Чтение онлайн

Текст был написан на латыни, а в центре страницы изображены трое мужчин верхом на ослах. Они направлялись по тропинке к церкви, над ними парили ангелы. Все фигуры красиво раскрашены, края пергамента позолочены. Анна представила себе писца, который, склонившись над освещённым свечами столом, неделями, а то и месяцами корпел над рукописью.

Анна и раньше видела подобные рукописи, но только в музее. Она с трепетом подумала, что этому экземпляру наверняка сотни лет. И у неё снова возник вопрос. Почему его вот так оставили? По какой причине?..

– Что вы делаете? – раздался ледяной голос прямо у Анны за спиной.

От неожиданности она поднялась на ноги, упёршись всем весом на руку и совершенно забыв о разбитом стекле. Острая боль пронзила ладонь, когда сотни крошечных осколков глубоко вонзились в кожу.

Анна не обратила на это никакого внимания. Резко выпрямившись, она повернулась лицом к мужу.

Сурово сдвинув брови, Саймон перевёл взгляд с пергамента на её лицо и неотрывно на неё смотрел. Анна могла бы поклясться, что услышала, как у него сжалась челюсть.

– Именно вас я и хотела увидеть, – весело сказала Анна. – У вас прекрасная библиотека, но, боюсь, находится в ужасном состоянии. Поэтому я хочу спросить... могу ли я с вашего позволения нанять экономку? Простите меня за прямоту, но Роузвуд-Мэнор остро нуждается в ней, а возможно, ещё и в нескольких горничных. И я считаю, что им нужно начать с библиотеки. – Кашель Анны не был преувеличенным. – Честное слово, здесь можно просто зайтись в кашле!

– Нет.

Анна моргнула.

– Прошу прощения?

– Нет. – На сей раз Саймон с особым ударением произнёс это слово. – Я не хочу, чтобы здесь кто-то рыскал.

«Я не хочу, чтобы здесь рыскали вы».

Вот, что он на самом деле имел в виду. Никаких сомнений!

Но, хотя Саймон даже не пытался проявить учтивость, Анна продемонстрировала безупречные манеры. Мать, несомненно, гордилась бы ею.

– Это самая красивая комната в доме, – вежливо проговорила Анна. – Я, конечно, не знаток, – она помахала страницей, которую держала в руке, – но, вероятно, это довольно редкая рукопись. Более того, она, наверняка, весьма ценная. Возможно, вам стоит обратиться к специалисту по...

– Я прекрасно знаю, что это такое. И повторяю: этой комнатой нельзя пользоваться.

Улыбка Анны застыла.

– Если ею нельзя пользоваться, – заметила Анна ледяным тоном, который не уступал его тону, – то, наверное, её следует запереть.

– Я живу здесь один, – коротко сказал Саймон. – В этом нет необходимости.

Анна стояла так же прямо, как и он, спрятав пострадавшую ладонь за спину. Самообладание Саймона сводило её с ума. И, чёрт возьми, из ранок текла кровь, и её рука начала пульсировать. Анна спрятала её в складках юбки. Проклятье! Она могла только надеяться, что кровь не попадёт на драгоценные страницы пергамента!

– Вы вольны нанять экономку, – продолжал Саймон, – и горничных, каких пожелаете. Делайте, что хотите в остальной части дома, но эту комнату трогать нельзя.

– Ах так, – ехидно сказала Анна. – Мы должны прийти ещё к одному соглашению?

Их решительные взгляды встретились. Каждый испытывал терпение другого.

– Называйте это как хотите, – сказал наконец Саймон.

– Я уже поняла, что вышла замуж за сумасшедшего, но почему позволила вам меня поцеловать – понять никак не могу.

Он не оценил ни её резкие слова, ни её язвительную интонацию. Хотя Анне показалось, что он заскрежетал зубами.

Внезапно глаза Саймона сузились.

– Что вы прячете? – резко спросил он.

– Я... ничего.

Выхватив пергамент у неё из рук, он отложил его в сторону, затем взял её вторую руку и развернул ладонью вверх.

– Ради всего святого, почему вы не сказали, что поранились?

– Я... это просто кусочек стекла. – Анна совершила ошибку, взглянув на свою руку. Её нижняя часть была залита густой багровой кровью.

Анна задохнулась. У неё задрожали колени и закружилась голова.

«Нет, – в ужасе подумала она. – О, нет!»

Если она покачнётся, то наверняка свалится в обморок. Анна всегда считала себя храброй, но, когда дело касалось вида крови, она начинала вести себя глупо.

Несмотря на все свои весьма настойчивые самоувещевания, Анна почувствовала, что покачивается. Ей стало дурно. Она не видела Саймона из-за чёрных точек, которые серыми вихрями кружились у неё перед глазами. Однако Анна слышала его голос, но из-за шума в ушах не могла разобрать ни слова. Он так странно звучал.

В следующее мгновение она почувствовала на себе его руки. Саймон схватил её и крепко прижал к себе. У Анны закружилась голова, и она бы упала, если бы не он. Вытянув ногу, он подтащил стул поближе и усадил её.

– Прошу прощения. – Голос Анны дрожал не так сильно, как она опасалась. Ей даже удалось выдавить робкую улыбку. – Это нелепо, я знаю. Просто...

– Тише. Всё в порядке. Не волнуйтесь. Не смотрите на свою руку. – Голос Саймона звучал успокаивающе. – Закройте глаза, Анна. Дышите глубже, вот так. Не думайте ни о чём. Просто дышите.

Спустя несколько долгих мгновений Анна открыла глаза. Саймон за ней наблюдал. Он обернул носовой платок вокруг основания её ладони. Его тёплые пальцы обхватили её другую руку, как ни странно, успокаивая.

– Лучше? – тихо спросил он.

Она резко кивнула.

– Хорошо. Давайте посмотрим, сможем ли мы вас подлатать. Никуда не уходите, – сказал он. – Я скоро вернусь.

Саймон ободряюще стиснул её кончики пальцев. Его твёрдые губы изогнулись в слабой, неожиданной улыбке. Анна проследила за ним взглядом. Ей безумно захотелось к нему прильнуть, сердце сжалось в груди.

«Боже, – подумала она, – что происходит?»

Анна откинула голову на подушки в кресле и закрыла глаза.

Вскоре Саймон вернулся.

Носовой платок, которым он обмотал руку Анны, уже промок насквозь.

Саймон принёс стакан виски.

– Это для вас или для меня? – спросила Анна.

Саймон хрипло рассмеялся. Пусть хрипло, но всё же рассмеялся.

– Выпейте, – проговорил он.

Анна сделала большой глоток и поморщилась.

– До конца, пожалуйста.

Анна подчинилась. Виски обожгло ей горло и желудок.