столомъ съ нимъ и съ его семействомъ. Посл обда, вс, кром двочекъ, спали полтора часа, потомъ управляющій похалъ въ поле, а Софья Михайловна просматривала еще разъ замтки и обдумывала, что и какъ нужно передать управляющему о травосяніи. Въ пять часовъ пили чай, во время котораго и до самаго ужина шла оживленная, толковая и очень практичная бесда Софьи Михайловны съ управляющимъ о травосяніи и о всемъ прочемъ, что тсно было связано съ успшнымъ ходомъ хозяйства. Въ самый разгаръ бесды ей подали письмо отъ мужа. Она прочла, улыбнулась и потомъ съ тмъ же увлеченіемъ продолжала разговоръ съ управляющимъ.
Въ девять часовъ, посл простаго ужина, она сла у раскрытаго окна небольшой чистенькой комнатки, въ которой ей приготовлена была постель. На двор было свжо, луны не было, звзды густо и ярко усяли небо и мертвая тишина царила въ пространств: соловьи еще не прилетли, кузнечики еще не начинали своихъ ночныхъ трелей, — и только изрдка жужжалъ комаръ, стремясь чрезъ отворенное окно на свтъ въ комнат, да на скотномъ двор слышались порой коровьи вздохи. Софья Михайловна просидла минуты дв, потомъ звнула, встала, вдохнула полною грудью свжаго воздуха, затворила окно и, свъ у стола, написала слдующій отвтъ на письмо мужа:
«Напрасно ты волнуешь себя снами и предположеніями. Я не врю, что ты не скучаешь безъ меня, такъ какъ сны и предположенія обо мн могли явиться только отъ скуки. Не скучай!.. Я скоро пріду и мы, какъ всегда, отлично проведемъ лто въ нашемъ пригородномъ. Жаль только, что Кати не будетъ съ нами. Она отлично устроилась въ Шустов и, довольная и счастливая, при мн принялась за обученіе двухъ двочекъ скотницы. Славная у насъ дочурка!
„Еще разъ — не волнуйся! Пустое волненіе крови, которое бываетъ у меня иногда, не сдлаетъ меня глупой, и я буду твоей женой, а не дочерью, пока Богъ терпитъ нашимъ грхамъ. Онъ милостивъ и мы дождемся внуковъ. Какъ мы будемъ любить ихъ!
„Любящая тебя Софья“.
P. S. „Дла въ имніяхъ идутъ отлично, о чемъ передамъ, когда пріду“.
Потомъ она раздлась, звая легла въ постель, подкараулила комара и потомъ придавила его, когда онъ слъ ей на високъ, прислушалась, не жужжитъ ли еще гд комаръ и, убдясь въ его отсутствіи, загасила свчу и заснула крпкимъ и здоровымъ сномъ.
На другой день она встала до солнца, умылась, одлась и, сидя у открытаго окна, смотрла на дворъ, на которомъ происходила та же ранняя, бодрая дятельность, что и вчера, въ утро ея прізда. Ей подали письмо отъ Кожухова. Она прочитала — и продолжала сидть и смотрть на дворъ, какъ и до полученія письма.
— Готово? — громко, какъ командиръ, крикнулъ управляющій.
— Готово! демъ! Готово! — отвчали ему въ разныхъ мстахъ.
— Съ Богомъ, въ добрый часъ! — скомандовалъ управляющій.
«И промнять такую жизнь на жалкое, почти нищенское, существованіе?… Нтъ, нтъ!» — отрицательно качая головой, подумала Софья Михайловна, потомъ звнула, затворила окно, сла къ столу и написала слдующій отвтъ Кожухову:
«Напрасно вы безпокоили Дмитрія Ивановича и себя! Но сдланнаго не воротишь, и на ваше письмо могу отвтить пока одно: буду обдумывать до вашего возвращенія изъ Питера, и что надумаю, сообщу тогда вамъ.
