Чтение онлайн

Проще всего было бы скрыть все свидетельства того, что я когда-то симпатизировал румынам и без посторонней помощи узнал об их странных привычках. Это избавило бы меня от обвинений в неначитанности и почти полном незнании богатейшего материала, доступного исследователям горных районов.

Какое-то время я так и делал. Я постоянно говорил о Румынии так, словно никогда не видел ничего, кроме скудных образов, которые мог бы представить себе любой, кто-то, представляющий диковинный, не имеющий отношения к делу ландшафт. Однако никто, кроме меня, не замечал подобных ограничений ни в их разговорах, ни в их трудах. Я слышал или читал о десятках мест с особенностями, которые мог бы обнаружить лишь одинокий наблюдатель, не обладая вдохновением, равным двусмысленному тексту или несовершенной иллюстрации. И мало какие из этих мест казались мне похожими на Румынию, какой я её знал.

Вскоре я вернулся к своим обычным привычкам. Я рассказывал, когда хотел, о странах, столь далёких от этого города и о которых так мало говорили мои знакомые, что никто не мог возразить, когда я вкратце описывал их ландшафт и их население. Я не упоминал Румынию. Я был…

Больше не стремясь интерпретировать его странности для себя или для других. Я верил, что я, как и все вокруг, был изгнанником из всё ещё незнакомого места – страны, которая позволяла нам всем считать себя изгнанниками из всё ещё незнакомого места.

Паутина пальцев

Это история о человеке, который посетил Сидней всего один раз в своей жизни, в 1964 году. Когда меня попросили написать эту историю, я как раз писал совсем другую историю о человеке, который посетил Сидней всего один раз в своей жизни, в 1957 году.

Я был в Сиднее всего дважды в своей жизни.

Когда герой этой истории впервые решил посетить Сидней, он не думал, что собирается посетить большой город, расположенный в четырёхстах или пятистах милях к северо-востоку от его родного города. Даже когда он сказал однажды пятничным вечером в апреле 1964 года мужчинам, с которыми он каждую пятницу пил пиво: «Я думаю съездить в Сидней на пару дней», он не думал, что приближается к большому городу рядом с полукруглым мостом, под которым проплывают яхты. Если бы он рассказал мужчинам в отеле, где он каждую пятницу пил пиво, о своих планах, он бы сказал:

«Я подумываю о том, чтобы пару дней побродить по уголку сада, где несколько темно-зеленых папоротников свисают перед стеной из кремовых камней».

После того, как мужчина в этой истории рассказал мужчинам в отеле, что он подумывает поехать в Сидней, один из мужчин спросил его, где он хотел бы остановиться в Сиднее.

Мужчина в этой истории ответил, что остановится у своего женатого кузена в Гранвилле. Но это было не то место, где он планировал остановиться после прибытия в Сидней. Три года назад он слышал, что…

Женатый кузен жил где-то в Гранвиле, но ему никогда не приходило в голову искать своего женатого кузена. Он сказал мужчинам в отеле, что остановится у своего женатого кузена, потому что не хотел, чтобы они знали, что он собирается остановиться в отеле «Маджестик» в Кингс-Кросс.

Мужчина в этой истории собирался остановиться в отеле Majestic в Кингс-Кросс, потому что один из мужчин, с которыми он играл в карты и пил пиво каждую субботу вечером, сказал ему, что Majestic в Кингс-Кросс — это то место, где он останавливается каждый раз, когда приезжает в Сидней на пару дней.

В один из субботних вечеров марта 1964 года мужчина, с которым он пил пиво и играл в карты, сказал, что подумывает поехать в Сидней на пару дней. Один из мужчин спросил его, где он собирается остановиться в Сиднее.

Мужчина в этой истории ответил, что он никогда не был в Сиднее и не знает, где останавливаются такие люди, как он сам, когда приезжают в Сидней на пару дней.

Человек в этой истории чувствовал себя некомфортно, когда говорил это, но если бы он этого не сказал, он бы не узнал, где ему остановиться в Сиднее, и в таком случае он не смог бы поехать туда.

