Чтение онлайн

И вот он входит…. Даллес? Моё сердце резко обрывается, а потом гулко падает куда-то вниз. Что он, черт возьми, здесь делает?! Лицо вспыхивает мгновенно, щеки горят, а взгляд цепляется за его фигуру почти против моей воли: он стоит передо мной, уверенный, как всегда, завёрнутый лишь в одно белое полотенце, которое едва обвивает его бедра, прикрывая нижнюю часть тела.

– Доброе утро, – произносит он с какой-то ленивой, чертовски неуместной расслабленностью, будто такая сцена для него абсолютно нормальна.

– Чего? – выпаливаю я, поражённо уставившись на него, словно он говорит на незнакомом языке. Что это за глупая шутка? Я не понимаю – не хочу понимать.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, и легкая, почти неприметная тень улыбки появляется на его лице. Она буквально выводит меня из себя.

– Где я? – выпаливаю я первое, что приходит на ум, хотя весь этот фарс уже подсказывает мне пугающий ответ.

– У меня, – спокойно отвечает он, и его голос звучит так, будто мой вопрос – это всего лишь формальность.

Он неспешно проходит к шкафу из темного дерева, распахивая дверцы и копаясь там, как будто всё это – утро, я, эта ситуация – совершенно обыденная вещь.

У него? Это что, дурной сон?

– Блядь, Рейн! – мои эмоции вырываются наружу. Голос дрожит, в нём обида, ярость и неприкрытая паника. – Объясни нормально! Что я делаю здесь? Какого хрена ты разгуливаешь передо мной в таком виде и что вообще происходит? Как я тут оказалась?!

Мои вопросы рвутся один за другим, грохоча, как камнепад. Я чувствую, как сердце бешено колотится. Где-то в голове я пытаюсь собрать куски вчерашней ночи, разбросанные, как раскиданные осколки. И я вспоминаю… только то, как мы с Крис снова отправились в клуб. Знакомая музыка. Алкоголь. Лица. Смех. А потом… провал. Всё черным-черно. Это меня остужает ещё больше.

Я пытаюсь что-то сказать, подключить хоть один проблеск логики, как вдруг слышу его голос:

– Вчера, когда ты скакала на меня, ты была куда вежливее, Мириада…

Эти слова обрушивают на меня. Несутся, заполняя каждую часть моего разума, каждую клетку тела оглушающим звоном. Они, как осколки стекла, режут, оставляя болезненные следы в сознании. Что? Что он только что сказал?!

Мой взгляд молниеносно цепляется за его лицо в поисках хоть капли сарказма, какой-то кривой усмешки, извинения, шутки. Господи, пусть это будет шутка… Пусть это его долбаная шутка! Я чувствую, как ноги начинают подкашиваться, хотя я уже сижу.

– Что ты сказал?! – мой голос почти срывается, смешанный со смесью ужаса и гнева.

Моё сердце, кажется, бьет тревогу на инглушающих децибелах. Господи, пожалуйста, просто проснись… Это всё не настоящее…

Глава 27.

Я вскакиваю с кровати, захватывая простынь, и почти сбиваю Даллеса с ног. Сердце бешено колотится. Мой голос срывается на крик, полный боли и ярости:

– Не вздумай так играть со мной, блядь! Никогда! Никогда бы я не…

Но слова застревают в горле, когда взгляд Рейна прожигает меня насквозь. Его горькая усмешка будто нож, разрезающий мои последние силы. Как он посмел!

– Ты воспользовался мной! – мой голос хриплый, дрожащий, но в нем звучит вся моя сломанная гордость. – Я была черт возьми пьяна! Ты что, не понимаешь?!

Мою истерику уже не сдержать. Я бросаюсь на него, а в следующий момент мой удар достигает его щеки. Щелчок от пощечины будто эхом разлетается по комнате. Я вижу, как его лицо слегка дергается в сторону, но он тут же обретает самообладание.

Рейн хватает меня за запястье. От его хватки мои пальцы немеют от боли. Я чувствую, как кожа поджаривается под его пальцами, и знаю, на этом месте останется след. Его глаза горят ненавистью, а лицо искажено злостью.

– Не делай из себя жертву! – его голос режет. – Это не я, блядь, умолял себя трахнуть!

Каждое его слово это удар… Грудь наполняется гулкой болью, дыхание сбивчиво прерывается.

– Я была пьяна! – мой голос дрожит.

Грудь сдавливает боль, а по щеке скатывается слеза, горячая, и предательская.

Но его взгляд… Этот чертов стальной взгляд полон презрения.

– Ты пьяна последние два месяца! – он резко бросает мне в лицо. – Кто успел трахнуть тебя за это время, а?! Это ты тоже не помнишь?!

У меня перехватывает дыхание. Нет. Нет, я все помню до мелочей. И никого рядом не было за эти месяцы, черт возьми, никого! Ни чужих рук, ни чужого тепла. Мне не нужен никто, кроме… Михаила.

Мое сердце сжимается от этой мысли, и она заставляет меня задыхаться. Смотрю прямо на Даллеса, с глазами, полными слез, но не нахожу в нем ничего. Ни сожаления, ни вины. Он пустой.

– Почему ты не остановил меня? – мой голос ломается, я почти шепчу, пока слова рвутся сквозь рыдания

– Покажи мне того, кто бы это сделал, – отвечает он холодно, с вызовом, и я замираю.

– Ты серьезно?!! – в моей груди поднимается волна неконтролируемого гнева, а голос дрожит от ярости. – Ты сейчас пытаешься оправдать себя этим?! Тем, что, блядь, взрослый мужик не может остановить себя, когда видит перед собой голую девушку?! Ты скотина, Даллес!

Я закусываю губу до крови, меня трясет.

– Ты воспользовался мной… моей слабостью… – шепчу я дрожащим голосом, слова становятся полной, невыносимой истиной, и эта истина рвет меня изнутри. – Как ты мог, черт возьми?

– Наверное, в тот момент я думал, что ты и вправду хотела меня, – неожиданно произносит он.

Его голос звучит тихо, будто наполнен какой-то странной горечью, но я замечаю, что в глазах больше нет злости. Что это? Это не раскаяние, не сожаление. Скорее пустота. Ледяная, звенящая пустота, которая пугает больше, чем его ярость.

– Но даже, блядь, в постели со мной ты называла меня его именем… Только вот он тебя бросил, Мириада. Поиграл и бросил. В этом вся суть моего брата.

Михаил. Слышать имя Михаила из его жалкого рта – это как кинжал в самое сердце, от чего меня охватывает гнев.

– Не смей даже открыть своего гребаного рта в сторону Михаила! – я сжимаю зубы, чувствуя, как зло пульсирует в моих венах, вынуждая меня шагнуть ближе. Настолько близко, что наше дыхание почти смешивается. Глядя прямо в его холодные, равнодушные глаза, я цежу:

– Ты ничтожество, Рейн. Тряпка. Ты воспользовался мной, даже не помышляя о том, что творишь… Потому что ты эгоист.

Мое сердце колотится так сильно, что кажется, оно взорвется. Все внутри меня горит, бурлит, как кипящий вулкан, рвущийся наружу, но этот огонь причиняет мне боль. Я ненавижу его. Но и себя тоже…