Смерть у алтаря
Шрифт:
– Займусь, - кивнул сержант, который застыл чуть поодаль. Судя по тому, как шевелились его большие уши, бедняга пытался одновременно прислушиваться к происходящему на улице (не пытаются ли сбежать арестованные? не шалят ли подчиненные?) и внимать разговорам в доме.
Рэддок скупо одобрил:
– Хорошая работа, сержант.
– Спасибо, сэр!
– расплылся в улыбке бравый служака. Помялся и добавил: - Думаете, это они?..
Рэддок почесал бровь.
– Проникновение со взломом им точно можно вменить, а там... разберетесь.
– Я бы навела справки, - заметила я, кашлянув.
– Касательно авторемонтной мастерской, в которой работает этот Чарли Бин.
Рэддок чуть улыбнулся и кивнул, а на лице сержанта отразилась напряженная работа мысли. Он пожевал губами, нахмурил кустистые брови и признался наконец:
– Никак не пойму, о чем это вы, мисс...
– Вероятно, вы просто не в курсе, сержант, - ответила я дипломатично.
– Что взрыв в церкви - это не первое покушение на бедного священника. Днем раньше у него в машине отказали тормоза. Чудом никто не пострадал!
Почти. Впрочем, рассеченную бровь, синяки и пару мелких ссадин можно не принимать во внимание.
– Думаете?..
– прищурился сержант.
– Иногда, - покаялась я.
– Полезное занятие... Если не злоупотреблять.
Он насупился.
– Ну у вас и шуточки, мисс!
– Извините, - пошла я на попятный.
– Нервы.
Сержант тут же смягчился.
– Еще и ничего не ели, небось? Вечно вы, дамочки, на диетах сидите! Хотя вам-то зачем, мисс, вы ж и так скелет в юбке! То есть я хотел сказать...
Забота, пусть и несколько грубоватая, оказалась приятна.
– Не переживайте, - хмыкнула я.
– Я поняла, о чем вы.
Что же поделать, если такое у меня телосложение?
– Вы совершенно правы, сержант!
– ответил Рэддок серьезно, но в глазах у него зажегся веселый огонек.
– Мисс Корбетт не помешает перекусить. Случаем, не знаете, где тут можно...
– Заморить червячка?
– подхватил сержант и взглянул на настенные часы.
– В половине пятого? Боюсь, сэр, выбор небогат.
Я вздрогнула и уставилась на циферблат. Неужели уже так поздно?!
Время тянулось так медленно - а прошло так быстро!
Хотя в такой час и впрямь трудновато отыскать работающее заведение. Ночные уже закрыты, а дневные еще.
– И все же, - настаивал Рэддок, - наверняка что-то найдется. Мы же не можем заставить леди голодать?
"Леди" представила, как чуть свет является в особняк, расталкивает кухарку и требует подать завтрак - а также какой скандал после закатят дорогие родственники!
– и живо поддержала:
– Меня вполне устроит, скажем, рабочая столовая. Достаточно чашки кофе и сандвича, пусть даже с солониной.
– Ну уж не настолько у нас в Чарльстоне все плохо, - насупился сержант.
– Чтобы приличную леди такой гадостью пичкать!
Приличной я была с большой натяжной, и надетая в кои-то веки юбка не могла этого исправить, но все-таки поощрительно улыбнулась.
– Тогда полагаюсь на ваш выбор, сержант.
И он веско кивнул.
– Есть тут неподалеку одно местечко...
***
Местечко оказалось и впрямь столовой. Правда, не рабочей.
– При миссии, - объяснил сержант, кивнув на крест на дверях.
– Бедняки дважды в день могут получить здесь миску бесплатного супа. Но в остальное время кормят прилично и недорого.
Рэддок понимающе кивнул.
– А главное, открыты сутки напролет?
Надо думать, полицейским - при отсутствии заботливой жены, которая принесет обед прямо в участок - нередко приходится сюда заглядывать.
– Угу, - сержант покосился на меня.
– Только... эээ... тут все скромно.
Если это было предупреждение мне, то оно провалилось. С треском. Из приоткрытого окна долетел аппетитный запах поджаренного бекона и тостов, от которого мой желудок взвыл, как голодный лев.
– Ведите!
– потребовала я, борясь с желанием растолкать мужчин и рвануть прямиком к источнику вкусного запаха.
Должно быть, желание это столь явно угадывалось, что они переглянулись - и заулыбались.
– Прошу, - Рэддок галантно предложил мне руку, а сержант, более не колеблясь, толкнул дверь...
Обстановка не баловала изысканностью. Ни белоснежных скатертей, ни хрусталя, ни даже самого захудалого букетика на столе. В зале вообще никаких украшений. Простые, хоть и добротные, столы да грубоватые табуреты, похожие на старых боевых коней - неказистых, зато надежных.
– Попробуйте булочки с кленовым сиропом, - советовал тихо сержант, примостившись за дальним столом. Табурет под его мощным телом казался детским.
– Здесь они просто объедение!
И облизнулся мечтательно.
– С радостью, - согласилась я.
– А еще порцию яичницы с беконом, кофе, апельсиновый сок...
– Мне то же самое, - добавил Рэддок, не раздумывая. В еде он был неприхотлив.
Официантка, тощая особа средних лет в закрытом платье с воротником до самого острого подбородка, кивнула. Она походила на строгую гувернантку из викторианского романа.
– Вам как обычно, сержант?
– уточнила она, выдавая его с потрохами.
Глазки полицейского забегали.
– Угу, - буркнул он грубовато.
– Только поскорей, ладно? Мы торопимся.
– Вы всегда торопитесь, сержант, - отбрила официантка.
– И питаетесь нерегулярно. Смотрите, а то вместо повышения заработаете язву!
– Что поделать, - разулыбался тот.
– Если жены у меня нет? Некому обо мне заботиться, кроме вас, дорогая Эстер.
Она фыркнула - дескать, какая в вам дорогая?
– и удалилась.
Я отвернулась, пряча улыбку. Сдается мне, сержант захаживает сюда не только за вкусной едой.
Впрочем, это его дело. А наше - расследование. Хотя, признаться, на сытый желудок и расследовать куда приятнее...
– Итак, - сказал Рэддок, когда первый голод был утолен.
– Что мы имеем?
Сержант помалкивал, не отрывая влюбленного взгляда... И вовсе не от неприступной официантки, а от собственной тарелки. Похоже, ему и впрямь следовало питаться получше.