Чтение онлайн

— Самый крупный выигрыш за последние двести лет, и ты хочешь его упустить, потому что кто-то задел твое самолюбие — говорит девушка. Она испускает очередной театральный вздох — Думаю, мне просто придется убить тебя и забрать все это себе.

— У меня есть идея получше — говорю я, протягивая руку к этой темной силе, позволяя ей течь сквозь меня и делать то, что она хочет — А что, если я убью вас обоих? Стяжка, стягивающая мои запястья, распадается, когда рыжий поворачивается ко мне и наносит удар рукой. В нескольких дюймах от моей головы он испаряется, превращаясь в пыль, которая рассеивается в воздухе. Он кричит, его лицо искажается, теряя человеческие очертания. Его челюсть отвисает, три колючих языка тянутся ко мне, но его постигает та же участь. Он отшатывается, прижимая оставшуюся руку ко рту. Из-под нее вырывается дым.

Рыжий ближе, поэтому я сосредотачиваюсь на нем. Я хватаю его, его кожа покрывается волдырями и превращается в пыль. Я направляю свою волю на эту кошмарную энергию и накачиваю его ею до отказа. Он пытается вырваться, но уже слишком поздно. Он спотыкается и падает. Его тело рассыпается по частям, как замок из песка на сильном ветру. Когда он падает на землю, от него остается лишь кучка песка.

— О, мистер некромант — говорит девушка — вы такой очень, очень интересный. Я собираюсь повеселиться, играя с тобой.

Я поворачиваюсь к ней, намереваясь уничтожить её таким же образом, но тут в моей груди что-то сжимается, разрывается на части. Меня пронзает волна боли. Это то же самое, что и в поезде, только в десять раз хуже. Сквозь пелену боли я понимаю. Я не напрягался в поезде, когда оживлял все эти трупы, я воспользовался этой силой, сам того не осознавая.

Боль невыносимая, и я борюсь с собой, чтобы не упасть. Девушка одной рукой берет коробку из стопки у стены, один из телевизоров с большим экраном, и бросает её в меня, как бейсбольный мяч. Что-то ударяет меня в грудь, добрых пятьдесят фунтов пластика, стекла и картона, отбрасывая к стене. Я теряю концентрацию, и та слабая хватка, которая была у меня на этот раз, исчезает.

Она в мгновение ока оказывается рядом со мной. Крошечные ручки вытягиваются, кожа трескается, пока пальцы не превращаются в острые птичьи когти, обернутые в клочья плоти. Она хватает меня за горло, прежде чем я успеваю её остановить, и вонзает когти мне в шею.

Я сопротивляюсь, пытаюсь оттолкнуть её от себя, но она словно сделана из бетона. Я меняю тактику, напрягаю свою психику, чтобы обрести эту силу. Я чувствую, как кровь стекает по моей шее, впитываясь в воротник. Она смеется, играя со мной. Она могла бы просто оторвать мне голову здесь и сейчас. Может быть, она все еще думает о той зарплате, которую пообещал ей русский, и пока не хочет меня убивать.

Это небольшое колебание все, что мне нужно. Я нахожу нить этой силы и тяну за нее, как за шнур. Я чувствую, как она расцветает во мне, и я выплескиваю её наружу. Нет направления, нет цели. Просто позволь ей течь, куда она хочет.

Она кричит, когда это овладевает ею, её кожа покрывается волдырями и шелушится, рассыпаясь в пыль. её руки — это шелуха, которую уносит ветер, которого здесь нет. Она разжимает челюсти, чтобы наброситься на меня, это последнее отчаянное движение, чтобы прикончить меня, но когда её зубы выскакивают, они осыпаются, не успев коснуться меня. Я отталкиваю её тело от себя. Мои руки погружаются в её распадающееся тело, как в песок. Она исчезла в мгновение ока.

Я падаю на четвереньки, хватая ртом воздух. Боль немного утихла. Теперь у меня такое чувство, будто меня ударили в грудь колесом 2х4, а не грузовым поездом.

Когда адреналин схлынул, я действительно почувствовал усталость и потерю крови, не говоря уже о синяках, порезах и о том, что она, черт возьми, сделала с моей шеей. Я пытаюсь встать, но перед глазами все расплывается, и у меня кружится голова.

Черт возьми. Мне действительно нужно что-то сделать со всей этой потерей сознания.

Глава 9

Я просыпаюсь от чьего-то крика. Я резко поднимаю голову, что оказалось плохой идеей. Комната кружится, как в водовороте, и меня чуть не стошнило.

Мне требуется секунда, чтобы вспомнить, где я и что произошло. Я перевариваю услышанное. Избитый до полусмерти, весь в крови, мое плечо превратилось в лохмотья разорванной плоти. В комнате с выпотрошенным трупом незнакомца, стены которой были расписаны его собственными кишками.

— Эрик? Черт возьми, это ты.

Азиатка опускается на колени рядом со мной, но она то появляется, то исчезает из поля зрения. Мне требуется секунда, чтобы понять, кто это.

— Табита?

Я поднимаю на нее взгляд, и она отшатывается. Боже, я, должно быть, выгляжу хуже, чем думал — привет. Я искала тебя. Я всегда считал её милой, но сейчас она похожа на ангела.

Я думаю, что у меня бред.

— Эрик... Господи. Что случилось с... Я знаю, спаси его. Нам нужно увезти тебя отсюда. Ты выглядишь как персонаж сериала ужасов. Ты можешь идти?

— Понятия не имею. Давай выясним это вместе. Помоги мне встать. Или ты галлюцинация?

— Я бы хотела — говорит она. Она подныривает под меня и подтягивает к себе, пока я не поднимаюсь на ноги. Меня шатает, но я могу стоять. Более или менее — Пошли.

Я припарковался в переулке. Она подхватывает меня под руку, слава богу, здоровая. Левая рука у меня повисла как вкопанная. Она невысокого роста, но у нее крепкие мышцы, и она может легко поддерживать меня.

Я не чувствую в себе той силы, которой обладал раньше. Впал в спячку, я полагаю. Я серьезно сомневаюсь, что это ушло. Я чувствовал, что это такая же часть меня, как и мои конечности.

И это пугает меня до смерти.

Поток магии возвращается, как только мы выходим из комнаты, минуя руны. Это похоже на то чувство, когда у тебя закладывает уши и ты снова можешь слышать. Табита, должно быть, тоже это чувствует, потому что, как только мы переступаем порог, она сразу же расслабляется. Интересно, знает ли она вообще, почему.

Она помогает мне пройти по магазину. Вход в него закрыт раздвижными воротами. Дешевая электроника покрывает все поверхности. На стенах — плоские дисплеи. Я не вижу никаких следов своей опасной бритвы, но нахожу Браунинг, лежащий на прилавке с сотовыми телефонами.

— Подожди — говорю я. Хватаю пистолет и засовываю его обратно в кобуру — Хочешь новый телефон? Она в замешательстве качает головой, а я хватаю три подделки от Nokia и засовываю их в карман. Еще несколько штук не помешают. Я помню время, когда я все делал через службу обмена сообщениями и таксофоны. Я не знаю, как, черт возьми, мне это удавалось.

— Как ты меня нашла?

Она прикусывает губу изнутри, некоторое время ничего не говорит, затем:

— Алекс. Господи, Эрик, я видела Алекса.