Чтение онлайн

Он в замешательстве оглянулся и посмотрел сначала на меня, потом на посланника, который вновь уселся на стул, затем в сторону выхода, откуда уже доносились первые крики подстреленных сестрами.

— С вами! — быстро принял здравое решение он. — Черт бы тебя побрал, Даллен. Я с тобой.

— Тогда не отставай. Будем прорываться.

Я шагнул к выходу, и сражение началось.

Удар самого первого и, похоже, самого быстрого противника я принял на щит.

Клинок с глухим звуком вонзился в дерево, застрял — враг дернул, пытаясь высвободить оружие, и я тут же ткнул его мечом в открывшееся подмышечное сочленение доспеха. Он охнул, осел, и я с пинком перешагнул через него, выходя на свет.

Их было много. Очень много. Со всех сторон.

Они бежали плотными группами, прикрываясь щитами, и лишь маленький отдельный отряд из пятерых человек ушел в сторону и пытался догнать ловкую фигуру старшей эльфийки, что, отстреливаясь, заманивала их туда, где засели основные мои силы, пока что себя не проявившие.

Самый же многочисленный отряд врага, голов двадцать, двигался более организованно прямо к башне с южной стороны, и в свете серого, пасмурного неба я разглядел знамя с черным вороном на желтом поле. Герб Морландера. Старый барон… Вот же ж сукин сын.

— За мной! — крикнул я, смещаясь в сторону, где было меньше всего противников. Степан и Томас, сомкнув щиты, двинулись следом, показывая, чему их научили за несколько месяцев тренировок. Они держались плечом к плечу, и я даже услышал, как Томас сбивчиво шепчет: «Не опускать щит… не опускать».

Ганс работал отдельно слева, экономно, без лишних движений: удар, блок, еще удар, и очередной противник валится в грязь, либо раненый в ногу, либо хватаясь за разрубленное горло. За ним бежали Товрин и его два дружинника, которым пришлось прикрывать отход всей нашей группы.

Вскоре часть прущих противников начала падать в нескольких шагах от нас, дергаясь от мощных попаданий стрелами. Первый. Второй. Еще один. Отлично. Похоже, с лучниками Лизалия разобралась. Враги вероятно не сразу поймут, что стрелы летят откуда-то из леса, а не со стороны быстро отступающей старшей эльфийки.

Воительницы работали быстро, без пауз, и почти каждый их выстрел находил свою цель и собирал кровавую жатву.

— Шестеро! — крикнул я скорее Гансу. — На северном склоне!

Туда-то мы и отступали, смещаясь вдоль башни и пытаясь выйти из окружения.

— Н-на… Нельзя дать им перегруппироваться! — глухо крикнул он.

Я рванул туда, встретив первого противника мечом. Наши клинки сошлись. Я схватил его за запястье и сделал подсечку, сбивая с ног. Он был в кирасе и вообще — имел на себе много лишнего железа, поэтому неуклюже рухнул, как мешок с песком, но тут же попытался подняться. Пинком отпырнул его от себя. Заметил удивление на его бородатой морде.

Они не ожидали. Не думали, что барон сам полезет в мясорубку. А я лез. Потому что иначе нельзя. Окружат и прикончат.

Бой закипел с новой силой. Едва я отбил очередную атаку спереди, как раздался срывающийся крик Томаса:

— Милорд! Справа!

Я развернулся, не видя удара, но успевая подставить щит. Чуть не пропустил второй — снизу, в ногу. Успел отшатнуться, но лезвие все же чиркнуло по голени, разрезая штанину и кожу. В пылу схватки боль я даже не почувствовал.

— Ща метну, не двигайсь! — окрикнул Ганс.

Мгновение — и ветеран кидает нож — тот входит в незащищенное предплечье противника. Скривившись, тот рефлекторно разжал пальцы, выпуская меч, и схватился за раненую руку. Это позволило мне добить его коротким жестким уколом под шею.

Четверо ближайших вражеских бойцов слегка растерялись от нашего оборонительного напора и замедлили темп, мешкая и не решаясь с ходу атаковать.

— Левее забирай! За мной! За мной! — кричу я Степану и Томасу. Теперь перед врагом оказались Ганс, Товрин и его спутники. Одного из них успели окружить и ранить в плечо. Он замешкался, и я мельком успел заметить, как тот рухнул под ударами с двух сторон.

Раздался яростный крик второго дружинника Товрина. Как загнанный в угол волк он кинулся на врагов, давая своему господину лишние секунды для побега. Вскоре и его постигла незавидная участь. Но это выиграло нам несколько метров форы.

Мы спешно отступали, держась друг друга. Стрелы эльфиек продолжали разить то одного, то другого противника, отвлекая или нанося серьезные ранения, отчего враг физически не мог сомкнуть кольцо.

Вскоре мы достигли подножия холма и догнали замедлившуюся Асалию, которая перестреляла всех несчастных, кто ранее рискнул кинуться за ней — по пути мы то и дело натыкались на убитых и раненых ею воинов, корчащихся на земле.

К этому моменту за нашей группой, обходя башню с двух сторон, бежало уже человек тридцать. Внезапно трое из них угодили в ловушку, которую Лизалия приготовила заранее: корни одиноко стоящего старого вяза взметнулись вверх, оплетая ноги бегущих, отчего те рухнули в грязь. Еще несколько нападавших испуганно замедлили темп. Из-за вяза показалась младшая эльфийка с хищной ухмылкой и метко послала стрелу вдогонку, застопорив целую семерку противников с левой стороны башни.

— Ганс, кидай огне-камни! — крикнул я и подал пример, доставая из-за пазухи три увесистых, завернутых в промасляную тряпицу шарика размером с ладонь. Чиркнул кресалом, запалив фитили. Лоуренс там такую смесь намешал… Швырнул сразу три штуки в гущу нападавших. Ганс кинул мгновением позже. Удар об землю — вспышка, грохот, жар.

Эффект превзошел все ожидания. Ведь опыты мы ставили на куда меньших «шариках» и сделать удалось всего несколько штук — большая часть партии пошла в брак. Состав оказался настолько нестабильным, что я до последнего не знал, сработают ли они.

Вспышки полыхнули ослепительным белым светом, на миг выжигая серость зимнего дня. За светом пришел утробный рокот, отдавшийся дрожью в груди, а следом — волна раскаленного воздуха. Чуть позже повалил густой, маслянистый дым, пахнущий серой и чем-то едким. Он смешивался со взвесью из земляной крошки и стонами раненых, вряд ли убитых, не хватило бы силы взрыва. Кто-то страшно и дико заорал и, кажется, стал кататься по земле.

— Бегом! Бегом! — подтолкнул я Товрина и остальных, которые, очумело прикрывая лицо руками, оборачивались, пытаясь разглядеть, что там произошло позади.

Наконец долгожданная опушка леса приняла нас в свои темные и сырые объятия. Орущие и ругающиеся враги остались далеко позади.

Ветви сплелись над головой так густо, что даже серое небо почти не просвечивало, и в туманной мгле я различал только силуэты: Лизалия — впереди, легкая, почти не касающаяся земли, Асалия — чуть позади, с луком наготове, Ганс, тяжело дышащий, припадающий на ногу; Томас и Степан, смыкающие строй сзади, бежали где-то сбоку, как и остальные дружинники, прикрывающие наш отход.