Чтение онлайн

Эта парадоксальная нация состоит из скопления островков, отличных друг от друга, затерянных посреди океана чужых рас; чтобы удержаться, она стремится действовать как растворитель внутри национальных организмов, в которые включена.

Для «интернациональных» евреев, приспособившихся и сумевших извлечь выгоду из рассеяния, это состояние дел содержит в себе преимущества и образует идеал; им противостоят сегодня сионисты, которые являются чистыми националистами и требуют для еврейского народа обладания определенной областью расселения, географической родиной и правом создать государство, отечество в соответствии с государственным правом. Национализм, городское сознание имеют достоинства и содержат требования, противоречащие духовному империализму, присущему иудаизму.

Если некогда иудаизм восторжествовал над древнееврейским народом, подчинив его императивам тиранической и мелочной религии, поглотившей всю нацию, то нежелательно было бы сегодня увидеть триумф сионизма, намеренного решить еврейскую проблему, возвратив очаг, отечество народу, который столь долго скитался и повсюду был чужим и, таким образом, вновь обрел бы нормальную судьбу. Помимо практических трудностей, которые всегда можно преодолеть, какими огромными бы они ни были, имеется внутреннее возражение, скрывающее ужасную угрозу одновременно для народа Израиля и для Наций; речь идет об усилиях некоего еврейского интернационала, пытающегося превратить сионизм в боевое оружие. С оговоркой о том, что подлинные националисты способны полностью избавиться от гнусной опеки великих евреев, занимающихся международными делами, можно было бы подписаться без задних мыслей под следующими словами одного еврейского автора: «…Именно путем создания национального места жительства можно будет решить еврейскую проблему во всем мире. Вместе с исходом элементов, не поддающихся ассимиляции, исчезнет главный довод антисемитизма. Таким образом, реализация сионизма будет иметь благоприятные результаты для антисемитов и для ассимилированных израильтян, которые смогут, наконец, осуществить свой идеал и мирно исчезнуть, смешавшись с другими народами» (Cohen A. // Revue de Geneve, avril 1921, P. 606). Мир обогатился бы еще одной нацией, а нации увидели бы, как ослабевает, а затем исчезает подрывающее их зло, причина волнений, фермент ненависти и раздоров[436].

Роже Ламбелен, один из основных распространителей «Протоколов» во Франции, публикует в 1924 г. книгу «Израильский империализм»[437], в которой, начиная с предисловия, он изображает сионизм как проявление «империализма», присущего израильскому народу:

И можно задаться вопросом о том, не является ли истинным приобретателем выгоды от Великой войны держава без территории, имевшая своих людей на всех воевавших сторонах, руководившая международными финансами, осуществлявшая воздействие на правительства и парламенты, а также на социалистические и светские организации: еврейская держава. По мере продолжения войны евреи прикидывали, какую выгоду они могли бы извлечь из трагических событий, покрывавших кровью и разрушавших старую Европу. Поскольку евреи в той или иной мере вступили в ряды сражавшихся, их было бы трудно обвинить в «безродности». После окончания войны их рассеянный, но всегда единый народ, протягивая повсюду свои щупальцы, смог бы навязать свой закон разъединенным нациям, завидующим одна другой – эту ревность будут искусно поддерживать – и глубоко пораженным в моральном и финансовом отношениях. После тщательного изучения Израиль утвердился в убеждении о том, что, несмотря на ценную помощь, оказанную центральными державами русской революции, которую они разожгли, эти державы погибнут в борьбе. И тогда Израиль предложил союзникам, на определенных условиях, предоставить им свое золото и свои оккультные силы, изменяя баланс военной мощи в их пользу. Час победы, таким образом, приблизится… Благодаря поддержке, которую евреи обеспечили себе в правительствах Англии, Соединенных Штатов и Франции, сделку удалось легко заключить. В число обязательных ее условий была включена предача Палестины евреям, представленным «сионистской организацией».

Британский королевский министр иностранных дел Артур Бальфур сделал на этот счет формальное заявление посредством письма, посланного 2 ноября 1917 г. лорду Ротшильду. Дату декларации и сам этот документ следует сохранить в памяти. Они знаменуют начало некоего периода мировой истории. Это свидетельство о рождении или, скорее, явное объявление израильского империализма, зари дня, когда «обещание», данное избранному народу, будет «исполнено», когда начнется осуществление вековой мечты евреев[438].

В своих «размышлениях и ссылках в виде заключения» Р. Ламбелен поднимает вопрос о том, следует ли устанавливать отличия между евреями, и он берет в качестве аналогии пример отношения евреев к сионизму:

Имеется […] пробный камень: это сионизм. Индивидуально вы найдете израильтян, с умеренностью поддерживающих создание в Палестине «национального очага». Вы найдете среди них значительное число евреев, не испытывающих ни малейшего желания отправиться жить в Иудею и построить там скромный дом или роскошную виллу; эти евреи ограничатся небольшими пожертвованиями, размер которых не позволит при этом обвинить их в скаредности; однако ни одно еврейское объединение, ни один деятель не осмелится открыто выступить против сионизма, символа воскрешения расы и ее национальности. Организаторы конгресса в Карлсбаде заявили, что не делали никакого различия между ашкеназами и сефардами. Эти два звена, длительное время разделенные, сегодня тем меньше отстоят друг от друга, тем больше средства коммуникации позволяют им воссоединиться, если не слиться. Звезда Сиона блестит над израильским миром и освещает его триумфальный путь[439].

