Чтение онлайн

Он ушел так же тихо, как появился. А я осталась сидеть, сжимая кулон. Что он хотел сказать? Что знал мою мать? Что видел этот кулон раньше?

– Странный дедушка, - прошептал Шустрик.

– Очень странный, - согласился Пухлик.
– И пахнет от него… не людьми.

– Кем?

– Не знаю. Древним.

Я не успела спросить, что именно он имеет в виду. Потому что в гостиную вошел ОН.

Дэгир Этардар.

Я вскочила так резко, что фамильяры едва удержались на подлокотнике.

– Ваше Темнейшество, - выпалила прерывисто.
– Я как раз собиралась…

– Уходить?
– спросил он.

– Да!

– Вам не нравится ваш собственный бал?

– Мне нравится. То есть, не нравится. То есть… - Сделала глубокий вдох.
– Я хотела проверить, как там гости.

– Гости в восторге, - сказал он ровно.
– Слияние удалось. Ваш отец уже принимает поздравления.

– Отлично. Тогда я…

– Бежите?

– Я не бегу, а иду.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Где-то за спиной фамильяры издавали звуки, похожие на предсмертное шипение.

– Тогда не смею задерживать, - демон чуть наклонил голову.
– Всего доброго, мадемуазель Луувиль.

– Всего доброго, Ваше Темнейшество.

Я развернулась и пошла прочь. Медленно. С достоинством. Не бегом.

– Ты идешь как заводная кукла, - прошипел Шустрик, догнав и плюхнувшись на плечо.

– Замолчи.

– Очень напряженно, - добавил Пухлик, сев рядом.

– Замолчите оба!

Я свернула за угол и только там позволила себе остановиться и прислониться к стене. Сердце колотилось. Кулон пульсировал. И краем глаза я видела, как в дальнем конце коридора, у входа в гостиную, стоит черная фигура.

Он смотрел мне вслед.

Я отвернулась первой.

– Вот зараза, - выдохнула потрясенно.

– Это ты про кого?
– уточнил Шустрик.

– Про всех.

– Конкретнее?

Я посмотрела на фамильяров. Потом на кулон. Потом в ту сторону, где остался демон.

– Не знаю, - честно сказала, хмурясь.
– И это, наверное, самое страшное.

Оркестр заиграл вальс, и пары заскользили по паркету. Я стояла у колонны, сжимая в пальцах веер, и делала вид, что мне глубоко безразлично все происходящее. Гости кружились в водовороте шелка и кружев, свечи отражались в полированных пуговицах камзолов, дамы смеялись слишком громко, кавалеры кланялись слишком низко.

А я смотрела на кулон. Он остыл. Наконец-то. Лежал на груди спокойно, как обычное украшение, а не как раскаленный уголек.

– Вивьен!

Я подняла голову.

Передо мной стоял Нельсон. Вытянувшийся во фрунт, наглаженный, с волосами, все еще отдающими легкой рыжиной, но хотя бы не торчащими в разные стороны. Он протягивал руку с таким видом, будто предлагал как минимум корону.

– Мадемуазель Луувиль, - торжественно произнес жених.
– Окажите честь.

Я посмотрела на его ладонь. Потом на Клео, которая стояла в трех метрах и поправляла прическу перед зеркалом. Потом снова на Нельсона. Понятно, гарпия отвергла его притязания, и нахал не нашел ничего лучше, чем снова вернуться ко мне.

– Иди, - сказала ему.
– Иди и дальше слюни в декольте той певички пускай.

Нельсон моргнул.

– Но я же тебя приглашаю!

– А смотришь на нее.

– Я не смотрю! Просто… оцениваю ювелирные украшения! У нее очень интересная брошь!

– У нее брошь в виде павлиньего пера, Нельсон. Ты пять минут назад сказал, что павлины - это пошло.

– Я пересмотрел свои взгляды!

– Иди уже.

Он обиженно надулся.

– Ты никогда не даешь мне шанса.

– Я дала тебе шанс. Три года назад. Ты его утопил в фонтане вместе с моей шляпкой.

– Это была случайность! И далась тебе та шляпка, право слово!

– Она была мамина. Иди, Нельсон.

Он постоял еще секунду, видимо, надеясь, что я передумаю. Потом вздохнул, опустил руку и поплелся в сторону Клео. Та как раз закончила поправлять прическу и теперь лениво обмахивалась веером, разглядывая зал. Нельсон приблизился. Клео подняла бровь.

Нельсон что-то сказал. Клео улыбнулась. И через минуту они уже кружились в вальсе, и Нельсон смотрел на нее с таким обожанием, что мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

– Дурак, - сказала я. Веер хрустнул в пальцах. Сама прогнала, а все равно обидно.

– Вы что-то сказали, мадемуазель?

Я вздрогнула. Тень упала на паркет рядом со мной. Черная, длинная, будто живая. Я подняла голову. Дэгир Этардар стоял в полушаге от моей колонны, сложив руки за спиной. В его позе было что-то расслабленное — даже ленивое. Но глаза смотрели цепко.

– Ваше Темнейшество, - выдохнула с досадой. Он все это видел?

– Вы не танцуете, - сказал демон.

– Уже объясняла: не люблю танцевать.

– Вы смотрели на танцующих с таким видом, будто они вам должны.

– Мне все должны. Это семейное, - проснулся мой сарказм.

Уголок рта Верховного демона дернулся.

– Можно?
– Протянул руку.

Я уставилась на его ладонь. Длинные пальцы, ухоженные ногти, на запястье тонкая серебряная цепочка, почти незаметная.

– Что можно?
– переспросила глупо.

– Пригласить на танец, не более.

Оркестр играл вальс. Где-то смеялась Клео. Нельсон, кажется, наступил ей на ногу. Я смотрела на руку демона и понимала, что надо отказаться. Вежливо, сухо, как и полагается благовоспитанной мадемуазель из обедневшего, но гордого рода.

– Хорошо, - сказала я.

И вложила свою ладонь в его.

Я думала, что умею танцевать. Меня учили лучшие учителя, я знала все па, все повороты, все правила этикета. Оказалось, я не умела ни-че-го. Потому что танцевать с ним было не танцем. Это было падение. И полет - одновременно.

Он не пригласил, он взял. Его пальцы сомкнулись на моем запястье, и мир покачнулся. Еще секунду назад я стояла в толпе, а уже через миг меня втянуло в его личное пространство, в его дыхание, в его власть.

Он вел. Жестко, уверенно, не оставляя мне выбора. Ладонь легла на мою талию низко, почти на изгибе бедра, и сквозь тонкий шелк платья я чувствовала жар - такой обжигающий, что, казалось, должен оставить след. Такой же, как от кулона несколько минут назад. Только сейчас этот жар не просто грел кожу - он просачивался внутрь, растекался по венам, вытесняя страх и оставляя вместо него что-то голодное и нетерпеливое.

– Дышите, - сказал демон. Голос прозвучал низко, почти у виска, хотя его губы не приближались ко мне.