Чтение онлайн

Половина перекрытий обвалилась, по стенам змеились трещины, и в углах, куда не доставал свет, громоздились кучи битого камня и птичьего помета. Правда в центре нижнего зала кто-то расчистил пространство, поставил грубо сколоченный стол и три табурета — два с одной стороны, один с другой.

За столом, спиной к дальней стене, сидел мужчина.

Я внимательно рассматривал его, пока мы шли через зал. В первую очередь проверил Оком — «красные» намерения, но ничего из ряда вон — не какой-то замаскированный мастер-мечник или не дай боже маг под прикрытием. По внешности — лет сорока, поджарый, с гладко выбритым лицом и тонкими, плотно сжатыми губами. Одежда — темно-синий камзол из добротного сукна, без вышивки, без украшений, лишь у горла выделялась маленькая серебряная брошь с гербом боковой ветви дома Ламбертов: черный грифон на серебряном поле. Герб семьи Росалей. Отметил еще пальцы незнакомца, лежащие на столешнице, длинные, тонкие… Пальцы скорее писаря или иного человека, привыкшего работать не мечом, а пером.

Рядом с ним, чуть поодаль, замерли двое. Телохранители. Профессионалы — это читалось в том, как они стояли, как держали руки на виду, как смотрели не на меня, а в пространство между нами. Я незаметно скользнул по ним Оком. Оба — Рыцари второго круга. Вот это уже опасные парни.

— Барон Даллен Сарский, — произнес посланник, не меняясь в лице. Голос у него оказался под стать внешности, ровный, без эмоций. Он медленно поднялся, оперся ладонями о стол и чуть склонил голову. — Граф Росаль выражает вам свое почтение.

— Передайте графу, что я тронут, — ответил я, усаживаясь напротив и положив руки на стол — открыто, без угрозы.

Томас остался у входа. Степан встал у меня за спиной, Ганс — чуть сбоку, невзначай тронув рукоять меча и наверняка неотрывно наблюдая за двумя телохранителями в капюшонах.

Товрин тем временем застыл у стены, молча скрестив руки на груди. Двое его дружинников встали у входа рядом с Томасом.

Посланник скользнул взглядом по моим спутникам, задержался на Гансе чуть дольше, чем следовало бы, и снова вернулся ко мне.

— Я уполномочен обсудить условия освобождения господина Крица, — сухо заявил он. — Граф готов проявить великодушие и не настаивать на преследовании лиц, виновных в его незаконном задержании.

— Великодушие, — повторил я и уголки моих губ сами дернулись в усмешке. — Это сколько в деньгах?

Парламентер прищурился.

— Сразу к делу? Хорошо. Пять тысяч серебряных крон. В обмен на племянника графа и письменное обязательство не распространять слухи об этом деле.

Будет позор, если соглашусь.

— Пять тысяч? — приподнял я бровь. — За племянника графа из герцогского дома?

— Да, за отпрыска благородного рода, который по собственной глупости связался не с той компанией и был захвачен вами в плен при весьма досадных обстоятельствах, — посланник чуть склонил голову. — Граф хочет закрыть глаза на этот прискорбный инцидент. Но цена должна соответствовать… всем обстоятельствам.

— Десять, — выдвинул я встречное предложение. — Или эквивалент в товаре.

— Это неприемлемо.

— Это справедливо. Криц — прямой наследник старшей ветви. Если с графом что-то случится, именно он первый в очереди на наследство. Или вы будете это отрицать?

Дипломат промолчал. Впервые за весь разговор на его лице появилось выражение холодной расчетливой оценки.

— Откуда у вас эти сведения? — уточнил он.

За моей спиной неслышно усмехнулся Ганс, а я взглядом ответил: мол, да, не поленился копнуть и навести справки.

— Десять тысяч, — повторил я. — Или мы оставляем Крица у себя. Он неплохо устроился в Орлейне, между прочим. Книги читает, присматривается к нашим порядкам. Говорит, не хочет возвращаться к тем, кто его не ценит…

Дипломат смотрел на меня долго, очень долго. Потом медленно, с расстановкой произнес:

— Вы совершаете ошибку, барон. Граф Росаль — не тот враг, которого стоит наживать на пустом месте.

— Вряд ли сам граф Росаль согласится с тем, что его племянник — пустое место, — прищурился я и провокационно добавил. — И заметьте, я даже еще не упомянул, что он поставил не на ту лошадь, раз думал, что сможет переехать мое и окружающие баронства с помощью какой-то шайки морских негодяев. Если он, предложив всего пять тысяч, хочет конфликта… Вперед.

Тишина повисла в зале тяжелая, как мокрый снег на ветвях.

И в этой тишине снаружи, со стороны леса, донесся звук, затем еще один. Потом раздались мужские крики и ржание лошадей.

— Ловушка, — выдохнул Ганс, стоя уже с обнаженным мечом. С запозданием, но то же самое сделали и Степан с Томасом.

Я тоже вскочил, не отрывая взгляда от нахмурившегося лица посланника. В этот момент краем зрения заметил, как у входа в башню мелькнула фигурка Асалии с уже натянутым луком.

— Морландер! — крикнула она. — Люди Морландера. Полсотни, не меньше. Окружают холм!

[ВНИМАНИЕ! Критическая ситуация!]

[ЗАСАДА]

[Противник: войско враждебного барона (50+ чел.)]

[Активировано экстренное задание: «Прорыв из окружения»]

Парламентер медленно поднялся. На его лице сквозь маску удивления проступила легкая, едва заметная досада, как у человека, которого только что заставили переделывать почти готовую работу.

— Граф здесь ни при чем, — твердо сказал он. — Он не отдавал такого приказа.

— Да плевать! Сейчас это не важно! — я угрожающе наклонился над столом, отчего двое его телохранителей позади напряглись и тоже с характерным звуком вытащили мечи. — Есть ли здесь потайной выход?

— Нет, — он смотрел мне в глаза спокойно, без страха. — Если люди Морландера перекрыли подступы, мы в ловушке. Все. Так просто он вас не выпустит.

Я махнул на него рукой. С ним все понятно: сдастся в плен и не почешется. Я метнулся к выходу, где застыла эльфийка, осторожно выглядывая наружу.

— Сколько среди них лучников?

— Трое. На дальней опушке. Еще пятеро подбираются ближе и занимают позиции у подножия холма.

— Дай сигнал сестре. Снимите их одновременно.

Она кивнула и трусцой выскользнула наружу, натягивая тетиву.

Я выхватил меч и крутанул им, оглядев свой маленький отряд. Ганс ощерился в предвкушении, будто радуясь такой развязке. Томас сжал зубы, побелел, но не дрогнул. Степан молча кивнул.

— Прикройте вход, парни. Ганс, найди слабое место в окружении. Товрин, ты с нами или как? — я обернулся к брату, который с хмурым видом с двумя своими людьми застыл у длинной щели в стене. Вцепившись в рукоять меча, он пытался увидеть, что там происходит снаружи.