Чтение онлайн

Несколько минут спустя спринтерского забега наверх по винтовой лестнице я оказался перед хорошо знакомой с детства массивной дверью из темного дерева. Отдышавшись, постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул ее.

– Отец, ты бы лифт какой-нибудь придумал, – выпалил я, переступая порог. – До тебя пока дойдешь – уже забудешь, о чем спросить хотел! Или в этом и состоит смысл? Э-э-э… Отец?

Я замер на пороге. Мозг отчаянно заскрипел, пытаясь обработать открывшуюся передо мной картинку.

Вот знаете… Иногда мне необходим внутренний закадровый голос, который бы время от времени пояснял мне, что за хрень вокруг творится. Вот как сейчас.

Мой отец, Ильфорте Брандт, Наставник академии Армариллис, верховный маг, великий мудрец с тысячелетним опытом во взгляде, сидел на роскошном ковре посреди своего кабинета, но это был не тот суровый и собранный мужчина, которого я знал. Рядом с ним, поджав под себя ноги и счастливо улыбаясь, сидел Заэль. Первый Арма, лучший фортемин во всей академии, гроза всех темных сил, живое оружие, человек-легенда. Тот, чьего одного взгляда хватало, чтобы у неподготовленных магов случилось непроизвольное расслабление кишечника, без всяких там вспомогательных зелий.

Но в данный момент Заэль с сосредоточенным видом катал по ковру сложный артефакт, похожий на сферу с вращающимися кольцами, издавая при этом низкое победное урчание: «Вж-ж-ж! Бдыщ! Бдыщ-бдыщ-пау!». А мой отец… Мой отец сосредоточенно расчесывал длинные, белые, как лунный свет, волосы Заэля и заплетал их в мелкие, аккуратные косички. На лице Ильфорте сияла самая что ни на есть детская беззаботная улыбка.

Они не реагировали на мое появление, и мне пришлось приложить усилия, чтобы на меня обратили внимание.

Два сильнейших фортемина уставились на меня непонимающим взглядом, как будто я отвлек их от чрезвычайно важного дела.

– Ты принес конфеты? – радостно спросил Ильфорте, лицо его озарилось чистым детским восторгом.

– Конфеты! Люблю конфеты! – Заэль тоже обрадовался и захлопал в ладоши, громко рассмеявшись.

И от его смеха мне стало жутко.

Я перевел взгляд на подоконник, на котором стоял поднос с наполовину опустошенной бутылкой темного айлинора. Премиального. Я не мог чувствовать в нем тьму, но бутылка выглядела так же, как и те, которые забраковала сегодня Еления. Да и на полу валялись два опрокинутых бокала, от которых по белому ковру расползлось темное пятно. Отец никогда не позволил бы такого… Если бы был в состоянии фиксировать такие вещи.

В голове всё мгновенно сложилось в единую, ужасную и абсурдную картину. Эпидемия детства добралась и сюда, до самых защищенных стен академии, до моего отца и его лучшего друга… Это форменная катастрофа на самом деле. Когда еще там эльфийские лекари подберут состав сыворотки-антидота, которая подойдет для нас, фортеминов? А подберут ли вообще?

Я облокотился о косяк двери, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Впереди была ночь эльфийского Рождества, древняя тварь у колодца, разбирательство с заговором генерала Каллоса или кого-то еще, а тут… А у нас тут два величайших мага империи играли в парикмахерскую и машинки.

– Ну что ж, – тихо выдохнул я. – Похоже, план «спросить у папы совета» официально отменяется…

Лаборатория Маала Кахико не была заперта. Я ввалился внутрь, чуть ли не пинком открыв дверь, и меня сразу ударило по носу знакомым запахом озона, жженых кристаллов и… жареными пирожками? Сердце бешено колотилось, в висках стучало.

Картина с отцом и Заэлем стояла перед глазами, как навязчивый кошмар.

Я оставил их с Эриком, который был в таком же шоке и ужасе, как и я, когда увидел, в каком состоянии пребывает Наставник и Первый Арма. Ну как – в шоке и ужасе… Внешне это никак не выражалось, Эрик вообще был малоэмоцианален внешне, но он вздернул вверх не одну, а целых две брови – это серьезный показатель глубокого потрясения, между прочим!

В общем, шокированный Эрик аккуратно отвел Ильфорте и Заэля в карцер, пообещав им дать там конфеты… И честно их выдав, между прочим! У меня до сих пор глаза не вернулись к своему нормальному невытаращенному размеру от наблюдения за тем, как Эрик сюсюкающим голосом выдает конфеты Наставнику и Первому Арма и поспешно запирает за ними дверь карцера. Сделать это было совершенно необходимо, потому что когда такие верховные маги впадают в детство, то шут их знает, что они случайно могут натворить? А в карцере безопасно, не пробиваемые магией толстенные стены сдержат любую эмоциональную вспышку новоявленных «детей», в этом можно было быть уверенным.

– А я всегда говорил, что алкоголь – это зло, – меланхолично заметил Эрик, вместе со мной изучая недопитую бутылку темного айлинора и пустые бокалы. – Не беспокойся, я прямо сейчас займусь изъятием всех партий указанных тобой напитков из магазинов, я уже отдал распоряжение инквизиторам.

– И узнай, кто именно подарил эту бутылку моему отцу!

– Конечно. Это был подарок от эльфийской стороны. Может, просто совпадение, так как такие подарки Ильфорте получает регулярно в качестве жеста вежливости…

– Но, может, и специально подложили бутылку именно из этой партии! Надо проверить.

– Конечно. Я займусь этим. Беги к Маалу, Лэнни, кажется, у нас надежда только на него. Я понятия не имею, как быстро найти и избавиться от этого сгустка тьмы, чтобы не навредить местным жителям. И никто из наших коллег не знает. И пророческий дар молчит, когда я пытаюсь что-то узнать о нахождении древнего колодца… Знаешь, – он повернулся ко мне и смерил пронзительным немигающим взглядом, – у меня стойкое ощущение, что это только твоя игра. Я не знаю, почему и как, но разрулишь ее именно ты. И еще я уверен, что тебе нужно к Маалу, прямо сейчас. Поторопись, время действительно бежит и никого не щадит.

Я и сам каким-то внутренним чутьем был в этом уверен, потому в лаборатории Маала на эмоциях едва не снес по пути летающую полку с колбами, из которых сочился дым цвета радуги. Мне было плевать на хрупкие приборы, во мне бушевала дикая, животная ярость, смешанная с леденящим душу страхом.

Меня бесило всё: моя никчемность и неспособность быстро разобраться с этой эпидемией, моя медлительность… Я корил себя за то, что не успел предупредить коллег о проблеме с айлинором, не успел предотвратить последние критично опасные глотки, сделанные моим отцом и Заэлем. Ну и что теперь делать? Из-за моей неторопливости Армариллис остался без защиты! Мой отец сам теперь нуждается в защите и антидоте, которого нет…

И этот безумец в оранжевых очках, левитирующий сейчас где-то высоко под потолком между полками с ингредиентами и книгами, был, возможно, единственным ключом ко всему этому хаосу.

– Маал! – мой голос сорвался на крик. – Господин Кахико! Мне нужна ваша помощь!

Я не сдерживал эмоции, мне было не до церемоний.

Маал Кахико обернулся, оторвавшись от своей увлекательной работы, и с удивлением вперемешку с восторгом глянул на меня. На нем был белый халат, испещренный формулами и пятнами, его короткие фиолетовые волосы торчали в разные стороны, а до ушей растянулась безумная улыбка, казалось, совсем не соответствующая моменту.