Чтение онлайн

– Просто отвратительно, – пожаловалась она.

– Дело привычки.

Его длинные пальцы взяли бокал, коснувшись её пальцев. И снова хриплый смешок. Анна была поражена до глубины души.

Она поморщилась, когда Саймон надавил на порезы. Он тихо объяснил, что ждёт, пока не перестанет идти кровь. Или это виски начало оказывать своё действие, предположила Анна позже.

Она отвернулась, когда Саймон, взяв пузырёк, плеснул антисептик ей на руку. Почувствовав острую боль, она дёрнулась и крепко сжала пальцы Саймона.

– Спокойно, – сказал он грубовато. – Боюсь, в порезах много осколков стекла. Я постараюсь не причинить вам боли.

Анна посмотрела в сторону, но вскоре её взгляд снова скользнул по Саймону. Солнечный свет сверкнул на небольшом ноже, занесённом над её рукой. Она ахнула. Её снова замутило.

Чёрная бровь Саймон предостерегающе приподнялась.

– Нет, – строго велел он. – Не смотрите.

Анна снова отвела взгляд. Она невольно отстранилась, инстинктивно пытаясь избежать боли, и почувствовала, как он осторожно её удерживает. Нож вошёл глубже. Резко вздохнув, Анна сосредоточилась на ощущении своей руки в его ладони. Это видение ещё долго не выходило у неё из головы. У Саймона были худые, удивительно сильные руки, а её на их фоне казались совсем миниатюрными. Его кожа была тёплой и мозолистой. Он явно много работал, как и предполагала Анна. Его пальцы были темнее, чем у неё. Она слишком хорошо осознавала его силу. Это должно было бы привести её в замешательство.

Но она почувствовала облегчение. И это открытие, в свою очередь, вызвало ожидаемый приступ тревоги.

Почему, чёрт возьми, Саймону всегда удавалось вызывать у неё такие противоречивые чувства?

Он сидел так близко, что его колени находились между её коленями. Сердце Анны внезапно бешено забилось. Саймон низко наклонил голову. На лбу у него пролегла едва заметная морщинка, губы слегка поджались, настолько он был сосредоточен на своей задаче.

Воспоминания нахлынули на Анну стремительно и неумолимо. Её дыхание стало неровным. Она с почти болезненной остротой будто снова ощутила мягкое прикосновение его губ, которое ей очень понравилось. Даже сейчас сердце Анны забилось сильнее. Знал ли Саймон, что она не отказалась бы, если бы он поцеловал её снова?

Боже милостивый, похоже, это она сходит с ума.

«Всё из-за виски, – вздрогнув, подумала она – Из-за чего же ещё?»

Саймон, отложив нож в сторону, обмотал её руку несколькими полосками чистой белой ткани.

– Вот и всё, – довольно резко проговорил Саймон. – Готово.

Анна посмотрела ему в лицо. Она старалась ничем себя не выдать, но внутри у неё всё дрожало.

– Я…Спасибо. – Больше она ничего не смогла сказать.

Тёмно-серые глаза скользнули по её лицу. У Анны возникло тревожное ощущение, что он тоже это почувствовал.

– Вы всё ещё бледны, – заметил Саймон. – Я отведу вас в вашу комнату, чтобы вы могли отдохнуть.

Она покачала головой и, даже не подумав, произнесла:

– Нет нужды меня сопровождать. Правда!

Тёмная бровь приподнялась.

Анна покраснела.

– Я в порядке. Честно! – Молясь, чтобы он не заметил её смущения, она отвела взгляд.

Не помогло и то, что Саймон всё ещё держал её за руку. Когда Анна попыталась её отдернуть, его хватка усилилась.

Анна резко подняла глаза.

Выражение его лица было непроницаемым.

– Могу я надеяться, что вы прислушаетесь к моим пожеланиям относительно этой комнаты? – проговорил он очень тихо.

Анне хотелось возразить ему, наброситься на него и разозлиться, что есть сил. Но почему-то ничего из этого она сделать не смогла.

– Пожалуйста.

Голос Саймона прозвучал очень тихо, даже жёстко. Но на этот раз его слова больше походили на мольбу, чем на приказ, и насколько же они были эффективнее!

Анна отрывисто кивнула.

Саймон проводил её до лестницы. Анна быстро поднялась по ступенькам. Её не покидало тревожное ощущение, что он смотрел ей вслед ещё долго после того, как она свернула в коридор к своей комнате.

И всё это время её мысли блуждали, как в лабиринте.

Саймон был человеком тайн. Человеком печали. Никогда в жизни Анна ни в чём не была так уверена.

И внезапно ей очень захотелось узнать причину.

Утрата способна изменить человека. Утрата способна изменить всё.

Саймон Блэквел.

Саймон с удовольствием игнорировал бы свою очаровательную невесту, однако Анна всячески этому препятствовала.

Всего за несколько дней она громко заявила о своём присутствии. В поместье Роузвуд начали происходить перемены. Слуги притащили вёдра с водой и мыло. Вычистили и выбили ковры. По всему дому засияли натёртые воском дубовые панели. Если раньше всё вокруг было мрачным и унылым, то теперь появились свет, тепло и уют.

Саймон изумлялся и в то же время сердился. Кто она такая, чтобы хозяйничать в его доме? Он неохотно признал, что стало гораздо уютнее. Однако временами казалось, что ему отведена лишь роль зрителя. Анна вторглась в его жизнь, нарушила привычный уклад. И тем не менее Саймон не мог протестовать, потому что сам разрешил ей поступать так, как ей заблагорассудится. Ему оставалось лишь мрачно наблюдать за тем, как всё меняется.

А Анна расхаживала по коридорам так, словно делала это каждый день своей жизни. За ней тянулся аромат роз…

И это сводило Саймона с ума.

В тот день, когда он обнаружил её в библиотеке, на одно мгновение его почти ослепила ярость. Анна вторглась туда, куда не имела права. В его святая святых, и он едва не вышел из себя.

Саймон не заходил в эту комнату много лет после похорон Элли и сыновей. Застав Анну в библиотеке, он вернулся в прошлое... в ту ночь, когда его охватил необузданный гнев... в ту ночь, когда он разорвал на части реликвии, которые когда-то так много для него значили.

Он хотел сжечь их, сжечь всё. Чтобы они сгорели так же, как и его близкие.

Ибо эта комната, как ни одна другая, навевала воспоминания. Воспоминания о трёх людях, похороненных в саду, который обожала Элли. Сад, где всегда любили играть его сыновья...

Саймон подвёл их, подвёл всех. Он не смог защитить никого из них. Не смог их спасти.

Саймон не хотел ни о чём вспоминать. Он думал, что с годами боль притупилась, но ошибался. Насколько лучше быть опустошённым и ничего не чувствовать! Насколько лучше быть одному!

Но с появлением Анны в его доме ему больше не позволялось уединение, которого он так жаждал.

Если Саймон и был резким, он ничего не мог с этим поделать. Он поступил по чести: женился на ней и привёз к себе домой. А теперь она вторглась в его самое личное святилище – разум! Неужели Анна не даст ему ни минуты покоя? Он злился на неё. На её присутствие здесь, в его доме, в его жизни. Анна находилась рядом, куда ни посмотри, посягая на счастье, которое когда-то наполняло его сердце.

Но Анна не была незваной гостьей, захватчицей или кокеткой.