Чтение онлайн

Лунтьер рассмеялся, а я зажмурилась, ожидая неминуемого удара, лязга металла и хруста… Но удара не последовало. Вместо него раздался странный звук – «чпок-чпок-чпок». Я рискнула приоткрыть один глаз, все еще вжавшись в кресло.

Мы не падали. Мы карабкались по абсолютно вертикальной скале, как какая-то механическая ящерица, колеса волшебного экипажа превратились в огромные, пульсирующие присоски, с чавканьем цепляясь за малейшие неровности камня. За окном проплывали мхи и лишайники, до которых можно было бы дотронуться рукой, если бы я не боялась пошевелиться. Я могла бы восхититься инженерным гением, но мне было слишком страшно, поэтому я просто тихонько скулила, чувствуя, что не могу сдержать нервную дрожь.

– Ну ты и пельмехнулся… – возмущался на заднем сидении Морф. – Ты пельмехнутый на всю голову!

И я была абсолютно с ним согласна.

Выбравшись на сушу, Лунтьер не снизил скорость, а понесся по эльфийским лесам, и это оказалось еще страшнее, чем проезд по отвесной скале. Воздух снова стал свежим и пахнущим хвоей, но от этого не стало спокойнее. Деревья мелькали за окном с такой скоростью, что сливались в сплошную зеленую стену. Иногда я слышала глухой стук и чувствовала легкий толчок – это колеса, приняв какую-то иную форму (мне не было видно, какую) на мгновение цеплялись за стволы столетних дубов, чтобы совершить немыслимый, смертельный вираж. Лунтьер объяснил, что не хочет лететь просто по открытому небу, потому что так все-таки есть шанс, что могут быстро засечь странные колебания в как назло чистом голубом небе.

Ветки хлестали по стеклу, оставляя на нем царапины и следы из листьев, я визжала на одной ноте на пару с Морфом, один только Лунтьер получал удовольствие от процесса.

– Кру-у-уто, да? – восторгался он, входя в очередной поворот, от которого у меня потемнело в глазах. – Как тебе такое, а? Это же лучше, чем любые экстремальные виды отдыха!

– Ты знаешь, есть смутное ощущение, что вся жизнь с тобой – это сплошной экстремальный «отдых»! – выдавила я, наконец, найдя в себе силы говорить и чувствуя, как меня начинает серьезно подташнивать. – Знаешь… Я выживу в этом аду только для того, чтобы самой тебя прибить. Медленно и болезненно!

– Жду-у-у с нетерпением!..

Через несколько минут совершенно сумасшедшей гонки он резко затормозил, машина плавно замерла в густой чаще, под сенью огромных, темных деревьев. В наступившей тишине у меня в ушах еще несколько секунд звенело, а нос щекотал запах нагретого металла и хвои.

Я сидела неподвижно, пытаясь привести в порядок дыхание и заставить сердце биться где-то в груди, а не в горле, мои пальцы с трудом разжались, оставляя на коже красные следы. Морф растекся на заднем сидении, как тряпочка, и мелко дрожал, издавая жалобное посвистывание.

– А весело было, да? – обернулся ко мне Лунтьер.

Его лицо сияло, как у ребенка, который только что получил на Рождество лучший подарок в жизни. Такой чистый, ничем не разбавленный восторг сумасшедшего гонщика, не иначе.

– Никогда! Слышишь? Никогда больше я не сяду с тобой в этот экипаж! Да вообще ни в какой экипаж… Я лучше пешком пойду.

– По дну океана? – вежливо уточнил Лунтьер.

– Да!!! Или на спине у слепого дракона улечу…

– Почему именно слепого? – рассмеялся Лунтьер.

– Не знаю. Чтобы страшнее было. Но даже так будет не страшнее, чем этот наш бешеный заезд…

Я замолчала, потому что слова и силы как-то разом закончились, мне требовалась небольшая передышка.

Через открытое окно экипажа, со стороны городской площади, сквозь деревья донеслись веселые, мелодичные рождественские песни. Звонкие, чистые эльфийские голоса пели о мире, покое, радости и надежде… Контраст ситуации был гуще и темнее, чем темный айлинор.

Лунтьер вздохнул, и его улыбка сменилась серьезностью, вернувшей его в реальность.

– Ну, мы прибыли, Министерство уже близко. Пора двигаться, дальше пешком.

– А экипаж?

Мы выбрались из тачки, ноги у меня немного подкашивались, и я на мгновение оперлась о теплый бок «Молнии», чтобы не упасть. Лунтьер что-то пробормотал, проведя рукой по капоту, и очертания машины задрожали, растворились в воздухе, слившись с тенями леса.

– Оставим его здесь. Прикрою маскировочными чарами, чтобы эльфы быстро не нашли.

Я глубоко вдохнула холодный ночной воздух, пытаясь прогнать остатки страха и тошноты. Вкусно пахло хвоей, молодой листвой… Острая нотка тревоги бередила душу.

Я отдышалась, выпрямилась и кивнула, стараясь казаться собраннее, чем была на самом деле.

– Надо как-то хоть пометку для себя сделать, – задумчиво протянула я. – А то так чарами прикроем, что сами потом не найдем.

– Да нет… Не нужно. Всё равно больше на «Молнии» кататься не буду.

– Почему? – не поняла я.

Лунтьер промолчал и поторопил меня, переключая мое внимание на дело, и этот его намеренный уход ответа мне совсем не понравился.

***

Мы притаились в густых зарослях, наблюдая за замком айлинорского Министерства Магии. Здание казалось мрачным и неприступным: темный камень, остроконечные башни, уходящие в ночное небо, и мерцающие огни в узких окнах, словно следящие за нами… А у главного входа стояло не меньше десятка стражников в сияющих доспехах, и выглядели они так, будто от них зависела судьба всего мира. Ну и как этих эльфов обойти? От таких маскировочными чарами не скроешься…

– Ну? Есть идеи, как попасть внутрь? – шепотом спросила у Лунтьера, который притаился в кустах рядом, напряженно осматривая стражников. – Видишь лазейку? Потайной ход? Вентиляцию? Может, они по графику отлучаются на кофе-брейк?

Лунтьер хмуро смотрел на освещенный вход, его мозг сейчас явно работал на всю катушку, сканируя возведённую защиту.

– С чарами безопасности тут все слишком серьезно, – наконец, проговорил он.

– А, то есть тебя только чары смущают? – нервно спросила я. – Количество до зубов вооруженной стражи тебя не пугает?

– Не пугает. В крайнем случае я могу уложить их в признание любви, – губы его дрогнула нервная улыбка.

– Почему здесь вообще такая мощная охрана? Вроде просто Министерство, не штаб инквизиции. Подозрительно как-то…

– А, да у них здесь тюрьма в подземельях находится, так что стража оправдана. Думаю, нам в подземелья сразу и надо как-то проникнуть и через них к колодцу пробираться. Вот думаю, как… Телепортацию заблокируют, невидимость сдерут, как скорлупу… Надо подумать… Отвлечь их? Хм…

Он замолчал, перебирая в уме все возможные и невозможные способы, а у меня в голове, тем временем, созрел блестящий идиотский план.

– Тюрьма, говоришь… Дай-ка сюда руки, – сказала я, роясь в своей бездонной сумочке.

– Зачем? – удивленно спросил Лунтьер, но руки послушно протянул.

Ответом ему стал металлический щелчок – это я защелкнула на его запястьях пару матово поблескивающих наручников, которые я прихватила из инквизиционного участка… на всякий случай. Репортерский «всякий случай» всегда очень специфический, да.