Чтение онлайн

И тогда всё во мне оборвалось. Разбилось. Исчезло.

Первое, о чем я подумала, это была молитва. Искренняя, горькая молитва к тому, кого я, может быть, давно внутри себя отвергла.

"Господи, прости меня. Прости меня за то, что я могла даже подумать о том, чтобы лишить его этой жизни."

Я сжала пальцы в кулак, стараясь удержаться, не зарыдать прямо там, в кабинете. Эти удары, этот ритм… Они были доказательством. Он был жив. Уже сейчас. Здесь. Внутри меня.

Но за этой мыслью, за этим осознанием пришла другая, темная, тяжелая, как камень.

"Он от него."

Я вспомнила лицо, которое хотелось стереть из своей памяти, как грязное пятно с зеркала. Его взгляд, голос, прикосновения это все то, что вызывало во мне неконтролируемую смесь ярости, омерзения и боли.

И теперь часть его внутри меня.

Я вернулась домой, как в тумане. Все вокруг было ничем. Каждый звук, каждый предмет в квартире был размытым фоном, пока я сидела напротив окна, окутанная одеялом.

Мысли не давали мне покоя. Они словно кишили в голове, нашептывая мне разные ужасы о будущем. Как я буду справляться? Как я буду смотреть в глаза этому ребенку, зная, от кого он? Что я скажу, если он когда-нибудь спросит о своем отце?

Но единственное, что я знала, единственное, что держало меня на плаву, как тот самый несчастный спасательный круг…

Этот ребенок мой. Только мой. Он не принадлежит никому другому. Не Даллесу. Никому. Только мне.

Я положила руку на живот впервые за все это время. И впервые ощутила… не ужас, не отвращение… а слабый отблеск тепла. Того, что, казалось, всегда была где-то внутри, но я просто боялась разрешить ему вырваться наружу.

Да, я не знаю, что будет дальше. Не знаю, хватит ли у меня сил. Но теперь я знаю, что не могу отвернуться от него. От нас.

Мы справимся. Вместе.

Но я ведь должна буду сказать об этом его отцу?

Эта мысль эхом звучала у меня в голове. Меня буквально трясло от одного представления…как мы сидим напротив друг друга, я опускаю глаза, ищу подходящие слова, а он… что? Как он отреагирует?

Выслушает ли?

Голова была переполнена сценами, одна страшнее другой. Как он захохочет мне в лицо. Как, может, с презрением бросит: "Ты серьёзно думаешь, что это меня интересует?" Или как в гневе разобьёт что-то, отвернётся и идет, оставив меня одну справляться с этим вихрем.

Рейн…

Всё, что вокруг него происходило последнее время, сбивало меня с толку. Он стал другим. Словно ходячая буря. Эти вспышки гнева и открытая агрессия они накрывали не только его врагов, но и всех вокруг. Сотрудники, партнёры – никто не был в безопасности. И даже я однажды оказалась под его горячей рукой. Разумеется, я не позволила ему перейти черту. Я не из тех, кто допустит подобное отношение к себе, и он это знал, он остановился. Но что случилось с этим человеком? Что его терзало?

Я пыталась не задаваться этими вопросами. За этим явно стояло что-то очень личное, что-то, что не касалось меня. Я не хотела знать. Не хотела, правда…

Но то утро, его слова…

"В тот момент я думал, что ты и вправду хотела меня…"

Они ударили по мне. Неожиданно. Грудь сжалась, а сердце пропустило удар. Его голос звучал сдержанно, почти холодно. Но между строк я услышала совсем другое. Что? Желание? Обида? Мне даже страшно было искать ответ.

Это заявление звучало так, словно он…

Боже, неужели он действительно чувствовал что-то ко мне?

Нет.

Я моментально задушила эту мысль. Нельзя. Категорически нельзя. Я не могу позволить себе копаться в этом. Это слишком опасно. Если я начну рассуждать об этом, всё рухнет.

Но что, если…

Эта крошечная мысль, жалкий проблеск любопытства, медленно, но настойчиво прокрадывался ко мне. А что, если это было бы возможным? Если… этот фиктивный брак мог хоть на секунду стать настоящим?

Он ведь и правда где-то в глубине души хотел меня? Может ли это значить… что в какой-то момент он мог…

Нет, нет, и нет.

Эта мысль была опасной ловушкой, и я это прекрасно понимала. Любовь? Эти романтичные фантазии? Какой абсурд. Мы слишком разные. Слишком много гнили между нами. Да и я… Я даже представить не могла, что могу испытывать к нему что-то, кроме отвращения, раздражения и незначительной жалости.

Но всё же… ради ребёнка?

Эта мысль резанула меня еще сильнее.

Я не могу быть с мужчиной, которого не люблю. Я не хочу. Даже ради него. Ради этой маленькой, новой жизни, которая зависит от меня. Быть рядом с Рейном, пытаться создать из иллюзии брак… Это было бы настоящей пыткой.

Я вздохнула, проведя ладонью по лицу. Руки дрожали. Голова трещала по швам.

Мне казалось, что я вот-вот свалюсь в собственное сознание, утонув в этих мучительных мыслях.

Я должна сказать. Поделиться. Но как?

Должен ли он знать? И что он вообще сделает, если узнает?

Но было еще одно…

Мне придется отпустить.

Эти слова звенели в ушах, оставляя за собой горький, терпкий привкус. Там, где раньше была надежда, теперь зияла пустота. Михаил…

Его имя всё ещё цеплялось за край моего сознания, как последний уголок спасения. Раньше я цеплялась за мысль, что однажды он вернётся. Я верила в это. Верила всей душой, молилась, уговаривала себя, что всё наладится, что он снова обнимет меня так, как только он умел. Словно весь мой мир вновь станет ярче.

Но теперь…

Теперь я поняла страшную правду. Он не вернётся.

И даже если бы это произошло…

Я не буду нужна ему такой.

Эта осознание сдавило мне грудь ледяной рукой. Чужой ребёнок. Ребёнок его брата. Это ошеломляло, уничтожало меня изнутри. Какая жестокая, извращённая ирония судьбы! Как можно остаться на плаву, когда любовь всей твоей жизни, возможно, просто коснётся тебя взглядом… и отвернётся…

Меня как будто раскалывало на две части. Одна из них кричала, умоляла, плакала по ночам. А вторая… вторая теперь хотела только одного – выжить.

Я одна. Абсолютно одна.

Нет поддержки.

Нет любви.

Нет заботы любимого мужчины…

Это разрывали меня. Моя душа была измучена настолько, что я иногда думала – а смогу ли я в конце концов справиться?

Но затем я опускала ладони на свой живот. И чувствовала…

Маленький смысл.

Да, смысл, который рос внутри меня. Мой ребёнок. Чистый, безгрешный и невинный. Это он теперь моя сила. Это ради него я должна жить…