Чтение онлайн

Я поворачиваюсь и вижу, как её сияющая фигура спотыкается, пытаясь остановиться, прежде чем врезаться в стену. Я обхватываю её одной рукой, держа опасную бритву наготове другой. Отсюда я не могу до нее дотронуться. С этой стороны она для меня такая же бесплотная, как призрак с другой. Но это нормально. Я не планирую здесь оставаться.

Я возвращаюсь в мир живых, ощущаю синестетический взрыв звуков и красок, и Бруха обретает форму прямо передо мной. Я обхватываю её голову свободной рукой и наношу удар опасной бритвой ей в шею.

И останавливается, когда у нее на шее появляются ямочки. Она замирает.

— Я могу убить тебя прямо сейчас — говорю я. Мой голос срывается на хрип, каждый вдох словно обжигает — Но я не собираюсь этого делать. Потому что я не тот парень, за которого ты меня принимаешь, и у меня нет ножа, который, как ты думаешь, у меня есть. Хочешь верь, хочешь нет, но мы на одной стороне. Держу пари, он пытался убить тебя, потому что пытался убить и меня тоже. Теперь я могу убрать это, чтобы ты не выбивала из меня все дерьмо? Пожалуйста?

Какое-то время она ничего не говорит, и я начинаю беспокоиться, что она готовит в своей голове какое-то мерзкое заклинание. Я действительно не хочу её убивать. Но лучше она, чем я. Я уже готов провести лезвием по её горлу, когда она наконец говорит:

— Хорошо.

— В самом деле? Не пытаешься оторвать мне голову?

— Это у тебя бритва — говорит она.

Я задумываюсь об этом на секунду.

— Хорошая мысль. Давай начнем сначала.

Это такая плохая идея, но если все пойдет насмарку, мне будет ничуть не хуже, чем минуту назад. Я считаю про себя до трех, отпускаю ее. Мы оба отталкиваемся друг от друга, как от гремучих змей.

— Перемирие?

Она поворачивается, в её глазах гнев и усталость. Я складываю бритву и засовываю её обратно в карман пальто. Широко раскидываю руки. Я беспокоюсь, что совершил действительно большую ошибку.

— Перемирие — говорит она. её голос похож на шепот из-за пухлых губ, по щеке расползается черно-фиолетовый синяк. Я выдохнул, хотя и не осознавал, что задерживал дыхание.

— Спасибо — Я прислоняюсь к стене, сползаю на пол. В этот момент, если она собирается меня убить, я, возможно, просто позволю ей это сделать.

Она опускается на пол рядом со мной.

— Извини за это — говорит она — Но я не могу позволить себе валять дурака.

Я отмахиваюсь — Не беспокойся об этом. Я бы поступил так же.

— Да?

Я на секунду задумываюсь об этом. Если бы я подумал, что русский парень придет за мной, переодетый в кого-то другого?

— На самом деле, наверное, просто застрелил тебя.

— Я должна попробовать это в следующий раз. Хочешь выпить?

— Господи, да.

Глава 7

— Я могу как-то называть тебя, кроме как Бруха?

— Габриэла — говорит она, протягивая мне через стол пару таблеток "Адвила" — Габриэла Кортез. Возьми это. Похоже, они тебе не помешают — Она достает из ящика стола полупустую бутылку "Соузы" и пару пластиковых стаканов. Наливает в каждый по порции.

Мы перенесли переговоры в комнату, переоборудованную под офис, в конце коридора. Обои в цветочек отслаиваются длинными полосами, в пятнистый ковер въедается запах старых сигарет. Окно выходит на переулок в трущобах, на одной из стен висит большая карта Лос-Анджелеса, утыканная булавками. Она садится в скрипучее деревянное кресло и облокачивается на дубовый письменный стол. Достает из аптечки первой помощи разбросанные таблетки Адвила. К её щеке был прижат пакет с холодной водой, который она достала из мини-холодильника, стоящего в углу. В верхней части холодильника есть небольшая морозильная камера. Внизу ряд за рядом лежат пакеты с медицинской кровью.

— Спасибо — Я запиваю таблетки уколом. Адвил и текила. Причастие для придурков — У тебя в холодильнике много крови.

— В подвале еще много крови. Дэриус рассказал тебе, чем я здесь занимаюсь?

— Что-то об улучшении жизни бездомных в Лос-Анджелесе? Многие сверхъестественные существа, вампиры, перевёртыши и тому подобное дерьмо, не очень-то преуспевают в реальном мире, даже те, кто выглядит как люди или когда-то были людьми.

Их никогда не было много, и они всегда пользовались дурной славой. Некоторые из них, конечно, заслуживали этого. Никто не скажет, что вендиго не опасны, черт возьми. Но, как и медведи, которые забредают к кому-то на задний двор, они обычно боятся вас больше, чем вы их. Поэтому они прячутся. По крайней мере, стараются как могут.

Она смеется, но в этом нет ничего смешного.

— Полагаю, можно сказать и так — Она указывает на карту на стене — Это концентрация бездомных в Лос-Анджелесе. Зеленые значки обозначают людей. Красные значки означают, что среди них есть по крайней мере пара не-людей.

— Здесь много красного.

— Это из-за меня. Пять лет назад они были повсюду. Я купила этот отель. Пошли слухи. Сейчас здесь живет около дюжины человек. В основном вампиры. И еще кое-что. Некоторые заходят только тогда, когда хотят принять душ. Гораздо больше. Они все еще не доверяют мне. Я даю им дом. Не позволяю им появляться на улицах.

— Где они не смогут никому навредить?

Она пожимает плечами.

— Это немного расистски, не так ли? Конечно, но я делаю это не поэтому. Вампиры жертвы. Наркоманы. Не только кровь, но и многое другое. И они почти никогда больше не убивают.

— Вполне справедливо.

Я мог бы рассказать ей несколько историй о группе людей, с которыми познакомился в Южной Дакоте несколько лет назад, но оставлю это при себе. В сельской местности их поведение не контролируется так, как в большом городе. Правда, я никогда не был уверен, почему. Не может быть, что все дело в страхе быть разоблаченной нормальными людьми.

Она откидывает свой снимок, даже не поморщившись. Даже с этим вздувшимся синяком на щеке, она симпатичная соседка. Но по тому, как она залпом выпила текилу и подставила мне задницу в коридоре, стало ясно, что она намного больше, чем просто так.

— Так зачем ты это делаешь?

— Сомневаюсь, что ты поймешь.

— Почему ты так говоришь?

— Ты должен спросить? Половина магов, с которыми я сталкиваюсь, пытаются убить меня. Остальные хотят заполучить часть того, что я создала. Кажется, они думают, что я собираю армию или что-то в этом роде. Все, что они видят это власть.

— Это твоя семья — говорю я — Не так ли? Твое сообщество.

— Хм. Может, ты и правда понимаешь.

— Я бы не стал заходить так далеко — говорю я — Это не то, что я бы выбрал.

— Это не для всех, это точно. Это мой долг. Никто другой не будет говорить за этих людей. Почему не я?

Я вспоминаю таксиста, которого убил несколько месяцев назад. Он убивал молодых мужчин и женщин, живущих на улице. В основном, жуликов и проституток. Беззащитных людей, которые едва могли о себе позаботиться. Я нашел его, когда столкнулся с призраком одной из его жертв на заднем сиденье его такси. Я пустил ему кровь на дороге в горах Санта-Моники и скормил его толпе голодных призраков.