Чтение онлайн

Но кто из них останется в каком времени?

Мое настоящее… это Рейн? Да? Или нет? Но тяжесть сомнений уже успела пробиться, почти врезая в мое сознание, не оставляя места воздуху.

А может, на самом деле им может быть

Эммет? Человек, который в своё время сломал мои стены и разорвал цепи, заковавшие меня. Человек, который показал мне, что значит жить для себя – впервые, без оглядки на чужие ожидания. Он был тем, кто дал мне свободу.

И он любил меня…

Или все-таки Михаил?

Я так когда-то хотела видеть в нем нечто большее, чем прошлое. Хотела, чтобы будущее было связано с ним. Но получилось ли?.. Внутри меня что-то отчаянно сопротивлялось этому. Сколько же всего произошло между нами. Сможет ли он простить меня… конечно же нет, Ада! Такое не прощается и не принимается. Ты чужая. В тебе чужое.

– Ада… – только он мог так произнести мое имя.Но я буду помнить всегда как он был моей тенью. Он был моим безмолвным защитником, моей стеной, которая не позволяла мне быть сломленной, пока я изнутри трещала по швам. Он был моей опорой. Моим всем… И теперь это "всё" казалось настолько далёким и хрупким, что я боялась сделать хоть шаг – вдруг оно исчезнет окончательно.

Я замерла, чувствуя, как от этих четырех букв моя грудь наполняется тяжестью. Дышать стало страшно. Михаил стоял за моей спиной близко, слишком близко. Его дыхание касалось моей макушки, и голос, глубокий, почти шершавый, отдавался внутри. Мне всегда казалось, что я тону в его тени высокой, сильной, неумолимой. И вот он здесь. Спустя столько времени… Настолько близко, что мне сложно поверить, что он снова рядом.

Я обернулась. Взглянула вверх, будто пытаясь пробиться через толщу горького воспоминания. Его лицо было таким же грубым, как и всегда. Шрамы, пересекающие кожу, больше не вызывали того острого волнения, что раньше. Они стали привычным узором, частью его. Но, как же чертовски невыносимо раздражали меня эти тёмные очки, за которыми он всегда скрывался. Барьер, стена, которая разделяла нас.

Я никогда не забуду тот день, когда увидела его глаза. Никогда не забуду их…

Но мои мысли, одна за другой, разбились о реальность, когда я почувствовала, что Рейн подходит ближе. Но не один – с ним был незнакомец, тот самый человек, с кем Рейн беседовал минуту назад.

Мужчина двигался уверенно, его шаги казались продуманными, как движения охотника в лесу.

Он излучал молчаливую силу. Высокий, широкоплечий, с густой щетиной. Он выглядел обыденно, обычный костюм, обычные черты, но темные четкие татуировки выглядывающие из под рубашки на шее. Я чуть не отмахнулась бы от этого, если бы не…

Глаза.

Они встретились с моими, и мне вдруг стало холодно. Как будто я заглянула в живой океан перед бурей. Голубые. Глубокие. Безмолвные. Это был не просто взгляд это был крик без слов, который мог утянуть на самое дно, оставляя без пути обратно. Было в нем что-то, от чего захотелось отвести глаза, но я не могла.

Эти глаза. Они напоминали мне слова Эрни. Ведь он так же говорил и о моих глазах… Бездонные. Печальные. Слишком открытые, чтобы это не пугало.

Рейн подошёл ближе, настолько, что расстояния между нами больше не было. Его рука, уверенная и лёгкая, легла мне на талию. Он поздоровался с Михаилом коротко, как бы невзначай, словно их разделяло время и километры.

Михаил, естественно, промолчал. Твердой, непроницаемой тишиной. И эта тишина чувствовалась почти больше, чем все, что было между нами.

– Познакомься, это моя… жена. Мириада, – голос Рейна звучал спокойно, но я уловила едва заметное напряжение в его интонациях. Слово "жена" сорвалось с его губ твердо, уверенно, но будто после долгой борьбы.

– Просто Ада… – я перебиваю его. Слова отрываются нарочито мягко, но в каждой букве чувствуется кто я на самом деле – та, кто не согласна быть «его».

Мои глаза все еще прикованы к мужчине, стоящему напротив. Его взгляд держал так, будто пытался прочитать во мне давно забытую книгу, осторожно переворачивая страницы.

– А это мой знакомый, Мэйсон Ривера, – продолжает Рейн, но его голос доходит до моего сознания с запозданием.

Имя. Оно как звон, эхом ударяется в висках. Мэйсон… Ривера. Но это не самое главное, не сейчас. Главное – это то, как он смотрел на меня.

Его лицо изменилось. В первый же момент, когда наши глаза встретились, я заметила замешательство, слегка приподнятые брови. Затем – удивление. Оно было почти детским, как у человека, который только что увидел что-то впервые. Затем промелькнул восторг, сияющий и… такой хрупкий, что это мгновение едва продержалось. Но самое страшное накрыло его чертами буквально мгновение спустя… страх.

Дикий, пробирающий до дрожи страх.

Ястояла перед ним. Обычная девушка. Обычная. Но смотрел он так, словно я была призраком. Как будто перед ним возвысилась тень прошлого, ставшая вдруг осязаемой.

Этот взгляд хлестнул по моему сознанию, вынуждая трижды обдумать, почему я кажусь ему не тем, кем являюсь. Ошибся? Нет, слишком сильная, искренняя была эмоция на его лице. Мэйсон. Это имя… Я ощущала его глухой пульс прямо в своей памяти.

Ривера.

Я не знала его. Абсолютно. Но он казался мне странным, цепляющим мое внимания,

И это имя… Оно кружилось в моей голове, нарастающим эхом – я же знала его уже давно.

Спасительный ответ вспыхнул внутри, будто холодная молния прошибла все мои воспоминания разом. Дневник. Мамы.

Я точно видела это имя там. Строка за строкой, тысячи раз. Рукой моей матери, дрожащей и уверенной одновременно, оно всплывало из всех страниц. Мэйсон…

– Приятно познакомиться, – его голос звучит мягко и чуть бархатисто, но в нем таится что-то глубокое, что заставляет воздух вокруг застыть.

Он смотрит на меня. В глаза. Напрямую. Как будто пытается заглянуть внутрь и увидеть что-то, чего я сама уже давно не нахожу.

Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее, но не от радости, а скорее от паники. Я открываю рот, чтобы ответить, но… слова застревают где-то в горле.

Господи, это правда он? Это он?

Его глаза. Настолько знакомые и чужие одновременно. Эти холодные голубые глубины, которые словно видят всё и ничего. И это имя… это имя звенит у меня в голове, будто эхо из прошлого.

Я не хочу смотреть на него, но не могу отвести взгляд. Его волосы, слегка взъерошенные, губы, линия челюсти… как будто образ, вырвавшийся со страниц маминых старых писем. Всё, что она когда-либо о нем писала, ожило в этот момент…

Только двадцать лет спустя.

Живой. Настоящий. И вдруг меня охватывает тот же страх – а могла бы мама узнать его сейчас? Узнать в этих немного прихотливых морщинах, в этой чуть изменившейся осанке того человека, что когда-то был ей так дорог?

– Мэйсон? – голос Алекса выдергивает меня из этого гипнотического водоворота эмоций. Будто куб холодной воды на голову.