Чтение онлайн

Анна особо не раздумывала, слова шли сами собой, и она не жалела о сказанном.

Повисло напряжённое молчание.

– В мои намерения никогда не входило заставлять вас чувствовать себя здесь нежеланной гостьей, Анна. Но так и случилось?

Теперь колебалась Анна. Она чувствовала его тяжёлый взгляда.

– Да, – медленно произнёс он. – Вижу, что да.

– Было трудно, – признала она.

Тень улыбки тронула его губы.

– Не нужно меня щадить, Анна. Было трудно со мной. На самом деле я совершенно невыносим, ведь так?

Анна не знала, что ответить.

Его улыбка померкла.

– Я был бы рад, – казалось, он очень тщательно подбирал слова, – если бы вы меня простили.

О, боже! Как можно не простить?

– Я... разумеется. – Она вдруг почувствовала себя неловко.

– Я постараюсь исправиться, обещаю. Но вы тоже должны дать обещание.

Анна моргнула.

– Если со мной будет трудно, вы должны мне сказать.

Она прикусила губу.

– Саймон...

Его тёмная бровь слегка приподнялась.

– Хорошо, – торопливо проговорила Анна. – Обещаю.

– Прекрасно, – пробормотал он.

И тут он её ошеломил, потому что она ожидала, что он уйдёт.

Но Саймон остался и подошёл ближе, так близко, что у Анны перехватило дыхание. Этот поступок и его близость привели её в замешательство.

Костяшками пальцев он приподнял её подбородок и, слегка надавив, притянул её лицо к своему.

Анна беспомощно смотрела Саймону в глаза. В его взгляде что-то промелькнуло, отчего её сердце бешено заколотилось. Тело словно пронзило крошечной огненной стрелой. На один ошеломляющий миг она подумала, не собирается ли он её поцеловать. От этой мысли в животе появился необычный жар.

Но Саймон лишь провёл большим пальцем по её полным губам. Испытала ли она облегчение? Или разочарование?

Затем это чувство исчезло так же внезапно, как и появилось.

– Спокойной ночи, Анна. – Наклонившись, он дотронулся губами её лба будто легчайшее дуновение ветерка. – Приятных снов.

Прикосновение было коротким, мимолётным и целомудренным. Весьма целомудренным.

Анна медленно выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. Ещё долго после ухода Саймона она стояла, не двигаясь, отчаянно пытаясь унять бешеное биение сердца. Возможно, это безумие. Возможно, она безумна. Её мысли кружились, как ветер над вересковыми пустошами. Ибо вдруг она возжелала совсем иной поцелуй!

Ей захотелось большего. Гораздо, гораздо большего.

Но она не выдумала напряжённое выражение лица Саймона в тот миг, когда он к ней прикоснулся. Оно ей не померещилось. Но что за ним стояло? Нежность? Привязанность? Нет-нет. Нечто большее. Она чувствовала это всеми фибрами души.

И в этот момент Анна воспряла духом.

Если в тот вечер у Саймона и было дурное настроение, он ничего не мог с собой поделать. Сидя в своём кабинете, он крутил бокал виски в руке. Как ни странно, Саймон совсем не стыдился, что рассказал обо всём Анне. Не то, чтобы он почувствовал облегчение. Просто так случилось, и остальное больше не имело никакого значения.

Но не это заставило его потянуться за очередным бокалом виски, а совесть, которая взыграла и мучила Саймона как никогда прежде. Она терзала его душу, будто проклятая. В нём поднималось беспокойство, словно ветер, набирающий силу перед надвигающейся бурей.

Саймону было неприятно осознавать, что он такое чудовище. Ему было неприятно понимать, что о нём думает его очаровательная жена! Он мрачно подумал, что изменился. Изменился гораздо больше, чем хотел бы признать!

Настроение у него портилось всё сильнее. Саймона охватили горечь и боль. Подумать только, когда-то он был человеком безграничного терпения. Ему повезло, что прекрасная Анна соизволила его простить.

Минуты незаметно превратились в час. Саймон залпом выпил ещё один бокал виски, который обжёг ему горло. А затем ещё один.

Саймон задавался вопросом, что же такого особенного в Анне. Да, она красавица. Но и Элли была такой же красивой. А Анна отличалась вспыльчивым и даже вздорным характером, по крайней мере, в его присутствии! Не то, чтобы он мог её винить. Она занимала все его мысли, и это его ничуть не радовало. Он думал, что это не повторится. Никогда больше в этой жизни. Никогда больше в этом мире.

Его взгляд снова и снова устремлялся к потолку.

Комната Анны располагалась прямо над его кабинетом.

Ближе к рассвету Саймон спотыкаясь поднялся по лестнице.

Разгорячённый от выпивки, он остановился прямо перед дверью Анны.

Его охватило страстное желание, которое просто не поддавалось контролю. Мысли путались, но Саймону стало всё равно. Спит ли она обнажённой? Нет, только не Анна. На ней ночная рубашка с тонкими кружевами. И если она встанет, в свете камина можно будет разглядеть каждый нежный изгиб её тела. Как если бы она была обнажена.

Его пальцы обхватили полированную медную ручку. Он должен был увидеть Анну. Он должен был узнать.

Прежде чем Саймон смог себя остановить, он подошёл к её кровати.

Его взгляд скользнул по Анне. Её волосы разметались по подушке. Он никогда не испытывал подобного искушения. Саймон крепко сжал челюсти, но его взгляд блуждал по её телу, задерживаясь на нём столько, сколько ему хотелось, и там, где ему хотелось. Он вознёс горячую благодарственную молитву за то, что его нельзя было отговорить, нельзя прогнать.

Анна лежала на спине, одеяло сбилось на её груди. Увы, она не была нагой. Но широкий вырез ночной рубашки сполз ниже, обнажив нежное плечико.

Во сне Анна повернула голову таким образом, что взору Саймона открывалась тонкая шея, которая всегда вызывала у него необъяснимое влечение. Непреодолимое желание прикоснуться к Анне почти не поддавалось контролю. Саймон с ним боролся, хотя ему не терпелось провести пальцем по изгибам её бровей, по линиям скул. Но больше всего ему хотелось вцепиться пальцами в ткань ночной рубашки и стянуть её вниз! Чтобы увидеть округлую, бледную грудь совершенной формы, которую он прекрасно запомнил, когда снимал с Анны одежду после грозы... Тогда ему удалось сохранить невозмутимый вид. Ради неё. И ради себя тоже! Он старался не смотреть на прелести Анны, но, видит бог, ничего не мог с собой поделать.

Не подозревая о пристальном взгляде Саймона, Анна спала, как ребёнок. Её щёки раскраснелись, губы приоткрылись, руки лежали по обе стороны от подушки ладонями вверх, тонкие пальчики чуть согнуты. Она вздрогнула, и Саймону захотелось рассмеяться, ещё никогда в жизни ему не хотелось так смеяться!

У него на лбу выступил холодный пот. Не в силах сдержаться, Саймон провёл пальцем по изящной линии её подбородка, наслаждаясь нежностью кожи. Одно движение, и он поймал шелковистую прядь волос и поднёс к губам.