Чтение онлайн

Вот тут Борис разозлился не на шутку. Он было хотел задать перцу непрошенному гостю, проучить его, чтобы тот не совал нос не в свое дело: рванулся с дивана и… остался на месте. Его руки и ноги как будто одеревенели. Он сделал еще одну попытку, но безрезультатно.

— Вижу — я в тебе не ошибся: ты все-таки боец — это у тебя в крови, — сказал незнакомец. — Выслушай меня и не пори горячку.

— Кто вы и что вам от меня нужно? — уже спокойнее спросил Борис.

— Немного терпения, — сказал незнакомец. — Позволь мне рассказать тебе одну историю. Это позволит тебе понять то, что тебе предстоит сделать в недалеком будущем. Ты слушаешь? Итак, давным-давно…

Давным-давно, много тысячелетий назад существовало два бога, два брата. Два творца и два господина, безначальные и вечные — Бог Добра и Бог Зла. Добрый Бог был немного наивным, ленивым мечтателем. Созданный им мир был миром бестелесных бессмертных духов, мир совершенства, не знающий ни боли, ни борьбы, ни страстей. Злой Бог создал мир материальный, такой, каким мы его знаем — мир видимый и телесный. Он создал плоть, которая чувствует боль и вожделение. Он создал землю с ее борьбой, ее муками и ее отчаянием. Создал природу, в которой идет постоянная борьба за выживание и где выживает сильнейший.

Добрый Бог — это торжество пресмыкающейся серости, смирение, закон и порядок. Его любимцы — нищие духом, наивные, как дети, и безвольные, как овцы, которых ведут на заклание.

Злой Бог — это игрок, который сам придумывает и изменяет правила игры. Это титанический упрямец, ниспровергающий все нормы и законы, и в своем тщеславии всегда стремящийся к совершенству. Он наградил человечество властолюбием и отвагой — и назвал это героизмом. Он привил людям такое свойство как любопытство, из которого родились науки. Заставил человека задуматься о своей природе — из этого родилась философия. Он позволил развиваться здоровым человеческим инстинктам — из этого родилось искусство. И, наконец, он научил людей, что нет на свете преступления, кроме преступления против своей природы.

Злой Бог был хорошим отцом и еще более хорошим властелином. “ Ты хочешь быть здоровым, богатым и снискать себе славы? Хочешь быть вершителем своей судьбы? Дать своим детям самое лучшее будущее и избавиться от своих врагов? Будь настойчив, упрям, отважен и трудолюбив. Тогда я помогу исполниться твоим желаниям”. Так говорил Злой Бог, и люди его слушали и почитали.

Но Доброму Богу это не понравилось. Ведь хвалу воздавали не ему. Добрый Бог возненавидел все земное и стал проповедовать ничтожество и преходящесть земного мира. Злого Бога он объявил дьяволом, обезьяной истинного бога, нечистым. Он послал на землю своих проповедников, которые пришли сначала к неудачникам, ленивцам, к нищим духом, которым даже ради собственного блага лень было пошевелить хоть пальцем. Они могли только смотреть, как живут их более удачливые соплеменники и потихоньку наливаться злобой и завистью. “Что печетесь вы о хлебе насущном? Зачем стремитесь в своей гордыне к благам земным, если на этом свете они скоропреходящи? Ведь возвысившийся в земной жизни будет унижен в царствии небесном”. Так говорили эти проповедники. И постепенно они завладели умами части людей. И стали эти люди поклоняться Доброму Богу. Почти любое желание духа или плоти было объявлено грехом. Поэзия, живопись, даже красота женщины — все предавалось анафеме. В стихах скрыты злые демоны, завлекающие слабые души. Все, что рождается — рождается от Бога, все что изображается — рождается от дьявола. Поэтому искусство грех, так как дьявол охотней всего наряжается в яркие краски роскоши. А там, где побеждает земная любовь, побеждает дьявол, ибо благословенна только любовь к богу. Поэтому Добрый Боженька посылает на людей болезни, дабы человечество смогло хоть частично искупить перед ним свои грехи на земле. А люди не нашли ничего лучше, как, выразить свою любовь к Богу, распяв человека.

Но доброму Богу этого было мало. Он хотел полной, исключительной власти над людьми. И тогда Добрый Бог объявил Злому Богу войну. И Добрый Бог победил. Но не потому, что был сильней, а потому, что Злого Бога предали. Многие ангелы Злого Бога, соблазненные посулами или запуганные угрозами, переметнулись к Богу Доброму. А некоторые ангелы вообще отстранились от битвы, и хотя, они не примкнули ни к одной из сторон, они тоже были прокляты Добрым Богом и осуждены им на одиночество.

