Чтение онлайн

Пленник глянул на меня исподлобья и задумался. Наконец откопал в памяти еще кое-что:

— У дяди есть долг перед банкирами морского Вольного Города Торн. Тридцать тысяч серебром, которые он лет пять назад взял на войну с Синионом. Войну проиграл, отдавать стало нечем. Проценты до сих пор капают. Банкиры выражают недовольство, но сделать ничего не могут. Дядя оттягивает расплату по счетам, надеясь каким-то образом обнулить долг.

Я слушал, пока в голове складывалась нужная картина. По всему выходит, что если вдруг что — значительно профинансировать его военную кампанию сможет только его более именитый родственник, герцог Ламберт…

Итого граф имеет: напряженная ситуация с казной. Старый враг, который точит границы. И нелюбимый племянник, первый в очереди на титул, который знает многие его делишки и семейные тайны. Как это все я могу использовать?

— Польза от тебя есть, — признался я, вернувшись взглядом к пленнику. — Распоряжусь, чтоб тебе регулярно приносили еду. Прогулку организуют уже завтра. Если будет еще чего интересного сообщить… Зови. Я уж в долгу не останусь. Можно, например, улучшить жилищные условия… — оглядел я влажный подвал с обмазанными глиной стенами. Не будь прямо над его головой печки, и он бы эту зиму вряд ли смог бы перезимовать без каких-либо последствий для здоровья.

Криц на мгновение застыл, затем кивнул и открыл книгу, давая понять, что больше нам не о чем разговаривать.

Я поднялся и вышел наружу, оставив его наедине со своими мыслями.

Следующие дни растворились в привычной круговерти: стройка, тренировки, снаряжение караванов, бесконечные доклады Харлема и Эдгара, переписка с Товриным. Но даже в этой бесконечной череде дел я упорно выкраивал время и для себя. А именно: уж очень мне хотелось обучиться основам магии. Иногда занимался поздним вечером, иногда — ранним утром, пока деревня еще спала.

Лоуренс с радостью взялся за обучение. Мы сидели в его лаборатории, он раскладывал передо мной схемы, чертил на бумаге потоки эфира, объяснял, как работает концентрация и визуализация. Он все это называл другими словами, но суть была та же — я легко подбирал аналоги с Земли.

— Главное, поначалу не пытаться контролировать энергию силой, — как-то сказал он. — Сила лишь инструмент. Вы должны прежде всего чувствовать ее, как чувствуете свои пальцы. Не напрягать и не давить. Иначе энергия ответит таким же давлением.

Я тогда сидел с закрытыми глазами, пытаясь «почувствовать», но внутри ощутил лишь пустоту и гул.

— Не получается, — проворчал я.

— Получается, — возразил Лоуренс. — Просто вы привыкли все делать через усилие. А магия — не усилие. Это… сосредоточение и расслабление в одном флаконе.

— Сосредоточение?

— Да. Представьте, что вы стоите в реке. Вода течет мимо, вы не можете ее остановить или повернуть вспять. Но вы можете погрузить руку в поток и направить его чуть в сторону.

— И как мне ощутить это состояние?

— Не знаю, — честно признался Лоуренс. — Это у каждого по-разному. Кто-то чувствует тепло, кто-то — холод, кто-то — вибрацию. Попробуйте представить, что внутри вас есть пустота, и вы заполняете ее чем-то своим, а потом извергаете это наружу.

Я пробовал. Но ничего не происходило. Даже стал думать, что все-таки у меня нет к этому предрасположенности.

— Не отчаивайтесь, господин барон! — поспешил утешить Лоуренс. — У большинства людей уходят годы на то, чтобы прикоснуться к эйфиру.

— А сколько у тебя это заняло?

— Три месяца, может чуть больше, — с некой гордостью сказал юноша, но чуть после вздохнул. — Правда затем все застопорилось… да и учителей подходящих не было. Поэтому я долгое время топтался на одном месте.

— Понимаю…

Я задумался. Лоуренс по-прежнему не знал, что у меня есть Око. А что, если оно способно на большее? Не только видеть ауры и опасность. Может, и магию разглядит? Надо бы попробовать.

Я напряг зрение и активировал Око. Мир вокруг тут же изменился — заиграл знакомыми красками аур. Но магии не было. Ничего, кроме привычного свечения. Я попробовал сменить фокус, расслабить взгляд, как учил Лоуренс. Долгое время ничего не происходило…

Как вдруг — на грани восприятия что-то дрогнуло. Я присмотрелся и увидел кое-что новое. Вокруг пальцев Лоуренса, сжимающих стилус, вились тонкие, едва уловимые голубоватые туманообразные нити. Они тянулись к бумаге, к склянкам, к ступке с бурым порошком, особенно когда он занимался алхимией.

Похоже, это и есть так называемая мана, о которой он говорил в прошлый раз. Слабая, почти неразвитая, как и подобает подмастерью мага. Вероятно, у настоящих магов она имеет более глубокую структуру.

Я опустил взгляд на свои руки, затем сфокусировался на теле и углубился в собственные ощущения. Через какое-то время я будто бы немного прозрел. Как оказалось, все это время откуда-то из моей груди, из-под ребер, тоже тянулись нити, маленькие, почти прозрачные. Они расходились во все стороны: к Лоуренсу, к двери, к окну, в землю, в небо, но большинство были настолько слабыми, что мне едва удавалось их разобрать.

Я проследил парочку самых ярких, быстро догадавшись, куда они идут: первая уходила туда, где находился Росток стража, в Заповедную рощу, другая — шла гораздо ближе, аккурат в сторону логова Файгера. Обе нити пульсировали ровным спокойным ритмом. Неужто теперь я не только мог чувствовать, но и видеть нашу магическую связь?

От этой мысли я потерял концентрацию. Моргнул, и мир снова стал обычным. Любопытно… Надо будет в ближайшие дни пытаться развить это ощущение.

Решив не засиживаться допоздна, я попрощался с Лоуренсом и вышел из лаборатории. Свежий воздух ударил в голову, прогоняя остатки магического тумана. Хотелось просто пройтись, размять ноги после долгого сидения, подумать о том, что я только что увидел. Но далеко идти не пришлось — меня навестила Асалия и рассказала кое-что о природных духах. Мы встали за пределами поселения, и она показала рукой.

— Духов слишком много на малой территории, — объяснила она, глядя на поля, где Роза, Златик, Боб и Грум носились друг за другом, рассыпая вокруг себя искры живительной энергии, видные невооруженным взглядом. — Земля истощается. Она отдает им и урожаю силу, но не успевает восстанавливаться.

— И что же нам делать? — посерьезнел я. В этом мире помимо навоза и прочих естественных прикормок больше не было никаких удобрений. И того же навоза со скота сильно не хватало. Хорошо хоть к «трехполью» местные крестьяне пришли самостоятельно.