Смерть у алтаря
Шрифт:
– Откуда же мне знать?
– отмахнулась она.
– Во Фриско, наверное? Или куда захочешь...
– Главное, подальше отсюда?
– Ты понимаешь.
– Нет, - не согласилась я, головой покачав.
– Не понимаю. Лиззи, что стряслось?
Она разжала пальцы. Отвернулась.
– Лили, тебя пытались убить.
– Меня? Дорогая, ты что-то путаешь. Покушались на отца Джонса и...
– Нет-нет!
– запротестовала она энергично.
– Это был несчастный случай. Хотя... Нет, не думаю. Не может быть, чтобы сразу от всех...
– Элизабет, - заметила я, прищурившись.
– Ты говоришь загадками.
– Знаю!
– вскричала она в отчаянии и закрыла лицо руками.
– Боже, о боже. Я так виновата...
– В чем?
Она лишь замотала головой.
– Пообещай, что уедешь! Завтра же.
– Не могу, - хмыкнула я.
– Между прочим, я тут одна из подозреваемых. Представляешь, что будет, если я сбегу?
Инспектор Харди уверится, что убийца ловко обвела его вокруг пальца. Спрашивается, зачем мне было убивать отца Джонса? Ничего, инспектор что-нибудь придумает. Он сообразительный.
Элизабет опустила руки. Сказала совсем иным тоном, сухим и ровным:
– Значит, не уедешь?
– Разумеется, нет.
Она глубоко вздохнула.
– Что же, я это знала. Но должна была попытаться. Лили, поверь мне, покушались именно на тебя. Только не спрашивай, откуда я знаю!
– Клятва?
– негромко предположил Рэддок, когда я уже готова была схватить любимую тетку за грудки и хорошенько встряхнуть.
Нельзя же настолько растравлять мое любопытство!..
Элизабет кивнула.
– Я действительно не могу ничего рассказать. Увы. Хотела бы я наконец сбросить с души этот камень, но...
– Я заинтригована, - призналась я, разглядывая тетку, будто увидев впервые. Что такого она могла натворить, чтобы теперь избегать моего взгляда? А главное, кому она могла дать клятву? И кого защищает теперь?
Впрочем, вопрос надо ставить иначе. "Кому из семьи" - так будет точнее. Никому другому - за вычетом жениха, конечно - она не позволила бы втянуть себя в некую щекотливую историю. А в других случаях клятвы попросту не нужны.
Она все-таки подняла на меня глаза.
– Знаешь, я думаю, что ты нашла свое место. Ты всегда была очень любознательной.
Я фыркнула.
– Ты о том случае, когда я подслушала бабушкин разговор с приятельницей и потом пересказала его за обедом? Или о той истории, когда я застукала поклонника Мэри с горничной и всем об этом разболтала? Или...
– Хватит, хватит!
– запротестовала Элизабет, но все-таки слабо улыбнулась.
– Ты всегда была тихой и наблюдательной. Думаю, это очень тебе помогло.
– Еще как, - согласилась я, припомнив, как невзрачная внешность и спокойный нрав не раз помогали мне вести слежку.
– Лиззи, послушай. Не знаю, кто и что против меня имеет... Но я разберусь, обещаю.
– Мы, - поправил Рэддок, встав у меня за спиной, и положил горячие ладони мне на плечи.
– Разберемся.
Я молча накрыла его руку своей.
Элизабет вдруг улыбнулась по-настоящему, светло и спокойно.
– Я рада за тебя, дорогая.
– сказала она тепло.
– За вас обоих рада. И у меня будет к вам просьба...
***
И меня снова разбудили чуть свет!
– Мисс, - испуганно прошептала молоденькая горничная, тронув меня за плечо так, словно я могла ударить в ответ током. Впрочем, я и впрямь могла - не током, так хуком.
– Мисс, там вас к телефону просят!
– Кто?..
– простонала я, разлепив один глаз. Вторым пыталась досмотреть чудесный сон, в котором... Хотя какая разница? Все равно видение уже ускользнуло.
Девица была не робкого десятка, даже не отпрыгнула. Только вздрогнула и глаза расширила.
– Мистер Дариан Корбетт, - сообщила она почтительно.
– Что ему надо?..
– проворчала я, но тут затуманенные спросонья мысли наконец прояснились.
– А! Возьми бумажку на туалетном столике и продиктуй ему.
Не зря же я битый час перед сном составляла этот перечень! Как чувствовала, что Дариану будет невтерпеж. Но общаться с дорогим кузеном с недосыпу? Спасибо, не нужно.
Список более-менее ценных вещей, имевшихся в моей квартире, едва перевалил за дюжину пунктов. Но долго же мне пришлось попотеть, его составляя!
– Но как же?..
– Ртом!
– рявкнула я, вновь закрывая глаза.
– Словами. Иди уже, ладно?
Спать. Я хочу спать...
***
Больше меня никто не тревожил. До самого полудня!
И, надо сказать, второе пробуждение оказалось куда приятнее.
Ноздрей моих коснулся будоражащий аромат кофе и свежей выпечки, а губ - нежный поцелуй.
– Просыпайтесь, спящая красавица, - шепнул Эндрю, погладив меня по щеке.
– Иначе мы опоздаем!
– Куда?
– испугалась я, распахнув глаза. Неужели уже так поздно?
– К Джонсам?.. Кстати, что вы тут делаете?
– Бужу вас, - сообщил он как само собой разумеющееся, и кивнул на прикроватный столик.
– Ваш кофе. Сахару?
На подносе кроме чашки и блюдца с кремовым пирожным красовалась также маленькая ваза с розой.
– Эндрю, да вы романтик!
– поразилась я, пряча зевок, села на постели и потянулась за кофе.
– Значит, вы сегодня подрабатываете моей горничной? Тетушки будут фраппированы.
И с удовольствием сделала первый глоток.
– А вам только того и надо?
– хмыкнул он и, потянувшись, вытер пальцем каплю кофе с моей нижней губы.
– Завтракайте скорей, иначе мы и впрямь опоздаем.
– Может, это и не такая плохая идея...
– пробормотала я, глядя на него во все глаза.
Он на мгновение зажмурился, вздохнул попросил хрипловато:
– Не искушайте меня. До вечера у нас и впрямь куча дел.
– Как скажете, - согласилась я, вдруг развеселившись.
С Рэддоком было легко. Дурачиться, играть словами, подначивать друг друга. Без той мучительной, почти болезненной тяги, что всегда довлела надо мной рядом с Дарианом.
– Ваш кузен звонил, - сообщил Рэддок, будто подслушав мои мысли. Он устроился в кресле, подвинув его ближе к кровати, и выглядел на удивление бодрым. И как ему это удается?
– Сказал, что есть важные новости. И что они с инспектором Харди тотчас вылетают обратно. Просил ничего не предпринимать без них.