„Извините, что коротко отвчаю. Я сильно занята и письмо ваше застало меня предъ самымъ отъздомъ. Откладывать отъздъ нельзя, а потому и отвтъ коротенькій. Не сердитесь и врьте, что все по-прежнему.
„Софья Рымнина“.
Она запечатала оба письма, надписала адресы и одно отдала нарочному полицеймейстера, а другое велла отправить по почт.
Могутовъ, вмст съ новыми строителями желзной дороги, ухалъ изъ города на участокъ Кречетова. Какъ вслдствіе новизны дла, такъ и вслдствіе экстренности постройки, для новыхъ строителей дороги было страшно много работы, суеты, хлопотъ, волненій, страховъ и опасеній. Толкове всхъ шло дло строительства дороги у Кречетова, и къ нему часто прізжали остальные помщики-подрядчики, чтобы перенять порядки, заведенные въ его участк. На самыхъ первыхъ порахъ Кречетовъ подлилъ всю работу съ Могутовымъ. Онъ взялъ на себя исключительно хозяйственную сторону дла: производилъ закупки, заключалъ условія съ рабочими и съ купцами на поставку продуктовъ и матеріаловъ, организовалъ контору и т. п. и проводилъ большую часть времени въ разъздахъ или въ небольшомъ уздномъ городк, который былъ въ центр его участка. Вся же техническая сторона дла поручена была исключительно Могутову. Онъ составлялъ смты необходимыхъ матеріаловъ, подъ его наблюденіемъ строились бараки, кухни, тачки и т. д.; онъ вычислялъ кубическое содержаніе профиля дороги, руководилъ ходомъ работъ, указывалъ, гд выгодне вывозить землю людьми и гд лошадьми и т. д.; и у него почти не было свободнаго времени, — онъ весь окунулся въ живое, бойкое и шумное дло постройки землянаго полотна дороги почти на протяженіи ста верстъ и почти тремя тысячами рабочихъ; и только ночью, предъ сномъ, пробгалъ газету или журналъ, да въ мсяцъ разъ-другой писалъ въ акушерк въ отвтъ на ея письма. Мы познакомимъ читателя съ характеромъ ихъ корреспонденціи.
Письмо акушерки къ Могутову:
«Вы не пишите о себ ничего, только вашъ адресъ, и ваше длинное письмо полно воспоминаніями о недавнемъ прошломъ. Длаю заключеніе изъ этого, что вы еще не акклиматизировались въ С-нск, что у васъ нтъ работы, что вы скучаете. Жизнь города — далека еще отъ васъ, вы — чужой ей, она не волнуетъ вашей крови — и вы скучаете, впадаете въ состояніе старика и рвете могильные цвты, чтобъ ускорить біеніе сердца, т. е. разогнать скуку.
Живи, покуда кровь играетъ въ жилахъ, А станешь стариться, нарви Цвтовъ, растущихъ на могилахъ, И ими сердце обнови….„Не утшительно, но это скоро пройдетъ, я уврена въ этомъ и это вы знаете безъ меня. Гд люди, тамъ — жизнь. Губернія — не пустыня, и, осмотрвшись, вы найдете работу, полную смысла и не чуждую общественнаго значенія. Тогда скука уйдетъ прочь, могильные цвты сперва завянутъ, а потомъ будутъ выброшены, накъ негодные, вонъ, — и ваши письма будутъ полны жизнію, увлеченіемъ, любовью, злобою и гнвомъ, а не воспоминаніями о недавнемъ прошломъ. Давай Богъ, чтобъ это было поскоре!
