Чтение онлайн

My loue is now awake out of her dreame[s],

and her fayre eyes like stars that dimmed were

With darksome cloud, now shew theyr goodly beams

More bright then Hesperus his head doth rere.

Edmund Spenser «Amoretti and Epithalamion». Epithalamion: 100.

Моя любовь пробудилась от своих (льстивых) снов ныне,

И её светлые глаза, словно звёзды, что потускнели (и остыли)

За мрачным облаком, теперь покажутся твои прекрасные лучи

Более яркие, чем у Геспера, его сверкающей главы.

Эдмунд Спенсер «Аморетти и Эпиталамион». Эпиталамион: 100.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 10.10.2021).

(Примечание от автора эссе: греческой мифологии Геспер (др. греч. Gesperus, лат. Hesperos) — «утренняя звезда», в противовес планета Венера видна вечером. Он сын богини рассвета Эос (римская Аврора) и сводный брат её другого сына, Фосфора, также называемого Эосфором. Греческое слово «гесперос», означало при переводе с древнегреческого: «конец дневного рабочего дня, и начало вечернего». Римский эквивалент мифологического героя Геспера (Gesperus, то есть «западный») — Веспер (ср. «вечер», «ужин», «вечерняя звезда», «запад»). По одной из версий, отцом Геспера был Кефал, смертный в то время, как Фосфор был звёздным богом Астраиосом. Другие источники, однако, утверждают, что Геспер был братом Атласа и следовательно, сыном Япета).

В ходе исследований была обнаружена фактор, отвечающий на вопрос, — «почему Уильям Шекспир четко не выразил «мифологическую составляющую» в содержании сонета 5, следуя чисто канонической модели построения произведения?».

Прежде всего за аллегориями сонета 5, автору нужно было тщательно скрыть, о ком шла речь в подстрочнике сонета, таким образом, обрекая содержание сонета быть для исследователей и критиков «до конца не понятым» на несколько столетий. Невзирая на этот факт, более или менее вменяемый ответ отрылся благодаря тщательному и беспристрастному анализу литературных образов сонетов 5 и 124. Именно, тогда после полной расшифровки их подстрочников раскрылась прямая образная связь, выраженная посредством иносказательной аллегории, взявшая своё начало из сюжета древнегреческого мифа. Главное, что осознанное понимание начало приходить, лишь только при перемещении фокуса внимания на «персоналии» биографии как поэта, так и юноши, строго следуя хронологии событий. Эти персоналии отчасти нашли отражение в образах сонетов 5 и 124, наглядно демонстрируя, что связывало поэта с юным графом Саутгемптоном. Как оказалось их связывали многие годы совместного проживания и учебы в доме опекуна Уильяма Сесила, который наравне с своим родным сыном Робертом Сесилом, считал членами своей семьи.

Первое знакомство поэта и Саутгемптона произошло зимой, когда его привезли в дом опекуна Уильяма Сесила, в пору отрочества Саутгемптона, так ярко описанного в содержании сонета 5. И уже в сонете 56, повествующий бард, так трогательно поднимает воспоминания, именно той зимы, вспоминая указал на неё, «As call it Winter», «Как вызов той Зимы» в строке 13.

«Характерно, что слова «Winter» и «Summer's welcome» заключительных строк 13-14 сонета 56 в Quarto 1609, являясь словами-символами, обозначали персонифицированные «seasons», «сезоны года» или «hovers» («howers» сонета 5 из Quarto 1609), «парящие» Хоры или Хораи (Horae, Horai), согласно замыслу автора, тогда как, эти слова символы выполняли функцию «идентификационных маркеров». Таким путём, Уильям Шекспир, как автор объединил все 154-е сонета, именно, этими литературными образами в качестве «мифологической составляющей». Которая детерминировано предоставляла возможность автору завершить сборник Quarto 1609 года, где содержанием двух анакреонтических сонетов 153 и 154, повествующий поставил заключительную точку, согласно античной традиции анакреонтической поэзии». 2025 © Свами Ранинанда.

