Чтение онлайн

И, наверное, не хотела знать.

– Вивьен!
– крикнула Элизабет из толпы.
– Ты идешь? Там такое! ТАКОЕ!

– Иду, - сказала я и шагнула к балкону.

Кулон на груди горел огнем.

Балкон встретил прохладой и ненавязчивым запахом ночных фиалок. Я выдохнула и только тут поняла, как сильно мне не хватало воздуха. В зале он был густым, спертым, пропитанным чужими духами и чужими амбициями. Здесь же, под открытым небом, дышалось легко.

Я подошла к перилам и запрокинула голову. Небо раскинулось надо мной - бескрайнее, чернильное, усыпанное звездами. И посреди него - две луны. Оранжевая и голубая.

Они наползали друг на друга медленно, величественно, как два корабля в ночном море. Край оранжевой уже касался края голубой, и там, где они встречались, рождалось свечение - теплое, золотистое, похожее на рассвет.

– Красиво, - выдохнула я.

Никто не ответил. Гости остались внутри - кто-то не рискнул выходить на холод, кто-то предпочитал наблюдать через окна, попивая шампанское. Я была почти одна. Почти. Потому что кулон на груди вдруг дернулся. А потом ВСПЫХНУЛ.

Жар ударил в ключицы, обжег кожу. Я вскрикнула и отшатнулась - резко, слепо, не глядя куда. И врезалась во что-то твердое.

– Осторожнее.

Голос. Низкий. Тягучий. С хрипотцой. Руки - на моей талии. Широкие ладони, жаркие даже сквозь ткань платья. Я подняла голову и утонула. В темно-серых глазах с искрами на дне.

Демон.

– Вы… - выдохнула тихо.

– Я, - согласился он.

Он держал меня так, будто мы танцевали. И не отпускал. Секунда. Две. Три.

Взгляд его опустился ниже - туда, где под тканью платья все еще пульсировал теплом кулон. Глаза потемнели. Стали почти черными. Бездонными. Опасными.

– Отпустите, - сказала я.

Голос дрогнул. Ненавижу, когда голос дрожит.

– Вы сами на меня налетели, мадемуазель, - ответил мужчина, но ладони разжал.

Я отступила. Один шаг. Второй. Кулон все еще грел грудь, но уже не обжигал.

– Ваш кулон, - сказал демон.
– Он реагирует на слияние.

Это был не вопрос.

– Я заметила, - ответила сухо.

Он смотрел на меня. Долго. Изучающе. Так, что захотелось прикрыться — но не от стыда, а от этого пронзительного, просвечивающего насквозь взгляда.

– Будьте осторожны, - сказал наконец мужчина.

– С чем?

– Со всем.

Он развернулся и ушел внутрь, не дожидаясь ответа.

А я осталась стоять у перил, сжимая в пальцах все еще горячий кулон, и пыталась успокоить сердце. Оно не успокаивалось.

– Вот зараза, - прошептала я.

В гостиной было тихо. Большая часть гостей все еще толпилась на балконах и у окон - там, где вид на луны лучше. Здесь, в креслах у камина, сидели лишь несколько пожилых дам, уставших от долгого стояния, да парочка юнцов, делающих вид, что им неинтересно небесное светопреставление, ведь они уже взрослые, циничные и уставшие от мира.

Я опустилась в ближайшее кресло и закрыла глаза.

– Ну и?

Я приоткрыла один глаз.

Шустрик и Пухлик вылезли из складок моего платья, где прятались от холода, и теперь сидели на подлокотнике, синхронно склонив головы.

– Ну и что?
– переспросила шепотом.

– Ну и как он?
– Шустрик сверкнул глазками-бусинками.
– Страшный?

– Красивый, - не подумав, ляпнула в ответ.

Фамильяры переглянулись.

– Красивый - это плохо, - авторитетно заявил Пухлик.
– Красивые демоны опаснее уродливых. Уродливого сразу видно, а красивый заманивает, обволакивает, а потом хоп!
– и ты уже подписал контракт.

– Я ничего не подписывала!

– Словом можно подписать что угодно, - нравоучительно сказал Шустрик.
– Особенно если у демона голос, как бархат по шелку.

– Откуда ты знаешь, какой у него голос?

– Мы слышали!
– возмутился Пухлик.
– Мы маленькие, но уши у нас есть!

– И вообще, - добавил Шустрик, нахохлившись, - ты могла бы и позвать нас. Когда в него врезалась.

– Я не врезалась! Я отшатнулась!

– А оказалась в объятиях.

– Это случайность!

– Случайность, - хором сказали фамильяры, и в их голосах было столько скепсиса, что хоть выжимай.

– Вы могли бы и помочь, между прочим!
– прошипела обиженно.
– Вместо того чтобы сидеть в складках и подглядывать!

– Мы маленькие, - напомнил Шустрик, распушая крылышки.

– Нас не видно, - поддакнул Пухлик.

– Мы тактическое прикрытие!
– закончили они дуэтом.

Я закрыла лицо руками.

– Я окружена идиотами.

– Но ты нас любишь, - промурлыкал Пухлик, потираясь о мой палец.

– Люблю, - вздохнула, сдавшись.
– Вот это и есть моя трагедия.

– Мадемуазель Луувиль?

Я вздрогнула и резко выпрямилась. Передо мной стоял старичок с серьгой.

Вблизи он оказался еще страннее. Морщинистое лицо, но глаза - молодые, острые, цепкие. Серьга в ухе покачивалась при каждом движении, ловя свет свечей. Камзол, расшитый серебром, явно стоивший целое состояние, сидел на нем с небрежностью человека, который привык к дорогим вещам настолько, что перестал их замечать.

– Барон фон Штайнер, - представился он и церемонно поклонился.
– Простите, что нарушаю ваше уединение, но не мог не заметить ваш кулон.

Я инстинктивно прикрыла его ладонью.

– Красивая вещица, - продолжал барон, не обращая внимания на мой жест.
– Старая работа. Очень старая. Я такие узнаю за версту.

– Вы знаете, что это?
– спросила против воли.

Барон улыбнулся. Улыбка у него была странная - не злая, но какая-то хищная.

– Когда-то знал, - сказал он.
– Очень давно. Ваша матушка… она носила такой же?

Я молчала.

– Понял, - кивнул он.
– Простите старика. Иногда любопытство сильнее воспитания.

Сделал движение, чтобы уйти, но на полушаге остановился.

– Знаете, мадемуазель, - сказал, не оборачиваясь.
– Есть вещи, которые передаются по наследству. Драгоценности. Долги. Тайны. И проклятия.

– К чему вы это?

– К тому, что не все проклятия зло. Иногда то, что кажется наказанием, оказывается даром. Просто нужно время, чтобы это понять.