„А наше дло идетъ и растетъ. Нашъ кружокъ все боле и боле увеличивается членами обоего пола, и чтенія рабочимъ происходятъ не у меня только и ведутся не одними вами только, какъ было мсяцъ назадъ, а уже въ трехъ мстахъ и въ каждомъ мст по нскольку смнъ чтецовъ и собесдниковъ. Вы можете погладить себя по головк, какъ учредитель дла, которое такъ успшно «скоро-ходитъ», какъ замнялъ Шишковъ слово прогрессируетъ… Но вы должны восчувствовать еще большую пріятность, если я вамъ сообщу, что Техническое Общество, среди котораго есть члены и изъ нашего кружка, устраиваетъ у себя народныя чтенія съ волшебнымъ фонаремъ, картинами и при отличныхъ прочихъ обстановкахъ. Жаль только, что входъ на чтенія будетъ съ платою: 5 коп. не велики деньги, но для того, кто получаетъ среднимъ числомъ 20 коп. въ день, 5 коп. очень значительная сумма, если рабочій каждое воскресенье будетъ посщать чтенія. По законамъ экономической науки, рабочій, какъ всякій капиталистъ, долженъ жить только на проценты своей заработной платы, а всю заработную плату долженъ обращать въ мертвый капиталъ своихъ будущихъ фабрикъ. Только при этомъ условіи будетъ возможенъ прогрессъ, жизнь, движеніе въ сред рабочихъ, а въ противномъ случа они вчно останутся только мертвымъ капиталомъ другихъ и будутъ получать плату, какъ машина — извстную сумму денегъ на ремонтъ ея и смазку, чтобы не стучала, не визжала и длалась негодной только черезъ тридцать-сорокъ лтъ — средній возрастъ жизни рабочаго на весь свой заработокъ, а не на проценты съ него, и среднее время способности машины къ работ… Вы убждены были, что нашъ рабочій скорй европейскаго осуществитъ эту теорію. Давай Богъ! А пока ему живется хуже его европейскихъ товарищей: у тхъ есть безплатные музеи, даровыя лекціи, а нашему нужно платить деньги, если онъ каждое воскресенье пожелаетъ послушать о бородинской битв, войн двнадцатаго года, о Кольцов, Крылов и т. п. Но все-таки и это хорошо. Не пойдутъ рабочіе, такъ пойдутъ прикащики, дочери чиновниковъ бдныхъ, поведутъ студенты своихъ знакомыхъ модистокъ, — и не рабочіе, такъ эта публика хотя что-нибудь да вынесетъ изъ слушанія лекцій. Лучше что-нибудь, чмъ ничего.
«Директоръ института окончательно тронулся умомъ и ухалъ лчиться за границу. Несчастный человкъ! И это у насъ — удлъ всхъ добрыхъ и мягкихъ натуръ. Или самъ воюй, или тебя завоюютъ; или самъ будь деспотъ, или тебя превратятъ въ раба… А свободное развитіе личности, свободное формулированіе убжденій, свободный споръ и обмнъ мыслей — не про насъ, и если появится среди насъ человкъ съ подобнымъ либеральнымъ образомъ мыслей, онъ или сойдетъ съ ума, или превратится въ горькаго пьяницу, или махнетъ на все рукой и заживетъ `a la Аанасій Ивановичъ, женившись на Пульхеріи Ивановн… Грустно! Въ Европ жизнь — борьба, а у насъ — дикая травля…
„Я познакомилась съ Лёлей. Какая она красавица!.. Ощупать ея голову и душу я еще не успла, — она все это заморозила при мн. Во всякомъ случа „отъ ликующихъ, грязно болтающихъ, обагряющихъ руку въ крови“ выводить ее еще рано: дорога тернистая — пока еще не для нея, а другихъ дорогъ нтъ, да и быть не можетъ.
„Вс ваши знакомые кланяются вамъ, кром тхъ, которыхъ выслали посл исторіи, посл вашей исторіи. Коптевъ боится вамъ писать, ибо онъ думаетъ, что вы не любили и презирали его. Длаетъ этотъ выводъ онъ потому, что вы не познакомили его съ нашимъ кружкомъ, котораго онъ одинъ изъ ревностныхъ членовъ въ настоящее время.