И на земле стала править христианская ярость, ненависть нищих духом и серая посредственность. Люди стали называть Богом то, что противоречило их натуре и причиняло страдания. Потом начались гонения на детей Злого Бога, в сравнении с которыми преследования христиан при Нероне казались детской забавой. В своем безумстве церковь пыталась прервать связь человека с природой, которая наделяла его красотой, силой и мощью. Но это не помогло стереть в людях память о Злом Боге. Преследуемый, уничтоженный Сатана прорастал в людских сердцах и душах, как птица Феникс прорастает из пепла. Уничтожая людей, верующих в другого Бога, Церковь думала, что уничтожает приспешников Сатаны. Но их ряды никак не редели, а пополнялись новыми обращенными, и помешать этому церковь была бессильна, и в своем бессилии сатанела сама…

— Зачем вы это мне все рассказываете? — спросил Борис. — Мне не интересны библейские сказки и прочая чепуха.

— Это как раз не сказки. В библии ты такого не найдешь. И не один поп тебе этого не расскажет, — возразил незнакомец.

— Ладно, — согласился Борис. — Я понял, что плохие — это хорошие, а хорошие — это плохие. Но какое отношение это имеет ко мне?

Ночной гость сел поудобнее, закинул ногу на ногу и скрестил на груди руки.

— Скоро ты все поймешь. Я еще не закончил, как не закончена история вселенского противостояния. Слушай и не перебивай. Много раз восставал Сатана…

Много раз восставал Сатана из геены огненной, куда был ввергнут Добрым Богом, объявившим себя единственным и истинным, но каждый раз его обратно заключали в ненавистную темницу — силы еще были не равны. Но проходили века: многие ангелы и люди поняли, что суть есть Бог и встали на сторону своего настоящего господина. Сейчас чаши весов измеряющих вселенную находятся в равновесии. Силы Добра и Зла готовы к решающей битве, но ни одна из сторон не может начать первой — нельзя взять верх над равным самому себе. И только один ангел, до сих пор не примкнувший ни к одному из Богов, может нарушить это равновесие в пользу одной сторон. Его называют Серым Ангелом. Все ждут его решения. И битва между Добрым и Злым богами закончится в пользу того, на чью сторону встанет Серый Ангел.

Незнакомец замолчал.

— Аллилуйя, — сказал Борис. — Я впечатлен вашим рассказом, господин Черт, Вельзевул, Дьявол или как вас там. Но не могли бы оставить меня в покое и убрать вашу чертову задницу из моего дома.

— Ты еще не понял? — незнакомец, придвинул свой стул поближе к Борису.

И хотя его лицо было всего в метре от Бориса, оно по-прежнему оставалось затемненным, так что разглядеть какие-либо черты было практически невозможно. Он был абсолютно черный. Прямо есенинский гость, подумал Борис, черный человек.

— Ты никогда себя не спрашивал, почему ты всегда один? — спросил Черный. — Тебе тридцать шесть лет, почти: ни жены, ни друзей, ни подруги. Только так: мало к чему обязывающие знакомства и женщины на одну, максимум на несколько ночей. Разъезжаешь по всему свету и только смотришь, как люди убивают друг друга, и ничего не предпринимаешь, чтобы это остановить. Ты не был в этом городе лет пятнадцать. Тебя здесь ничего не держит: в Орбинске у тебя никого не осталось — ни друзей, ни подруг. Все твои мало-мальски знакомые разъехались в разные стороны. Но ты приехал сюда.

— И что это значит, мистер Фрейд? — с сарказмом спросил Борис.

Гость ответил незамедлительно.

— Только то, что ты и есть этот последний Серый Ангел.

Еще один религиозный фанатик на мою голову, мелькнуло у Бориса в голове.

— Да, то-то я чувствую — спина зудит, — сказал он, — наверное, крылья режутся.

— Крылья у тебя появятся, когда в них будет необходимость, — ответил Черный.

— Ну, ладно, — согласился Борис. — Я ангел. Допустим. И вы, конечно, хотите, чтобы в этом матче я сыграл на вашей стороне?

— Ты верно понял мою мысль, — сказал Черный.

— Тогда логично назревает вопрос: для чего мне это нужно, — спросил Борис. — Ради чего я должен принять участие в ваших небесных разборках?

Черный как будто приосанился, и ответил торжественно:

— Чтобы восторжествовала высшая цель — рождение сверхчеловека.

В ответ на эту фразу Борис лишь иронически усмехнулся.

— Я понимаю, как это пафосно звучит, — сказал Черный. — Но разве не к этому стремится человечество? Разве оно не пытается на протяжении многих столетий превзойти свою сущность? Что такое человек? Это шаткий узкий мост над пропастью, разделяющей животное и сверхчеловека. Человечество стремится к своему идеальному состоянию. Но пока для этого в людях слишком много человеческого. Слишком много страха перед тем, что называют адом.