Чтение онлайн

— Он приходил? — спросила она.

— К офису. Пытался поговорить.

— Плохо пытался?

Я показала запястье. Мама побелела.

— Варя.

— Ничего страшного. Просто след.

— Страшно не это. Страшно, что он решил, будто может.

Я опустила глаза. Вот это была правда. Больная, взрослая, без красивых фраз.

Ночью я долго сидела у кровати детей. Милана спала, разметав волосы по подушке. Егор держал

руку под щекой, как в детстве. Я смотрела на них и понимала, что назад дороги нет. Не из

гордости. Не ради мести. Ради вот этих двух спящих людей, которые должны видеть рядом с

собой мать, умеющую не только терпеть, но и защищать себя.

Телефон мигнул. Сообщение от неизвестного номера.

Варвара, это Демьян. Завтра в девять у нас встреча по проверке. И купите

нормальный завтрак. Чек приложите к авансовому отчёту, если вам так спокойнее.

Я перечитала сообщение два раза. Потом ещё раз. И всё-таки улыбнулась.

Вы всем сотрудникам пишете про завтрак?

Ответ пришёл быстро.

Только тем, кто портит мне день рождения и потом забывает есть.

Я подумала и набрала:

Тогда завтра постараюсь испортить только рабочее утро.

Пальцы зависли над экраном. Стереть? Слишком легко. Слишком лично. Слишком не вовремя.

Я всё-таки отправила.

Он ответил через минуту.

Попробуйте. У меня крепкая нервная система.

Я положила телефон экраном вниз и наконец позволила себе закрыть глаза. Впереди не стало

проще. Артём не исчез. Соня не растворилась. Проверка только начиналась. Дети всё ещё ждали,

что взрослые починят мир.

Но сегодня я впервые почувствовала, что не стою одна посреди этого разрушенного мира.

И это было опасно. Очень опасно.

Глава 7

Глава 7

Утром я купила завтрак.

Не из послушания, конечно. Сама решила. Просто очень совпало, что рядом с офисом оказалась

пекарня с кашей, сырниками и салатом, а у меня в голове звучал сухой голос Ратникова про

плохое питание. Я взяла кашу, хотя организм требовал пирожное размером с мою обиду. Потом

подумала и добавила сырники. Женщина, которая вылезала из торта и выгоняла мужа, имела право

на сырники без объяснительной записки.

В холле меня уже узнавали. Вчера шептались, сегодня смотрели смелее. У турникета охранник

Алексей, с которым мы обычно перекидывались парой слов о погоде и потерянных пропусках,

вдруг расплылся в сочувственной улыбке.

— Варвара Игоревна, держитесь.

Я остановилась.

— Алексей, за что именно? За семью, за торт или за то, что меня временно переселили к

Ратникову?

Он смутился.

— Ну… вообще.

— Тогда держусь вообще.

Он кивнул так серьёзно, будто я отправлялась не в лифт, а на важную операцию.

На тридцать шестом этаже Кирилл уже был на месте. Ровный, собранный, с планшетом в руке.

Иногда мне казалось, что он ночует в серверной и питается расписаниями.

— Завтрак купили? — спросил он вместо приветствия.

Я подняла пакет.

— У вас тут контроль питания входит в корпоративную культуру?

— Демьян Андреевич сказал проверить.

— Он очень заботливо командует.

— Он не заботится. Он снижает риски.

— Конечно. Голодная женщина после измены — риск для инфраструктуры.

Кирилл посмотрел на меня почти с уважением, но вовремя вспомнил, что ему не положено

выражать человеческие эмоции, и протянул папку.

— В девять проверка по Соколову. В десять тридцать — совещание по открытию нового

клиентского центра. Демьян Андреевич хочет, чтобы вы присутствовали.

— Я? Зачем?

— Спросите у него. Мне не поручали объяснять мироздание.

Я прошла в малую комнату, поставила завтрак на стол и открыла ноутбук. На экране уже мигало

письмо от Полины Сергеевны из HR.

Варвара, доброе утро. Просьба быть готовой к краткому разговору в 09:00. Ваша

задача — подтвердить вчерашние обстоятельства без эмоциональных оценок. Отдельно сообщаю:

прямой контакт с А. Соколовым и С. Орловой по рабочим вопросам нежелателен до завершения

проверки.

Я перечитала письмо два раза. Без эмоциональных оценок. Хорошая формулировка. Жаль, в жизни

не было кнопки, которая отключает эмоциональные оценки, когда твой муж возил любовницу в

командировки и называл это региональными отчётами.

Телефон завибрировал.

Артём.

Не вздумай сегодня там врать. Ты рушишь мне карьеру.

Я спокойно положила телефон рядом с кашей. Потом взяла ложку и съела первую порцию. Тёплая

еда приземляла лучше любых разумных советов. Только после этого ответила.

Твою карьеру проверяют из-за твоих поступков. Я буду говорить только то, что

видела и знаю.

Он написал сразу.

Ты мстишь.

Я посмотрела на экран и не ответила. Иногда молчание не слабость. Иногда это экономия сил.

В девять меня позвали в большую переговорную исполнительного блока. За длинным столом

сидели Ратников, Полина Сергеевна, Белов, руководитель коммерческого департамента Илья

Макарович и сам Артём.

Соня сидела отдельно, у окна. В бледно-голубом платье, с распущенными волосами и глазами,

полными такой аккуратной влажности, что я почти услышала, как где-то за кадром играет

жалобная скрипка. Она выглядела не любовницей, а пострадавшей девочкой, которую злые

взрослые вызвали отвечать за чужую беду.

Артём на меня не смотрел. Он выбрал тактику оскорблённого профессионала. Перед ним лежал

блокнот, ручка, телефон экраном вниз. Всё в его позе говорило: я серьёзный сотрудник, а не

персонаж семейной мелодрамы. Жаль, переговорная на тридцать втором этаже знала другую