Другие мужчины, распивая пиво и играя в карты, останавливались на пару дней в разных местах, например, в Сиднее, но мужчина из этой истории всегда жил в комнате или комнатах, которые он временно называл своей собственной комнатой или комнатами в том или ином пригороде единственного города, который он знал. В марте 1964 года мужчина из этой истории боялся того, что может с ним случиться, если он поедет в Сидней на пару дней. Он боялся, что мужчины, и особенно женщины Сиднея, могут высмеивать его, потому что увидят в нём какой-то знак того, что он никогда раньше не был в их городе. Он боялся того момента, когда ему придётся подойти к женщине, сидящей за чем-то вроде стола, зарешеченного в стене, вроде тех, что он видел на рисунках гостиничных фойе в мультфильмах и комиксах, и спросить у неё, может ли он остановиться на пару ночей в её отеле. (Мужчина не был настолько глуп, чтобы предположить, что женщина за стеной-стойкой — владелица отеля, но он понимал, что когда он подойдет к женщине, и она, и он поймут, что она временно называет все номера в отеле своими собственными.) Мужчина ожидал, что он может быть слишком напуган, чтобы понять слова, которые женщина будет говорить ему из-за стены-стойки, но

он ожидал, что по тону голоса женщины он поймет, что с того момента, как она впервые увидела его, крадущегося к ее столу, она знала, что он никогда раньше не был в ее городе.

В марте 1964 года мужчина в этой истории испугался, что ему, возможно, придется провести свой первый день в Сиднее, подходя к одному замурованному столу за другим и спрашивая одну за другой женщину, не может ли он остановиться на пару ночей в одном из номеров, которые она пока называла своими номерами. Но затем мужчина был рад узнать, что один из его друзей, играющий в карты и пьющий пиво, остановился на пару ночей в отеле Majestic в Кингс-Кросс. Затем мужчина в этой истории мысленно увидел своего друга, игрока в карты и любителя пива, идущего к замурованному столу в фойе отеля Majestic. Затем мужчина мысленно услышал, как его друг спрашивает женщину за замурованным столом, не может ли он остановиться на пару ночей в одном из ее номеров.

Мужчина в этой истории верил, что сам может подойти к столу, отгороженному стеной, и поговорить с женщиной за ним примерно так же, как его друг, играющий в карты, ходил и разговаривал в отеле «Маджестик». Пять лет назад мужчина научился пить пиво, играть в карты и рассказывать анекдоты примерно так же, как это делали его друзья по субботним вечерам. В марте 1964 года мужчина верил, что теперь сможет научиться обращаться к женщине за столом, отгороженным стеной, в фойе отеля в городе, где он никогда раньше не бывал.

Мужчины, которые пили пиво и играли в карты каждую субботу вечером с мужчиной из этой истории, все были холостяками. Каждый из мужчин иногда говорил так, будто у него было много девушек в прошлом и так, будто у него будет много девушек в будущем, но ни один из мужчин ни в один субботний вечер не говорил так, будто у него есть девушка в настоящее время. Мужчина из этой истории иногда говорил так, будто у него будет много девушек в будущем, но он никогда не говорил так, будто у него была хотя бы одна девушка в прошлом. Мужчина из этой истории считал других мужчин своими друзьями, потому что никто из них никогда не спрашивал его, почему он говорит несколько иначе, чем они.

Все мужчины, которые пили пиво по пятницам с мужчиной из этой истории, были женатыми. Когда мужчина из этой истории сказал женатым мужчинам в пятницу вечером в апреле 1964 года, что он остановится у своей женатой кузины в Гранвилле, если поедет в Сидней на пару дней, он уже мысленно услышал, что сказали бы женатые мужчины, если бы он им рассказал.

что он остановится в отеле «Маджестик» в Кингс-Кросс. Мужчина уже слышал в своих мыслях, как женатые мужчины задают ему вопросы о стриптизёршах и проститутках. Он уже видел в своих мыслях, как женатые мужчины ухмыляются, задавая ему вопросы.