Итак, хотя среди евреев существуют различные мнения о сионизме, они, если верить Р. Ламбелену, согласны в фундаментальном вопросе – о позитивной символической ценности данного феномена; евреи, таким образом, якобы доказывают или признают то, что они действительно составляют «расу», причем расу «господствующую», с «империалистическими» наклонностями. Аксиома неизменна: еврей есть еврей. Но его «империализм» не похож на империализм других народов; он раскрывает природу, которая посвящается Злу. Через несколько лет, в 1928 г., Р. Ламбелен уточнит свою мысль:

Еврей по своей натуре является элементом бунта и раскола. Его мозг всегда кипит, постоянно порождает мечты, никогда не удовлетворен перспективами, которые открываются перед ним. Только идея о зле, которое следует причинить всему, чуждому его расе, придает основательность сплоченности этому народу […]. Сионизм можно рассматривать в качестве пробного камня. […] Возвращение в Иерусалим отвечало вековым чаяниям расы. […] Но руководители избранного народа, которые оказывают влияние в различных государствах мира, восприняли один за другим различные концепции организации, которую следовало создать в Иудее. […] Расовая гордость – вот наилучший цемент, обеспечивающий прочность этого гибельного воссоздания[440].

Именно опираясь на эту злобно одностороннюю и империалистическую натуру, Израиль переходит в «наступление» против других наций, завоевания которых «раса» не может не желать, имея в виду покорение мира:

Понятны опасности, угрожающие другим расам и другим народам, когда Израиль собрал для совместных действий все свои разрозненные элементы в различных местах земли, когда он присвоил себе золото мира, когда он получил преимущество над правительствами великих держав, руководит международными финансами и направляет по своей воле как Рабочий интернационал, так и Лигу Наций! Возможно ли допустить наличие во Франции и в других странах большого количества трусливых умов, готовых покорно принять еврейское господство? Ради славы христиан надо надеяться, что вспыхнут восстания, что появятся очаги сопротивления[441].

Нарисовав тревожную по своим симптомам картину, Роже Ламбелен ставит свой вопрос «Что делать?» и отвечает на него призывом к совместной законной защите от «еврейской опасности» в соответствии с базовой моделью самообороны, выдвинутой современными юдофобами:

Речь идет не о том, чтобы организоваться для завоевания, для преследования одной расы. Как раз эта раса нам угрожает; ее мощь ужасает, ее империализм с каждым днем утверждается все сильнее. Она предприняла, начиная с 1917 г., всеобщее наступление против других наций, и она располагает оружием войны, которое в неизмеримое число раз сильнее того, каким располагают ее разрозненные противники, которых она намерена завоевать и привести в состояние рабства. Для защиты от империализма этой расы, национально объединенной и располагающей интернациональными финансовыми и социальными силами, необходимы усилия одновременно национальные и интернациональные. В каждой стране следовало бы изобличать еврейскую опасность и предпринять меры внутреннего порядка, которые позволили бы ее предотвратить. Было бы важно, кроме того, чтобы консерваторы, традиционалисты [sic], монархисты различных государств могли бы обмениваться мнениями, заключать тесные союзы с точно определенной целью – преградить путь израильскому империализму и избежать его отвратительного господства[442].

В книге «Победы Израиля» Р. Ламбелен вновь обличает Декларацию Бальфура 1917 г.[443] как продукт «тайной стратегии избранного народа», стратегии, ранее испытанной во время Французской революции, и стратегии, которая, будучи приспособлена к новой европейской обстановке, позволила еврейскому народу использовать войну 1914–1918 гг. для реализации своих собственных целей, для «безграничного расширения своих надежд и своих амбиций». Добившись от британского правительства принятия Декларации Бальфура, в которой это правительство заявляло, что благожелательно рассмотрит вопрос об учреждении в Палестине «национального очага для еврейского народа», евреям, как кажется, удалось придать легитимность территориальному установлению центра управления для своего «империалистического» предприятия:

Мировая война, проходившая в условиях, отличавшихся от условий Французской революции, более сложных, была в той же степени очень большой еврейской победой. Израильтянам удалось дьявольским образом использовать для их расы последовательные фазы этой войны, предоставив первоначально союзникам финансовую помощь, чтобы расплатиться за Декларацию Бальфура, затем выступить в роли разрушителя католической Австрии, трудиться над восстановлением Германии, не забыв утолить свою ненависть к России, и разбросать почти повсюду зубы дракона, из которых вырастут новые споры в различных точках нашей планеты. […] Следует, увы! признать, что с тех пор, благодаря непрерывным капитуляциям государств, еврейский народ под крылом Лиги Наций обладает не только очагом для своих бедняков, но также духовным центром и командным пунктом, откуда исходят директивы и приказы для рассеянных в мире сообществ; этот народ Израиля обладает мощью, позволяющей ему предпринять любое дело и осмеливаться идти на всё[444].