Тем не менее, современные критики в своих многочисленных версиях, приняли позицию полного игнорирования «мифологической составляющей» при рассмотрении образов сонетов 5 и 124. Именно, поэтому их версии по истечению времени стали не релевантными, причина проста современные критики в своих тезисах не акцентировали внимание очевидный факт влияния древнегреческой мифологии на содержание сонетов Шекспира в качестве «мифологической составляющей» не обращая внимания на слова-символы, написанные с заглавной буквы и курсивом, согласно оригинальному тексту Quarto 1609 года.

— Confer!

________________

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 124, 1—4

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

«If my dear love were but the child of state,

It might for Fortune's bastard be unfather'd,

As subject to Time's love or to Time's hate,

Weeds among weeds, or flowers with flowers gather'd» (124, 1-4).

William Shakespeare Sonnet 124, 1—4.

«Если моя милая любовь была, но хотя бы дитём положенья,

Она, возможно, для Фортуны бастарда могла быть безотцовщиной,

Как заслужившая Времени любви, либо Времени ненависти,

Сорняки средь сорняков, иначе цветы с цветами отбирались» (124, 1-4).

Уильям Шекспир сонет 124, 1—4.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 11.09.2025).

Далее оставался вопрос техники, это ранжирование уровня взаимосвязей образов сонетов 5 и 124 с образами из других из сборника Quarto, что предоставило мне возможность сопоставить сопутствующие литературные образы, взятые автором как из древнегреческой мифологии в качестве аллегорического языка паттерна, так и детально рассмотреть использование философских воззрений стоиков для написания сонетов.

— Confer!

«But flowers distill'd, though they with winter meet,

Leese but their show; their substance still lives sweet» (5, 13-14).

«Зато цветы перегонялись, хотя с зимой они встречались, (и слыли)

Утерянными, но сладко жить всё также выявляла их субстанция» (5, 13-14).

Из последовавших подсказок и намёков подстрочника сонетов можно было заключить, что оборот речи «be unfather'd», «быть безотцовщиной» сонета 124 имел непосредственную связь с фразой: «flowers distill'd, though they with winter meet», «цветы перегонялись, хотя они с зимой встречались». Там же «они (цветы = дети) с зимой встречались» из чего следовало, что мифологическая Хорай, олицетворяющая зиму в качестве сезона года, была преобразована автором в литературный образ «зимы». В процессе преобразования аллегории «шекспировского» языка паттерна, где фраза «flowers distill'd», «цветы перегонялись» сонета 5, в процессе поэтического преобразования оказалась эквивалентна фразе «be unfather'd», «быть безотцовщиной» сонета 124.

Подстрочник, мне подсказывал, что аллегорические образы «цветов» — это дети аристократов, оставшиеся без родителей, где они «перегонялись», то есть распределялись в дома опекунов, согласно указу королевы. Следуя далее по теме, «хотя они (цветы = дети) с зимой встречались», то есть встречались с тяготами сиротства, становились «безотцовщиной» при отсутствии материнской заботы и ласки. Строки сонета 5 языком «шекспировского» паттерна показывали, чего не хватало детям, потерявшим родителей, именно то, что невозможно было компенсировать опекунством, пусть даже, в самом зажиточном доме. Паттерн предоставил подсказку сопоставления зажиточного дома опекуна с теплицей зимой, «…were not summer's distillation left, a liquid prisoner pent in walls of glass», «…не летним перегоном, был покинутый, (сам) влажный пленник, заключённый в стенах из стекла». Итак, шаг за шагом приходило понимание, однако, для этого потребовалось некоторое время, этак порядка — семи лет.

Впрочем, давайте переведём фокус внимания к сонету 56, а именно, характерным деталям его строк 13-14, предоставившим «аллюзию» к образу персонифицированного сезона года: «hideous winter», «ужасной зимы», описанной в строке 6 сонета 5 Уильяма Шекспира.

________________

________________

Sweet love, renew thy force; be it not said

Thy edge should blunter be than appetite,

Which but to-day by feeding is allay'd,

To-morrow sharpen'd in his former might.

So, love, be thou; although to-day thou fill

Thy hungry eyes even till they wink with fullness,

To-morrow see again, and do not kill

The spirit of Love with a perpetual dullness.

Let this sad Interim like the Ocean be

Which parts the shore, where two contracted new

Come daily to the banks, that, when they see:

Return of love, more blest may be the view.