Чтение онлайн

Акцентируя внимание читателя, относительно аллегорических образов «Океана» строк 9-10, целесообразно привести для сопоставления фрагмент исторической пьесы-хроники Шекспира «Генрих VI, третья часть» Акт III, сцена II, («Henry VI, The Third part» Act III, Scene II, line 134—145), его содержание перекликается с сонетом 56, что служит намёком на примерную дату написания сонета 56.

— Confer!

________________

________________

Original text by William Shakespeare «The Third part of King Henry the Sixth» Act III, Scene II, line 134—145

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

Why, then, I do but dream on sovereignty;

Like one that stands upon a promontory

And spies a far-off shore where he would tread,

Wishing his foot were equal with his eye,

And chides the sea that sunders him from thence,

Saying, he'll lade it dry to have his way:

So do I wish the crown, being so far off;

And so I chide the means that keeps me from it;

And so I say, I'll cut the causes off,

Flattering me with impossibilities.

William Shakespeare «The Third part of King Henry the Sixth» Act III, Scene II, line 134—145.

Почему же тогда Я лишь мечтаю об суверенитете;

Подобно единственному, кто стоит на выступе мыса

И видит далекий берег, на какой он желал бы ступить,

Желая, чтоб его нога была на равных условиях с его взором,

И упрекает море, что отделяет его от всего остального.

Говоря, что он сделает всё возможное, чтоб добиться своего:

Так как Я желаю короны, будучи так далеко;

И поэтому Я браню способы, что удерживают меня от этого;

И поэтому Я говорю, — Я устраню первопричины,

Обольщающие меня вместе с невозможностями.

Уильям Шекспир «Генрих VI, третья часть» Акт III, сцена II, 134—145.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 03.10.2025).

(Примечание от автора эссе: при рассмотрении сонета 56, есть основание привести для сравнения фрагмент из пьесы Уильяма Шекспира «Генрих VI. Часть Три» Акт III, Сцена II («The Third part of King Henry the Sixth»), где Ричард, герцог Глостерский (будущий король Ричард III), где он использует в своём монологе необычайно похожую аллегорию, дабы выразить в контексте монолога высокий уровень его амбиций в неудержимом желании стать обладателем королевского престола. Тогда герцог Глостерский сравнил себя с человеком, смотрящим со скалы на далекий берег, мечтая своим взором ступить на него. Невзирая на то, что его разделяло море. Примерно так же, как его отделяет от престола вереница влиятельных персон, претендующих на него. В одной из мизансцен главный герой исторической пьесы хроники, Ричард герцог Глостерский погружён в глубокие мечты стать королем. Когда в своём монологе в риторической форме иносказательной аллегории, он рассуждает об противоречивых чувствах человека в лице самого себя, стоящего на выступе мыса на берегу моря и смотрящего на далекие берега, погружённый в раздумья об собственных амбиций по овладению престолом Англии, который, на первый взгляд может показаться абсолютно недостижимым).

Между тем, строки 9-11 сонета 56 целесообразно сопоставить с образами «самого опаснейшего моря», дабы «заманить в ловушку наимудрейшего» из пьесы Уильяма Шекспира «Венецианский купец» акт III, сцена II, 1464—1481.

— Confer!

________________

________________

Original text by William Shakespeare «The Merchant of Venice» Act III, Scene II, line 1464—1468

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

«Thus ornament is but the guiled shore

To a most dangerous sea; the beauteous scarf

Veiling an Indian beauty; in a word,

The seeming truth which cunning times put on

To entrap the wisest».

William Shakespeare «The Merchant of Venice» Act III, Scene II, line 1464—1468.

«Поэтому, это украшенье — кроме, как берег вероломный

В самом опаснейшем море; великолепный шарф

Вуаль красавицы индийской; одним словом,

Показавшейся правдой, в которую хитрые времена облачены

Чтобы заманить в ловушку наимудрейшего».

Уильям Шекспир «Венецианский купец» акт III, сцена II, 1464—1468.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 04.10.2025).

Возвратившись к семантическому анализу сонета 56, а именно, к строкам 11-12, повествующий поэт при помощи аллегории «мелей или рифов в океане», описал препятствия их многолетней дружбы, начавшиеся в доме опекуна Уильяма Сесила, где соглядатаи в лице его прислуги обыскивали переписку поэта в поиске компромата на него. Все события, необычайно эмоционально ярко, описанные в сонете 121.

Сослагательное наклонение строки 12 переводит авторскую риторику после двоеточия, согласно Quarto 1609 года, в успокаивающие «пастельные тона», где повествующий, подобно средневековому мастеру живописи на холсте мановением своей кисти сменяет настроение с «настороженного» на «позитивно успокаивающее», невзирая на жизненные препоны, оставляя место для надежды на «благословенные перспективы» отношений с юношей, включающие в себя дальнейшее сотрудничество для написания новых пьес.

«Come daily to the banks, that, when they see:

Return of love, more blest may be the view» (56, 11-12).

Обходящие повседневно мели в океане, что, когда увидят они:

Вернувшуюся любовь может быть более благословенными видами» (56, 11-12).

В строках 11-12, повествующий переводит изложение в сослагательное наклонение от третьего лица, рассуждая об своих перспективах отношений с юношей: «Come daily to the banks, that, when they see: Return of love, more blest may be the view», Обходящие повседневно мели в океане, что, когда увидят они: Вернувшуюся любовь может быть более благословенными видами».

Фразу строки 12 «more blest may be the view», «может быть более благословенными видами», которую можно истолковать, как «может быть более благословенными перспективами». Нужно понимать, что в данном случае, речь идёт не плотской любви, чисто платонических отношениях, включая творческое сотрудничество.

Заключительно двустишие представляет собой одно предложение было построенное, согласно канону, написания английского сонета, где автор подводит черту вышеизложенному. Возможно повторюсь, но считаю должным напомнить читателю, что заключительное двустишие сонета 56 выделяется колоритной выразительностью характерной для строк 13-14, в которых автор при помощи приёма «аллюзия» переадресовал к образу персонифицированной «hideous winter», «ужасной зимы» в строке 6 сонета 5, одной и 4-х юных сестёр получившей олицетворение с помощью поэтического образа «seasons», «сезонов года»; «hovers», «парящих» Хорай» («howers» сонета 5 Quarto 1609), взятых из древнегреческого мифа.

«As call it Winter, which, being full of care,

Makes Summer's welcome thrice more wish'd, more rare» (56, 13-14).

«Как вызов той Зимы какая, на самом деле, будучи полна заботами,

Устраивая гостеприимство Лета втройне желаннее, гораздо редким» (56, 13-14).

В строках 13-14, повествующий поэт привлекает внимание юного графа Саутгемптона к воспоминаниям отрочества, когда зимой, 8-ми летним отроком его привезли в дом опекуна: «As call it Winter, which, being full of care, makes Summer's welcome thrice more wish'd, more rare», «Как вызов той Зимы какая, на самом деле, будучи полна заботами, устраивая гостеприимство Лета втройне желаннее, гораздо редким».